Синдром Капграса (иллюзия размножения)

Глава 3. Прозрение. (Логово вампира) ***       Огромный темный лес давит своей мощью и мраком. Мягкая, серебристая дымка тумана стелется по траве живым ковром. Он медленно плывет, ластится под небольшими кустарниками, оглаживает невидимыми пальцами спелые ягоды земляники, оставляет на листьях "мокрые" поцелуи. Лишь редкие лучи солнца пробиваются сквозь густую крону деревьев, освещая мохнатые кочки. Вокруг стоит неистовая тишина, словно все живое замерло, застыло. Казалось, время остановилось. Если присмотреться внимательней, можно увидеть небольшой деревянный домик, погрузившийся в туман, который бережно прячет его от посторонних глаз. С виду довольно милый и уютный: резные дубовые двери, небольшие окошки с аккуратными ставнями, несколько горшков с довольно яркими и пахучими растениями. Но это только на первый взгляд все тихо и мирно. На самом деле крепкое дерево тонким узором оплетают железные прутья, которые не сразу заметишь, по всей длине металла россыпью покоятся шипы: тонкие и острые, пропитанные смертельным ядом. Черные камни, покоящиеся на перилах и частично доме, украшением поблескивает на тусклом солнце... Где-то возле дома скользнула тень чужого силуэта и скрылась за дверью своего темного "особняка". Окна загорелись мягким кремовым светом, а из трубы полился дым, разнося запах сгоревших полевых трав. POV Юме.       Пробуждение на этот раз оказалось намного приятней: было тепло и уютно, в нос пробирался запах сушеных трав. Он невольно заставлял мой мозг расслабиться, забыть о чем-то плохом и негативном. Звук слегка потрескивающих дров, приглушенно доносился до моих ушей, смешиваясь с каким-то посторонним шорохом и постукиванием по дереву. Кончиками пальцев я нащупал под собой что-то мягкое, похожее на мех. Оно слегка щекотало мою кожу, но в тоже время очень согревало, успокаивало, почти убаюкивало. Тихо выдохнув, я повернулся на бок, чувствуя легкую боль в руках. Она была немного назойливой, расползалась по мышцам до самых кончиков пальцев, но долго не селилась на мох конечностях, со временем уходила, успокаивалась. Открывать глаза жутко не хотелось. По телу растекалась приятная нега, она ластилась, укутывала... Рядом со мной что-то зашуршало. Я слышал тихое размеренное дыхание и тихий звон бубенцов. Через мгновение моих волос коснулись, заскользили пальцами по голове, начиная перебирать прядки: нежно, даже заботливо, иногда соскальзывая прикосновениями к шее. Казалось еще немного, и я замурлыкаю от удовольствия, бессовестно подставляясь ласке... Так, стоп, что я сейчас делаю? Правильно, полный бред! Безрассудство. Я тут же открываю глаза и вскакиваю на месте, принимая сидячее положение. Незнакомец. что сидел рядом немного отшатывается от неожиданности, после как-то лукаво улыбается, поблескивая желто-зелеными глазами; грациозно откидывает за спину серебристую прядь волос с зеленоватым оттенком, и завлекающее произносит: - Доброе утро, - его голос кажется таким сладким и тягучим, от чего во рту становится сухо и хочется пить. - Как себя чувствуешь? – задает он мне вопрос, внимательно осматривая с ног до головы, делая это без единого намека на совесть. Только в этот момент понимаю, что совершенно беззащитен. Так как на мне нет ни единого кусочка ткани - я совершенно обнажен. Один вопрос в голове: когда я успел раздеться. Или это он меня раздел? Я пристально и немного разгневанно смотрю на незнакомца. Не теряя времени, натягиваю на себя то, чем укрывался. Как и предполагалось это какая-то шкурка, хорошо обработанная и прошитая снизу шелком. - Нормально, - сухо отвечаю, осматриваясь по сторонам. Пытаюсь понять, где я и что происходит. Усиленно напрягаю мозг, вызывая бурю воспоминаний, но у меня там словно черная дыра. Кто я и как сюда попал? Как бы не старался - не вспомнить, – Где я? – на прямую спрашиваю у незнакомца, который вроде бы знаком мне до чертиков, словно видел его всю свою жизнь каждый день. Может, я давно с ним живу? Просто у меня временная потеря памяти и я ничего не помню. - У меня дома, - незнакомец медленно поднимется с кровати и как-то плавно перемещается к столу: все