Часть 1
22 марта 2015 г., 14:12
Сон - лучшее решение, если нет других решений. Луис Ривера, «К западу от смерти»
До недавних пор самым страшным проклятием, которое только мог наложить злопамятный маг или колдунья, в Зачарованном Лесу считалось проклятие Вечного Сна. Спасение от подобных чар казалось практически невероятным: истинная любовь, перед силой которой не устоит никакая магия, хоть и воспевается в балладах каждого уважающего себя менестреля, крайне редко встречается между людьми на самом деле. Зачастую они не придают истинной любви большого значения, отдавая лавры первенства таким понятиям, как «долг» или «дружба», а то и просто подменяя любовь «приязнью». Бесспорно, каждое из них имеет право на лидерство, и каждый из людей волен сделать свой выбор, но от того не менее грустно осознавать, что жители Зачарованного Леса сами отказались от своего «долго и счастливо», признав за ним право лишь для избранных: отважных принцев и прекраснейших принцесс. «Как всё это в духе обитателей Зачарованного Леса: напортачить самим, а всю вину свалить на меня!» - устало подумала Злая Королева, переступая порог своих покоев и неспешным взглядом окидывая их убранство, почти стёртое из памяти за двадцать восемь лет. Разбойник отстал в анфиладе комнат, ведущих сюда, и Её Величество могла не опасаться, что случайный спутник станет свидетелем её минутной слабости, именуемой нерешительностью. По официальной версии Гуду почудился какой-то шум и он вызвался проверить его источник. По неофициальной… «Наверняка приберёт что-нибудь к рукам», - мысленно фыркнула Реджина, закатывая глаза. Хотя, чего она ожидала, впуская вора в свои покои? Да в общем-то ничего, ведь по большому счёту Её Величеству уже давно было всё равно. Давно. Семнадцать часов, двадцать три минуты и одиннадцать секунд. Ан нет, теперь уже двенадцать, ведь время, раскинувшее пропасть между нею и Генри, продолжало невозмутимо лететь вперёд, подобно четвёрке лошадей из королевских конюшен. Семнадцать часов нестерпимая боль терзала сердце, что, казалось, уже давным-давно разучилось любить. Но учитывая, сколько зла причинила его хозяйка обитателям Зачарованного Леса, скорее всего это справедливо… Справедливость? К демонам её! Восемнадцатого часа не будет. Так приказала Её Величество. Смахнув со щеки невесть откуда появившуюся там каплю («Двадцать восемь лет прошло с тех пор, как эту чертову крышу в последний раз латали! Так чему удивляться?..»), Реджина решительно зашагала к туалетному столику, где помимо румян, щёток и прочих дамских мелочей для огранки красоты вызывающе выстроилась дюжина неподписанных флаконов тонкого стекла. Сколько же лет прошло с тех пор, когда Её Величество начала хранить их открыто, не опасаясь, что найдётся тот, кто отважится обернуть её могущество против неё? Двадцать восемь? Нет, больше… …А ведь Снежка с Авророй оказались счастливицами! В их жизни хватило смысла, чтобы сражаться за неё даже с чарами одного из самых могущественных проклятий – сонного. Каждая из принцесс воспринимала проклятие, как величайшее зло, как чудовищную месть, жертвой которой она стала взамен за давно позабытую оплошность. Но ведь единственным непоправимым проклятием во всех мирах была и остаётся смерть. Только от неё ещё не изобретено противоядия, и даже тысяча поцелуев истиной любви ничего не смогут противопоставить смерти. Глупых девчонок никто не планировал убивать, их хотели лишь наказать за то, что те причинили в прошлом. Сон – неизбежная часть бытия. Почти треть отпущенного им времени люди безропотно проводят под покрывалом сна, и никому прежде не приходило в голову жаловаться на такой порядок вещей. А к проклятию вдруг сразу столько претензий!.. Да что не так с этими людьми?! Наказание – это ведь не убийство… а для некоторых так и вовсе шанс избежать ответственности за, возможно, единственный стоящий поступок в жизни. Сонное проклятие, повергшее в отчаяние всех тех, кто верил, будто «долго и счастливо» их сказке способны подарить лишь