Оружие Кэналлоа

Цветут гранаты, плещет о берег море. Волны с шумом накатывают на прибрежную полосу песка, оставляя на ней причудливые ракушки, зеленые тонкие ленточки водорослей и обкатанные прибоем камушки. Дик весело щурится на солнце. Ему все еще не верится, что он здесь, на родине монсеньора. Кэналлоа – удивительный край, совсем не похожий на северные земли, где стоит твердо и незыблемо уже много столетий замок Надор. Тут ярче краски, чище воздух, синее небо и дальше горизонт. Почему-то здесь хочется петь, кричать, радоваться неизвестно чему. Рокэ, оглянувшись на своего оруженосца, догадывается о его желаниях и пускает Моро в галоп. Дику ничего не остается, как последовать за ним. Сонна скачет по белым камням, звон подков отдается радостным эхом в ушах. Вперед, в Алвасете! Сам город будто прилепился к высокой горе, улицы уходят от морского берега круто вверх. Хорошо видны небольшие домики среди зелени садов. По дороге их встречают рыбаки с обветренными загорелыми лицами. Они снимают шляпы, стягивают косынки и машут, крича нечто приветственное. Дик пока различает только «соберано». - Не устали от долгой дороги, юноша? Дик мотает головой так, что отросшие пряди растрепываются еще сильнее, хотя – куда уж дальше? Он готов скакать еще несколько дней без передышки, лишь бы не кончался этот солнечный край. Лишь бы все не оказалось сном, после которого не хочется просыпаться. Но разве во сне может так пряно пахнуть рыбой? Этот запах бьет прямо в ноздри. Дик фыркает, как Сона. Алва смеется – совсем не так, как в Олларии. Он тоже преобразился, стал моложе и даже, кажется, выше ростом. Замок Алвасете сложен из белого мрамора. Монсеньор говорит, что тут даже в жару прохладно. Но сейчас уже нет зноя, Осенние Молнии далеко от лета. - Ну, как вам родовое гнездо воронов? – спрашивает Алва вечером за ужином. Они успели искупаться и отдохнуть с дороги, а потом старый Фелиппе, прекрасно говоривший на талиг, провел Дика по всем залам. Он показал бальный зал, парадную прихожую, террасу на крыше, откуда открывался замечательный вид на горы и море. И, конечно, оружейную. В замке Алвасете собрана прекрасная коллекция оружия. Ричард с замиранием сердца смотрел на различные сабли, рапиры и шпаги всех времен и народов. Подержал в руках старинный тяжелый пистолет. И долго не хотел покидать оружейный зал, вспоминая, как в детстве так же любил рассматривать оружие, висевшее на стенах в кабинете отца. - Завтра с утра прибудет альмиранте с оруженосцем. Вы рады встретить бывшего однокорытника? Еще бы не рад! Дик вспомнил Лаик, веселые глаза цвета обсидиана, белозубую улыбку и неистощимый запас шалостей и острот на все случаи. И завтра Берто Салина приедет сюда? Большего счастья нельзя и пожелать. От возбуждения Ричард спал очень плохо. А когда заснул под утро, выяснилось, что пора вставать и ехать в порт. Берто вырос, раздался в плечах. Но улыбался все так же, открыто и весело. Он похлопал по плечу Дика, а тот в ответ хлопнул его. Ладони маркиза Салины были в мозолях от корабельных канатов. - А ты как думал? На море не особенно побудешь в перчатках, это не столица. Произнес это Альберто таким тоном, что стало ясно, какого он мнения о столичных франтах. - Берто, покажешь Дику оружие, - как бы невзначай спросил Ворон, - ты знаешь все до последнего стилета в моей оружейной. - Конечно, - Альберто отсалютовал бокалом, - идем, Дик. Пусть наши сеньоры напиваются без нас. И, прежде чем Рамон и Рокэ успели что-либо сказать в ответ, со смехом утащил Дика из кабинета. - Это бретта, обыкновенная кэналлийская шпага. У нее слегка укорочена рукоять, так что удары ею предпочтительнее наносить колющие, но можно и