Над небом.

Восходит солнце, чудесное утро. Она едет в школу, а он не ложился с прошлой ночи. День как день. Но на светофоре они останавливаются бок о бок. И день не будет похож на другие. Красный. Он смотрит на нее. Стекло опущено. Прядь светлых, пепельного оттенка волос приоткрывает нежную шею. Легкий, но решительный профиль, голубые глаза, взгляд ясный и ласковый, веки полуопущены, она наслаждается песней. Эта безмятежность поражает его. -Эй! Она удивленно поворачивается к нему. Он улыбается, остановив мотоцикл рядом, у него широкие плечи и чересчур загорелые для середины апреля руки. - Хочешь прогуляться со мной? - Нет, я еду в школу. - Ну так не езди, пропусти. Я тебя заберу у школы. - Извини,- она улыбается натянуто и фальшиво.- Я не так выразилась. Я не хочу с тобой встречаться. - Со мной весело. - Сомневаюсь. - Тебе ни о чем не надо будет беспокоиться. - А я и не беспокоюсь. - А в этом уже я сомневаюсь. Зеленый. Mercedes срывается с места, и его самоуверенная улыбка гаснет. Отец поворачивается к ней: - Кто это? Твой знакомый? - Нет, папа, кретин какой-то. Через несколько секунд Honda снова рядом. Он облокачивается на стекло, правая рука легко касается газа, как будто он еще заботится о безопасности. Беспокоится только отец. - Что это за негодяй? Почему он подъехал так близко? - Папа, успокойся, я сама с ним разберусь. Она решительно оборачивается к парню. - Слушай, тебе что, делать больше нечего? - Нечего. - Ну так найди чем заняться. - Я уже нашел. - И что же? - Прогуляться с тобой. Я тебя привезу к «Олимпике», на мотоцикле мы быстро доберемся, потом позавтракаем, а потом я тебя доставлю в школу к концу занятий. Обещаю. - Не верится что-то в твои обещания. - Ну же,- улыбается он,- ты уже столько обо мне знаешь, скажи правду, я ведь тебе понравился, да? Она смеется и качает головой. - Ну все, хватит,- и открывает учебник, извлеченный из кожаной сумки Nike – я займусь тем, что мне и вправду беспокоит. - Чем же? - Экзаменом по латыни. - А я думал, сексом. Она устало отворачивается. Теперь она не улыбается даже притворно. - Убери руку со стекла. - А куда мне ее положить? Она нажимает кнопку стеклоподъёмника. - Я бы тебе сказала, да не могу при отце. Стекло поднимается. Он ждет и отдергивает руку в последний момент. - Еще увидимся. Он уже не слышит ее сухого «НЕТ». Легко кренит мотоцикл вправо. Закладывает вираж, набирает скорость и быстро исчезает среди машин. Mercedes спокойно продолжает свой путь к школе. - Да ты знаешь, кто он? – Голова сестры просовывается между сиденьями. – Его называют супер-парень. - А по-моему, просто идиот. Она открывает учебник по латыни и повторяет ablativus absolutus. Вдруг прерывается и смотрит вдаль. А о чем же она больше всего беспокоится? Уж во всяком случае, не о том, о чем говорил этот тип. И все равно они больше не увидятся. Она решительно принимается повторять дальше. Машина сворачивает налево, к школе Фальконьери. « Мне не о чем беспокоиться, и я его больше не увижу». Она не знает, как ошибается. В обоих случаях. 2 Бледная луна светит сквозь верхушку дерева. Отдаленный шум. Из какого-то окна доносятся звуки медленной, приятной музыки. Ниже – белая разметка теннисного корта сияет в бледном лунном свете, дно пустого бассейна печально ждет лета. На первом этаже дома светловолосая невысокая девушка с лазурными глазами и бархатной кожей с сомнением разглядывает себя в зеркале. - Тебе нужна черная майка от Onyx? - Не знаю. - А синие брюки? - Не знаю. - Ты слаксы надевать будешь7 Даниела стоит в дверях, смотрит на Баби, на раскрытые ящики, разбросанную повсюду одежду. - Тогда я возьму... Даниела подходит, переступая через разноцветные Superga, разбросанные по полу, все тридцать седьмого размера. - Нет! Не возьмешь, потому что я хотела! - Я все равно возьму. Баби резко поднимается, уперев руки в боки: - Извини, но я даже не надевала... - Могла и раньше надеть! - Ага, а ты мне все растянешь? Даниела насмешливо глядит на сестру.