юные принцессы, должно было стать спасением для Злой Королевы – той самой, что своей местью едва всё не разрушила. Иронично, не правда ли? Возможно, вот только Реджине сейчас было не до иронии. Сердце, которое приторно добрая Снежка не позволила оставить в лесу, разрывалось от тоски по Генри, а при мысли о том, что они никогда не увидятся впредь, сжималось так, что становилось больно дышать. Проклятие Вечного Сна манило забвением и избавлением от этой нестерпимой боли, вынуждая королеву спешить, перебирая знакомые по тёмному прошлому флаконы негнущимися пальцами. Один из них в итоге покатился по столу и мгновением позже разлетелся вдребезги, не выдержав столкновения с каменным полом. Но могла ли такая мелочь привлечь внимание Её Величества, когда она сама рисковала разделить его судьбу?.. Ответ казался очевидным, как и решение, которое Реджина приняла для себя, отправившись в замок, чтобы распахнуть его ворота перед четой Прекрасных. Пускай правят, пускай наслаждаются своим «долго и счастливо», если найдут в себе силы, а вот ей уже так не суметь. Жизнь без Генри казалась пустой, словно эти коридоры, где ещё несколько мгновений тому назад отбивали ритм каблуки туфель Её Величества. Ну где же он – нужный флакон?! Ах, да вот же… Лишь впившись в стекло с прозрачной, словно ключевая вода, жидкостью холодеющими пальцами, Реджина отважилась поднять глаза. Отражение взглянуло на Её Величество без тени вызова, как то бывало прежде. Не королева, всего-навсего женщина. Мать, потерявшая своё единственное дитя, а вместе с ним и шанс обрести счастье. «Ты ведь не была трусихой прежде, - между тем прошептало отражение одними губами. Возможно, там, в Зазеркалье, боль ощущалась не так остро, или у той Реджины всегда было чуть больше сил, чем у оригинала?.. – Так почему же теперь отказываешься бороться? Зачем уходишь?» - Прежде у меня не было сына, - ответила Реджина. Звук её голоса отразился от стен и сводчатого потолка и заметался по комнате, подобно пойманной в клетку птице. – И пустоты внутри, когда пришлось его отпустить. Трусость? Да какая к демонам разница, в чём обвинят герои свою Злую Королеву на сей раз?! Хоть бы и в трусости, лишь бы не лезли со своими Великими Спасательными Миссиями! «- Не полезут, можешь быть спокойна. Ты сделала всё и даже больше, чтобы раз и навсегда отбить у людей желание тебя спасать»,- Её Величество по ту сторону зеркала была, как всегда, самой любезностью. - Обвиняешь меня в трусости, а сама боишься ничуть не меньше?.. Как же это по-моему… Что ж, не стоит смотреть, если не хочешь, - отвернувшись от зеркала, Реджина выудила из волос острую шпильку и, не допуская больше и мига промедления, обмакнула её в прозрачную жидкость, смешанную с проклятием в соотношении один к одному. Теперь всё. Один укол и боль навсегда потеряет над нею власть. Наверное, сейчас самое время для какой-нибудь возвышенной речи, без которой не может уйти ни один уважающий себя герой?.. Наверное. Вот только Реджина – не герой, она злодейка, а злодеев не обучают высокому слогу.***
Шум, привлекший его внимание, оказался ничем иным, как распахнутое сквозняком окно. Порыв вера заигрался с хрустальной люстрой и бросил на стены тень от колышущихся штор, едва не потушив свечи. К слову, а откуда взялись зажжённые свечи в оставленном хозяевами замке? Неужели и тут не обошлось без магии? Ох уж эти колдуньи!.. Они разучились ходить, предпочитая перемещаться в клубах разноцветного тумана, разучились стучаться, эффектно распахивая двери заклинанием, и разучились верить в то, что даже магия не способна гарантировать им полную неуязвимость. Если бы кто-то пожелал услышать мнение Робина на сей счёт, разбойник с уверенностью заявил бы: магию переоценивают. Вот и Её Самоуверенное Величество не исключение. Эта женщина, не знающая слова «спасибо» и шарахающаяся от помощи, словно от огня, обратила на себя внимание лучника ещё в самую первую их встречу, когда Робин не знал, что в траве перед ним изволила растянуться