секущие. Вот так. Альберто снял шпагу со стены, сделал несколько взмахов в воздухе. - Отлично подходит для ближнего боя, видишь, гарда хорошо закрывает руку. Дик кивнул. Похоже, науку об оружии маркиз Салина выучил раньше, чем цифры и буквы. - Вот это – асоледа, дуэльная рапира, она как раз только для колющих ударов. Зато очень легкая и достаточно длинная. Вот, сравни. И у Дика в обеих руках оказалось по шпаге. - И гарда тут лучше, - Ричрад указал на бретту. - Ну, да, но у асоледы тоже неплохая, нужно только знать, как не допустить ударов противником по руке. Ричард нахмурился, вспомнив, как у него в Лаик выбивал оружие раз за разом унар Эстебан. - А вот это – марикьярская шпага, она, как видишь, с закрытой гардой-чашкой и длинным рубящим лезвием. Была очень распространена во времена Двадцатилетней войны. - А сейчас? - Тоже, - Альберто пожал плечами, - знаешь, надо подобрать оружие так, чтобы оно… звучало у тебя в руках. Как гитара. Ричард не совсем понял сравнение. - Просто ты не кэналлиец и не марикьяре. На севере тоже неплохое оружие, - примирительно сказал Берто и снова подошел к стене. - Карцолетта, - сказал он, показывая на легкую шпагу, - можно сказать, придворная шпага. Но неплоха, по-своему, конечно. Я в свое время учился фехтовать именно карцолеттой. Мне лет двенадцать было. - А эта как называется? У нее гарда такая необычная. - Стокката. У нее трехгранный клинок. А гарду называют «крабьи клешни». Ею удобно выбивать оружие противника, кстати. Но руку она защищает похуже, чем та, что с закрытой гардой. Ричард кивнул: - Во всем есть свои преимущества и свои недостатки, Риккардо. Альберто впервые назвал его на кэналлийский манер. - А это сабля? - Можно сказать и так. Старинная шпага, распространенная в Багряных Землях. Знаешь, как называется? «Гнев Неба». Ею и рубить и колоть можно, только уметь надо. Все наследники шадов раньше обучались обращению с ней. - А эта северная школа, - он указал на одну из шпаг, - ты, наверное, видел такую раньше? Ричард взял в руки нетяжелую шпагу с причудливой гардой и узким клинком. - Такие распространены в Надоре и Придде. Знаешь, отлично сбалансированное оружие, повинуется малейшему движению кисти. - Вот, и ты знаешь кое-что о шпагах и рапирах, - ответил Альберто. - Еще бы, - хмыкнул северянин. Тут он повернулся и увидел… нет, такого он и представить себе не мог. Клинок у шпаги был волнистым. - Моргана, - пожал плечами Берто, - лично мне не нравится. Раньше ее часто использовали наемные убийцы. Клинок должен быть прямым. Хотя преимущества есть и у Морганы, но она для людей с хитрецой. И может ранить даже самого хозяина. Опасная штучка, Риккардо. Дик гордо вскинул голову. Не хватало, чтобы Берто начал учить его осторожности, беспокоясь за него, словно нянюшка за неразумное дитя. Хватит с него монсеньора, тот все-таки имеет на это право. - Ладно, идем, остальное потом. Хочешь, после сиесты пофехтуем в саду? - Конечно, хочу. Помнишь, как мы фехтовали в Лаик? - Если бы там не было Арамоны, было бы куда лучше. Оба сеньора, казалось, не заметили отсутствия оруженосцев. Сиеста вступила в полную силу, и великие полководцы спали, предварительно выпив достаточное количество вина. Допивали прекрасное кэналлийское их оруженосцы, вспоминая однокорытников, старое танкредианское аббатство, рассказывая о войнах, кораблях и лошадях. Когда жара начала уходить, Ричард и Альберто встретились вновь в оружейной. - Выбирай, - говорит Салина, не сомневаясь, что Окделл потянет со стены «Моргану». Сам он вооружен хорошей шпагой, а на витое лезвие смотрит, как герцог Алва в Варасте – на ызарга. Но Ричарду интересно, сумеет ли он фехтовать этим странным оружием. - Вы