в нем такое невообразимо элегантное, даже аристократическое, но при этом совершенно холодное, бездушное, словно он идеальная кукла. - Ты проспал больше трех дней, а я успел залечить твои раны, – мои раны? О чем говорит? Какие раны у меня же на теле почти ничего нет. Только руки болят. Хотя он же сказал, что залечил их. – Тебе надо поесть, - гремя какой-то посудой, говорит незнакомец, за которым я наблюдаю с неподдельным интересом. Но надо заметить, что есть он мне не предлагает, а приказывает, потому, что в его предложении сейчас читается власть и нежелание слышать отказ. От его голоса невольно разбегаются мурашки, хочется спрятаться куда-нибудь, свернуться клубком и сидеть тихо-тихо, как мышь. Странно, но голода я совершено не чувствую. Или же... Я невольно вдыхаю запах чего-то печеного, кажется, хлеб. Тут же слышу, как урчит мой желудок, назойливо требуя к себе внимания. Незнакомец мягко улыбается и присаживается ко мне, придерживая на руках поднос с едой: несколько жареных кусочков мяса, душистый хлеб и какой-то напиток в глиняной кружке. - Ешь, пока горячее, - замечаю, как его взгляд скользит по моим плечам. Меня немного передергивает, но от еды я не отказываюсь. Начинаю медленно употреблять угощение. Оказалось, я был просто дико голодным и той еды, что мне предоставили, было мало. Пока я ел, все обдумывал. В голове столько вопросов, которые сидят червем, не желая отцепляться... У меня вновь такое чувство, словно я во сне. Руки чувствуют вязкую тяжесть, словно они из ваты. Вкус и ощущения пропадают. Все вокруг не настоящее, словно плод моего воображения. Еще чуть-чуть и я превращусь в пыль небытия, уходя в мировое пространство. Щелчок перед носом и все приходит в норму. Два удивленных хищных глаза пристально смотрят на меня, словно перед ним какое-то ископаемое, я в свою очередь решил не тормозить и быстро поглощал остатки пищи. В данный момент мне казалось, что так и должно быть. Только я глупо ошибался... Так прошло еще пару дней. Незнакомец не говорил своего имени, как бы я его не упрашивал и не провоцировал. Да и я старался не говорить очень часто, лишь наблюдал за ним, за его поведением день за днем. Он вечно что-то перебирал, сушил и заваривал: его окружало бесчисленное количество склянок, ступок и чашечек, разнообразная растительность периодически путалась и застревала в его волосах. Иногда он уходил куда-то по ночам, и приходил только под утро, но меня из дома категорически не отпускал. Странное существо. Иногда я пытался с ним заговорить, выпытать его личность, но он игнорировал меня. А иногда я сам игнорировал окружение вокруг меня, проваливаясь в какое-то минутное беспамятство, словно спал с открытыми глазами. Может, я чем-то болен? В такие моменты, хозяин дома садился рядом со мной и щелкал по носу. Отчего-то я тут же приходил в сознание... Пронеслось еще пару дней. Ничего не изменилось, как казалось мне. Но все, что нас окружает, не может быть правдивым, скорее всему этому мы даем определенное назначение, и поэтому если я хотел видеть в этом человеке друга, я видел. О чем я после пожалел. Судьба зло пошутила над моим сознанием и воображением. В какой-то миг мое спокойствие закончилось. Это случилось тогда, когда когда мужчина вернулся домой, весь перепачканный кровью. От одного его вида на сердце стало страшно, жутко. От него веяло опасностью, которая готова была кинуться на меня, разрывая на части. Что могло случиться? На него напали, он на кого-то напал? - Боишься? – он повернулся ко мне, слизывая кровь с пальцев. Делал он это очень вызывающе, но при этом очень угрожающе: медленно проводил кончиком острого языка по косточкам и тихо, но тяжело выдыхал на свое запястье, явно получая от этого удовольствие. Его глаза горели пламенем, таким неистовым и невероятно красивым. Эти глаза завораживали, словно я их уже где-то видел, и был ими пленен еще в прошлой жизни. Я невольно сглотнул, прячась куда-то в угол кровати, пытаясь слиться с ее резной спинкой, даже перестал дышать. Он направился в мою сторону. Золотой свет почти сгоревших свечей опалил его бледную кожу, делая хозяина дома более живым и более опасным. – Почему