Её Величество собственной персоной. Сколько же лет прошло с тех пор, как разбойник перестал воспринимать подобное поведение, как нечто само собой разумеющееся, что прилагается к титулу и громкому имени? Не менее десяти (оставим в покое многострадальное проклятие, по нему разве что ленивый ещё не прошёлся), а быть может и более, ведь именно столько воды утекло с того самого дня, как Робин подался в разбойники, оставив позади не только графский титул, но и блестящих дам, уверенных в собственной неотразимости и исключительности. Её Величество, пожалуй, могла бы стать первой среди них. И стала бы, доведись им встретиться лицом к лицу в прошлом. Но не довелось (хотя королева и прилагала к этому все усилия, зазывая лучника на свидание в тюремной камере – пускай и весьма далёкое от того, что принято считать романтичным), а что до настоящего… Тут Реджина показалась ему слишком уставшей для того, чтобы кого-то из себя изображать. И если бы не привычка (та самая, что принято называть второй натурой), не только Робин сумел бы разглядеть в её газах отголоски боли, сжигающей Злую Королеву изнутри. Разглядел и слишком поздно понял, что некоторые вещи лучше бы не замечать вовсе. Вдохнув прохладного ночного воздуха и бесшумно притворив ставни, Робин заспешил обратно. За этими королевами глаз да глаз нужен, иначе они так и норовят угодить в неприятности, которые сложно разглядеть под ногами, если хотя бы в половину столь же высоко задирать нос. И хоть Реджина не просила о помощи (более того: Её Величество прямым текстом заявила, что не нуждается в ней), разбойник не мог просто остаться в стороне после того, как та вручила Роланду плюшевую обезьянку, что ещё мгновение тому назад представляла собой нешуточную угрозу. И дело даже не в том, что теперь Робин был обязан королеве жизнью сына, а в улыбке, которая озарила её лицо в тот миг, когда Реджина смотрела на мальчика. Роланд обычно крайне настороженно относился к новым знакомым, а тут просиял не хуже неё. Злая Королева, успевшая за годы правления настроить против себя весь Зачарованный Лес, возможная виновница смерти Мэриан. Казалось бы, всё просто, вот только обитатели здешнего мира с детства привыкали к тому, что кажущаяся простота почти наверняка обернётся чьей-нибудь отброшенной в сторону маской. Ступая по привычке бесшумно, Робин пересёк анфиладу комнат всего несколькими минутами позже, чем королева. Аромат её духов, невидимым шлейфом струящийся по коридорам, указывал дорогу вернее всех прочих примет, которые сам собою подмечает глаз опытного следопыта. Странный запах. Незнакомый в целом, но отдельные ноты букета пробуждают какие-то давно позабытые ассоциации… Беспечность. Уют. Обещание счастья. Интересно, что может так пахнуть? Вот только ответ Робину так и не довелось узнать. И даже не потому, что ещё с порога ему открылся вид на распростёртое на полу тело в чёрном одеянии. Просто… кто же задаёт такие вопросы женщине! - Что же ты натворила? – спросил Робин без тени почтения в голосе, склоняясь над Злой Королевой и убирая с лица иссиня-чёрную прядь. О том, что единственным врагом, с каким Реджина могла столкнуться в покоях собственного замка нынешней ночью, была она сама, в один голос заверяли и интуиция, и логика – советчики, которым у Робина не было оснований не доверять. Шум битвы или просто громкие голоса он бы услышал без труда и поспешил бы на помощь. Но у Её Упрямого Величества наверняка было достаточно времени, чтобы высказать самой себе накопившиеся претензии, и сегодня она «всего лишь» привела в исполнение приговор. Мертва? Робин на мгновение затаил дыхание, поднимая Реджину на руки и вглядываясь в чуть дрогнувшие ресницы, бросившие на мраморную кожу едва уловимую тень… Нет, не мертва, уснула. Опустив королеву на тахту около распахнутой балконной двери и задержав её руку в своей чуть дольше, чем того требовала необходимость, разбойник обернулся назад – к туалетному столику, рядом с которым он тут же приметил разбившийся пузырёк и