уверены? Моргана коварна. - Уверен, - отвечает Дик, и в голосе слышится твердость скал. Поединок начался. Альберто преуспел в фехтовании, да и всегда он дрался лучше Дика. Ричард старается изо всех сил, но не может дотронуться до противника кончиком клинка, а тот, словно в насмешку, фехтует легко и изящно. Почему-то Дик ждет обычных язвительных замечаний, каковые бывают во время их с монсеньором поединков. Но Берто молчит. Лишь сверкают на вспотевшем лице черные глаза. Несмотря на то, что седьмой час вечера, и скоро начнем темнеть, обоим жарко. Ричрад понимает, что Салину ему не победить, и это злит. А Берто словно в насмешку наносит легкие уколы один за другим. У Ричарда уже красуются царапины на руках, на боку и даже на щеке. У марикьяре пока – ни одной. Но тут Дику улыбнулась удача – лучик заходящего солнца на миг ослепил Альберто. Воспользовавшись этим, Ричард нанес удар. И – не рассчитал. Витое лезвие проткнуло руку Берто чуть выше локтя. Хлынула кровь. Ричард уронил шпагу и зажал ладонью рану на руке друга. Ему было стыдно и досадно. Берто ни разу не оцарапал его сильно, острие шпаги лишь слегка задевало кожу. А он нанес настоящую рану, как в бою или на дуэли. - Прости, Альберто, - покаянно произнес он. - Да, брось, Рикардо, - весело ответил тот, чуть морщась от боли, - это случайность. И затем добавил: - Я говорил, что оружие наемных убийц лучше не брать. Ничего в нем хорошего. Теперь Дик был полностью согласен с ним. Рокэ лишь покачал головой, видя племянника с раной на руке. Куда больше гневался Рамон. Он знал, что раны, нанесенные морганой заживают долго и плохо. - Значит, в Хексберг поедешь еще нескоро, - сказал он оруженосцу. - Я завтра же буду на ногах, - пообещал тот. - И свалишься по дороге, - ответил альмиранте, - так что теперь выздоравливай, и думай, прежде, чем творить глупости. - Вас, юноша, это тоже касается, - повернулся он к Дику. А Дик почувствовал, что вся радость от поездки в Кэналлоа исчезла. Не радовали яркие звезды, висящие прямо над головой, словно диковинные виноградины. Не радовал плеск морских волн и звучащие где-то неподалеку песни под гитару. Эх, если бы можно было вернуть время вспять! Теперь друг ранен – и все из-за кривого лезвия проклятой шпажонки. Нет, из-за неловкости его. Ричарда Окделла. Неслышно подошел Алва, сел рядом на скамью. - Юноша, если бы все перестали делать в молодости глупости, им нечего было бы вспомнить под старость. Бросьте изображать из себя эсператистского мученика, и ступайте уже к Берто. - А… можно? - Нужно, - даже в темноте южного вечера можно было заметить белозубую усмешку монсеньора. - Вы и господин альмиранте не сердитесь на меня? - Мы сердимся на вас обоих, - ответил со вздохом Ворон, - но это не повод оставлять раненого без общества друга. Лекарь только недавно ушел. Думаю, можно навестить маркиза Салину. Ричард шел, запинаясь нога об ногу. А вдруг Берто так обижен, что не захочет с ним разговаривать? Но Салина улыбнулся так открыто и весело, что все сомнения мигом исчезли. - Рикардо, я уж подумал, ты с горя собрался уйти в монастырь и замаливать свои, мои и чужие грехи. - Берто, я… - Ладно, ерунда все это. А знаешь, чем лучше всего лечить раны? - Чем? - Иди сюда, поближе, я скажу по секрету. Ни о чем не подозревая, Ричард сел близко к лежащему на постели другу. И уж совсем не ожидал, что тот притянет его здоровой рукой и прижмется губами в нежном и страстном поцелуе. Дик ответил на этот поцелуй сначала робко, а затем – все смелее и смелее, войдя во вкус. - Теперь ты понял? - Понял, - ответил он, - но с одного раза ничего не проходит. - А что мешает нам повторить? «Лечение» продолжалось до самой ночи.