ты молчишь? – задает он настолько глупый вопрос, от которого в моих глазах читается недовольство. Тут и так понятно, почему я молчу. Мужчина чуть усмехается и тут же садится одним коленом на кровать, заставляя меня сжиматься еще сильней. Сложно описать то чувство, когда ты видишь перед собой хищника, в то время как сам ты не больше чем просто жертва, жалкая и беспомощная, которая находится на не своей территории и живет по чужим законам. В панике и негодовании пытаюсь найти под руками хоть что-нибудь, что поможет мне обороняться, но, увы и ах. Незнакомец протягивает ко мне руку, от которой меня передергивает и я отпрянув в сторону испуганно смотрю на него. Кажется, хозяину это не понравилось, так как я тут же увидел его оскал и ряд ровных зубов. - Не дергайся, - тихо, но в тоже время угрожающе говорит мужчина, подтягивая меня ближе к себе за руку, так что я почти сижу на его коленях. Дыхание отчаянно перехватает, от понимая и чувства близости. – Будь хорошим мальчиком, - эта фраза бьет по моим воспоминаниям и я на сто процентов уверен, что где-то ее слышал. Но где? Чувствую, как его пальцы скользят холодным лезвием по моей щеке, опускаются на шею, ключицу, тут же ложатся на талию. От чего-то все эти ощущения кажутся такими знакомыми и родными, что просто хочется завыть от непонимания происходящего, но мысль о том, что меня могут поиметь прямо на месте, немного отрезвляет и заставляет судорожно соображать. Поэтому мне приходит идея посопротивляться и уйти от прикосновений. Но, увы зря, меня тут же резко опрокидывают на спину, нависая сверху. - Я же сказал, не дергайся, - в нос ударяет запах крови, исходящий от мужчины, что нагло и властно прижимал меня к кровати. Но как объяснить, что мой мозг сейчас боится за шкуру своего хозяина и действует, вне зависимости от ситуации. Хочу что-то сказать на этот счет, но меня нагло прерывают даже не дав закончить. Губы накрывают горячим поцелуем, горячим, властным и почему то таким невероятно желанным и нужным. Кончик чужого языка скользит по уже припухшим и искусанным устам, оставляя на них мокрый солоноватый след, проникает глубже в рот, захватывает мой язык, гладит и дразнит, не давая освободиться и вдохнуть. Кровь ударяет в голову, жар разбегается по всему телу словно горячая лава, сердце начинает биться все сильней и сильней, подцепив горячку. Невольно ощущаю, как чужие руки скользят по моей груди, задевая самые чувствительные места. Они заставляют подчиниться, сдаться в плен. С губ срывается протяжный стон возбуждения. Либо я сошел сума, либо меня точно накачали наркотой. Перед глазами все плывет, пылает - кажется, у меня в голове фейерверки. Вдобавок там танцуют чечетку единороги и поют божьи коровки. Дыхание совершенно сбилось, тело слегка подрагивает, а чужой пристальный взгляд заставляет задыхаться, не позволяя сделать ни единого вдоха. Как же сейчас хочется раствориться в этих руках, которые властно манипулируют мной и моим сознанием. Чуть приоткрываю глаза, замечая, как зрачки моего мучителя налились ярко-красным, блеснули в свете огня и погасли. Он медленно наклонился ко мне, проводя губами по шее, подгребая меня сильнее под себя. Но я был настолько наивен, надеясь на продолжение ласки... В один миг, когда мои пальцы запутались в чужих волосах, мою шею пронзила острая боль, по шее заскользило что-то горячее. Глаза невольно расширились от боли и непонимания, но сделать что-либо я уже не мог, тело слабело на глазах. В ушах начинало шуметь и где то отдаленно, я слышал шум глотков и чужое быстрое сердцебиение, взамен на мое тихое и замедляющееся. Я только сейчас понял, что это существо на самом деле кровожадный и бесчувственный вампир, он просто ждал, пока моя кровь станет более насыщенной. Он ждал момента, когда выпьет меня до дна, без остатка и он получил то, что хотел. Он сделал это подло, обезоружим меня полностью. Втерся в доверие, притих, а после напал со спины. Прижал к земле и разорвал как своих других жертв... Я не заметил, в какой момент мое тело совсем потеряло контроль и обмякло в чужих руках. Сознание вмиг покинуло меня, и я вновь провалился в уже раздражающую меня темноту...