длинную острую шпильку, призванную украшать причёску Её Величества. Или же не только украшать?.. Аккуратно подняв шпильку, Робин поднёс её к глазам. Проклятие ещё не успело высохнуть и крохотной каплей сорвалось в короткий полёт к его ногам, стоило разбойнику чуть наклонить лезвие. Проклятие? Что ж, вполне возможно. В Зачарованном Лесу не осталось бы никого, кто не знал бы историю Белоснежки, её злой мачехи и того самого проклятия, которым последняя вознамерилась уладить все разногласия между ними. Кажется, маги называют его Проклятием Вечного Сна и лишь поцелуй истинной любви способен вернуть к жизни попавшую в его паутину жертву… - Что ж, Ваше Величество определённо была уверена, что покупает билет в один конец, - задумчиво произнёс Робин, окидывая взглядом Реджину, которая отныне не могла ответить колкостью ни на одну его реплику. Не могла пошевелиться, не могла разорвать оковы сна, не могла больше причинить зло никому из живущих, не могла отнять ни у одного ребёнка материнскую ласку… не могла её подарить и не могла попытаться начать всё заново. Справедливо? Возможно. Вот только справедливость, как и любая монета, имеет больше одной стороны. Зло не заслуживает второго шанса!.. Всё верно. Но лишь до тех пор, пока не перестаёт быть злом, без раздумий вклиниваясь между пятилетним мальчишкой и летающим монстром. - Любая ситуация имеет как минимум два выхода. Просто один из них куда менее очевиден и куда более сложен, нежели второй. Неужто Вы не слышали об этом, Ваше Величество? – с едва заметной усмешкой проговорил разбойник, пробивая кожу на тыльной стороне ладони остриём шпильки. Всего один укол, но и его хватило, чтобы погрузить в сон. Предположительно, вечный, как и сон Реджины, вот только Робин Гуд славился не только своей меткостью, но и умением находить выход из любой ситуации, сколь менее очевидным и более сложным он не казался бы всем остальным.***
Пробуждение вышло совсем не таким, о котором в красках рассказывал Ворчун, желая позлить госпожу мэра. Да и с чего бы ему оказаться таким же? У Снежки был влюблённый в неё принц, а Злую Королеву во избежание непоправимых последствий уже давно никто не отваживался полюбить. Вероятно, именно поэтому, открыв глаза, Её Величество увидела пред собой не щенячий взгляд влюблённого идиота, а красноватые отблески на отполированном до зеркального блеска чёрном граните... Минуточку. Что значит «открыв глаза»? Неужели проклятие не сработало?! Неужели эти блаженные Прекрасные всё-таки умудрились её разбудить?!! Но стоило Реджине принять сидячее положение и окинуть окрестности беглым взглядом, как она тут же оказалась от этой мысли, а заодно и от своего намерения откусить парочку героических голов безо всякой магии. Вот, разве что, только одну, причём не принадлежащую ни Белоснежке, ни её принцу… Робин, валяющийся неподалёку, как раз открыл глаза, чтобы насладиться окружающим пейзажем наравне с королевой. Безжизненная пустыня с осколками чёрного гранита – начиная с небольшого камня, который с лёгкостью уместится в детской руке, и заканчивая глыбами в два, а то и три человеческих роста – и тяжёлое небо, сплошь укрытое низкими грозовыми тучами и практически не пропускающее света. Роль источника света взяла на себя пропасть, почти до краёв наполненная бурлящей лавой, что раскинулась футах в двадцати от них. Огненный жар достигал и пришельцев, вынуждая их подставить ему спины, а не лица, но отвернуться от замка, который примостился на другом краю пропасти, было выше их сил. Не мудрствуя лукаво, неизвестный архитектор выбрал в качестве материала для своего творения всё тот же чёрный гранит, которым изобиловал и этот «берег». Повинуясь его замыслу, в плотные облака устремлялись целых три угловые башни, а вот отсутствие четвёртой так явственно бросалось в глаза, словно её специально стёрли ластиком для привлечение внимания. Но и без отсутствующей башни в замке было на что посмотреть: узкие окна-бойницы, зловещие гранитные монстры, в хаотичном порядке затаившиеся между зубцами крыши, и приоткрытая створка тяжёлых ворот, к которым вёл узкий подвесной мост над пропастью. Вопреки логике и здравому смыслу – деревянный. - Ну надо же, - присвистнул разбойник, оглядываясь по сторонам. – Интересно, и где это мы? - В моём кошмаре, - обречённо выдохнула королева, переводя взгляд на лучника, который успел здорово поднадоесть ей ещё в Зачарованном Лесу, сбивая с толку своей смелостью, дерзостью и самоуверенностью вкупе с полным отсутствием ненависти по отношению к Её Злому Величеству. Нет, Реджине конечно же всё равно, что думают о её правлении подданные, но это… это ведь ни в какие ворота не лезет! - В Вашем кошмаре весьма причудливая архитектура, - между тем усмехнулся Робин, первым вставая на ноги и, как ни в чём не бывало, протягивая женщине руку. - В моём кошмаре – ты. И любая архитектура меркнет в сравнении с этим, - заявила Реджина, лишь теперь начиная в полной мере осознавать, что её передряги только начинаются. И вовсе не незваный гость удостоился чести испортить настроение Её Величества (хотя он и приложил к этому все силы), а тот факт, что даже по ту сторону сонного проклятия ей не суждено обрести покой, ради которого всё и задумывалось. И заглушить боль – тоже. Быть может, это какая-то специальная ловушка для злодеев, ведь Белоснежка ни о чём подобном не упоминала? Но почему тогда Гуд ухмыляется ей на расстоянии вытянутой руки, которую он и не подумал убрать, не встретив ответного энтузиазма со стороны Её Величества? Вот уж кто герой, так герой! И грабит богатых, раздавая их добро бедным, и защищает несправедливо обиженных и угнетённых, и здравый смысл отсутствует в лучших традициях жанра!.. Нет, это каким идиотом надо быть, чтобы полезть вызволять из неприятностей саму Злую Королеву, не имея ни магии, ни хоть какого-нибудь представления, какого рода неприятности ожидают его самого?! Ну просто фантастическая, запредельная глупость!.. Потрясение, промелькнувшее в глазах королевы, сменилось злорадной усмешкой на губах. Идиот всё ещё протягивает ей руку, стоя из себя галантного джентльмена? Что ж, сам виноват. Раскалив свою ладонь при помощи магии, женщина без колебания вложила её в руку разбойника, предвкушая, как эта покровительственная усмешка исчезнет с его губ, утонув в воплях боли… и почувствовала, как её сильным рывком ставят на ноги. - Оказывается, принять помощь – не так сложно, как кажется, Ваше Величество, - усмехнулся лучник, выпуская её пальцы мгновением спустя и устремляя свой взгляд на замок. И всё. И ничего не произошло. Отказываясь верить в невозможно высокий для человека болевой порог у какого-то там бандита, Реджина с изумлением взглянула на свою ладонь и для верности даже потрогала её указательным пальцем другой руки, рискуя обжечься вместе или вместо Гуда… Ничего необычного. Ладонь, как ладонь. Даже чуть более прохладная, чем обычно. Осенённая внезапной мыслью, куда более ужасной, чем сосед по проклятию, Реджина попыталась создать огненный шар, затем щёлкнула пальцами в надежде на эффектный сиреневый туман, который должен был окутать её с ног до головы… - Что-то не так? – ненавязчиво поинтересовался Гуд где-то на заднем фоне. От внимания разбойника наверняка не сумело укрыться потрясение, в раз затмившее собой все остальные эмоции Её Величества. - Что-то не так… - одними губами согласилась та. – Моя магия… Я потеряла мою магию! Ты… Что ты со мной сделал?! - Эй, полегче, - Робин с лёгкостью увернулся от набросившейся на него королевы и без труда перехватил руку, занесённую для пощёчины. – Я, конечно, лучший в своём ремесле, но украсть магию – это даже мне не под силу. Язвительное замечание и голос, которому даже классическая преисподняя вокруг не сумела внушить хотя бы толику страха, чуть отрезвили Реджину. Украсть магию? Ну разумеется нет. Люди не способны на подобное, такая задача под силу разве что миру, миру без магии… Нет, что за чушь? В штате Мэн просто неоткуда взяться подобным пейзажам, а миров – их ведь бесчисленное множество, и за всю жизнь не сосчитаешь. Вырвав руку и призвав на помощь всё своё самообладание, Её Величество вновь вернула на своё лицо непроницаемую маску величия (во всяком случае, ей очень хотелось бы верить, что вышло именно величие, а не что-то противоположное) и зашагала по направлению к мосту. Ну а куда ещё тут идти-то? Вот и ворота приоткрыли, словно бы приглашая в ловуш… нет, пускай пока просто внутрь. - Эй, погодите, Вы ведь не оставите меня здесь одного? – Треклятый бандит, не иначе в пику королеве не растерявший оптимизма, в несколько шагов догнал её и зашагал рядом. – Это по меньшей мере не вежливо, учитывая, что Вы тут в некотором роде хозяйка, а я – гость. - Гость – тот, кого приглашают! – заявила Реджина, борясь с желанием остановиться и вцепиться в успевшую стать ненавистной за рекордно короткий срок физиономию остро отточенными ногтями. Ну а почему, собственно, нет? Кто-то же должен ответить за то, что без своей магии Её Величество чувствует себя практически голой? – Тот же, кто заявляется без приглашения, называется… - Вором? Ну да, в некотором роде я – это он и есть, - усмехнулся Робин, краем глаза наблюдая за своей спутницей, но не забывая при этом глядеть и по сторонам. Чрезмерная осторожность ещё никому не вредила, а место, в котором они оказались, как нельзя лучше к ней располагала. - В некотором роде?! Не льсти себе, да по тебе же виселица плачет! - Тише, Вы слышите?.. - Ну разумеется слышу! Это рыдания той самой виселицы, которую я приказала заготовить специально до тебя ещё до того, как наложить на Зачарованный Лес прокля… - окончание фразы потонуло в невнятном мычании. Ничего удивительного, ведь так почти наверняка происходит, когда кто-то бесцеремонно хватает тебя за талию и закрывает рукой рот. Растерянность Её Величества не продлилась и доли секунды, с трудом сдерживаемая ярость вырвалась наружу не хуже раскалённой лавы из кратера вулкана, и Реджина забилась в «объятиях» разбойника, не стесняясь пускать в ход ногти, зубы и кулаки. Но, похоже, Гуду не впервой было принимать участие в подобных сражениях (в отличие от королевы, готовой взвыть из-за покинувшей её магии, несмотря на руку, всё ещё зажимающую ей рот даже после того, как Реджина изловчилась-таки её укусить), и он без труда увлёк женщину за ближайший валун, который мог скрыть их целиком. И только там Робин соизволил несколько ослабить хватку, обдав щёку Реджины горячим дыханием: - Да тихо Вы! Неужели не слышите – мы тут не одни… Нарастающий гул и едва уловимая глазу дрожь, прошедшая по песку, отрезвили Реджину окончательно, и разом утратившая желание помериться силой с разбойником, королева вопросительно взглянула на своего недавнего противника. Поверив молчаливому обещанию вести себя хорошо, Робин тот час выпустил Её Величество и, чуть заметно поморщившись от досадной боли в руке, которую теперь украшали кровоточащие следы королевских зубов, сосредоточился на источнике шума. - И что там? – Реджина уставилась на разбойника мгновением спустя с таким видом, словно бы он обязан был знать ответ на любой вопрос. Терпение так же никогда не входило в число её добродетелей. - Понятия не имею, - незамедлительно отозвался тот, не претендуя на лавры энциклопедии. – Вам должно быть виднее, это же Ваш кошмар. - Ну-у-у… - «Ну»? Что значит «Ну»?! - Я бы рассказала, но не хочу сюрприз портить, - Реджина не была бы собой, если бы общая опасность была достаточным поводом, чтобы отказывать себе в удовольствии уколоть разбойника язвительным замечанием. Вот только дрогнувший голос и блуждающий взгляд с головой выдали Её Величество: источник шума обещал стать сюрпризом и для неё. Причём весьма скорым, судя по тому, как стремительно он приближался. Вскинув руки в привычном магическом пассе и едва не зашипев в досаде на собственную беспомощность, Реджина украдкой взглянула на разбойника, чья ладонь уверенно легла на рукоять меча. Довериться ему?! Нет, это и впрямь персональный кошмар для Её Величества…
