Failure to understand

— Чудесный вечер, не правда ли? — Санса вздрогнула от звука, разрезавшего тишину небольшой гостиной. — Если бы сир Лорас не был уверен в ваших чувствах, он бы никогда не рискнул заявиться сюда, собрав такую процессию. Санса хотела что-то сказать, но Тирион покачал головой. — В любом случае, меня это не касается. По какой-то причине ты передумала. И я благодарен тебе за это. Я знаю, тебе было тяжело разыгрывать весь этот спектакль, я никогда не смог бы просить тебя об этом. И сделав небольшую паузу, он заключил: — Поэтому еще раз спасибо. Тирион соскользнул с лавочки и смешной походкой направился прочь. И чем дальше он уходил, тем сильнее Санса ощущала какую-то пустоту, стремительно растущую внутри. — Тирион! — громко позвала она, вскакивая с софы. Он остановился. — Ты сказал, что не знаешь, почему я передумала бежать с Лорасом. — Санса, для меня это совсем неважно… — устало начал Тирион. — Нет, выслушай, пожалуйста! «Есть другой человек…». Сердце Тириона рухнуло вниз. — Поэтому тебя так долго не было? — Тирион постарался придать голосу будничный тон. Ничего страшного не произошло. Их брак — фикция, он не вправе требовать верности и тем более… чего-то большего. Любовь! К уродливому карлику со шрамом на все лицо? Это невозможно. Но отчего же так больно внутри..? — Что? — она непонимающе склонила голову, -Ах, да… Видишь ли, я не купила никаких атласных лент. — Санса, я не уверен, что хочу это знать, — Тирион устало потер переносицу. — Я тебя не могу осуждать, но… Она нервно рассмеялась. — Да нет же! Я просто искала кое-что другое, — она смущенно протянула ему что-то завернутое в платок. — Что это? — недоверчиво спросил он. — Открой, — все еще неловко улыбаясь, ответила Санса. «Подарок? Нет, это не может быть подарок мне. Или..?» — Очень красиво, Санса. — мягко сказал Тирион. -Это медальон. По легенде именно этот медальон принадлежал Ланну Умному, который является прародителем… -Дома Ланнистеров, — тихо закончил за нее Тирион. — Но… как ты..? Он зачарованно смотрел на медальон. Девушка смущенно пожала плечами. Она все еще стояла в центре гостиной, в то время как он был практически у выхода. — Это всего лишь безделушка. Копия. Тирион бережно, словно боясь разбить хрупкую вещь, завернул медальон обратно в платок. — Некоторые говорили, что Ланн украл золото у солнца, чтобы осветлить свои волосы. -Мне хотелось, чтобы у вас было что-нибудь от меня. В ответ на вопросительный взгляд Тириона, Санса задумчиво закусила губу. — Я ничего не подарила вам на свадьбу, пусть этот медальон будет у вас, как… Как… Он оторопело взирал на нее своими разноцветными кошачьми глазами. Сердце бешено колотилось. Санса замолчала. Ее слова и голос, которым она произносила фразы, заставляли надеяться, верить в возможность чего-то большего. Но он ведь дал слово, а она ему действительно доверяет. И слишком много поставлено на чашу весов, он не может рисковать ее дружбой ради эфемерной вероятности, что не противен ей более. Должно быть, это дружеский жест? Санса, милая Санса. Тихая, сладко пахнущая, любящая шелка, воинскую доблесть и высоких, красивых рыцарей. Стоит ли вообще даже думать о том, что она сможет воспринимать его как-то иначе? От наплыва столь противоречащих друг другу мыслей Тириону вдруг стало необыкновенно горько. Тогда он просто поблагодарил ее. Простое «спасибо» озарило улыбкой ее лицо. — Помните, что вы мне пообещали в день нашей свадьбы? Глаза Тириона погасли. — Я не нарушу слова, не беспокойся. — Нет! — отчаянно воскликнула она. Его глаза расширились от удивления. Санса искренне не понимала, что именно она делает не так. Ведь она всеми силами старалась преодолеть ту непреодолимую стену, стоящую между ними. — Неужели, ты хочешь сказать, что любишь меня, Санса? — увидев замешательство в ее глазах, он усмехнулся и намеревался уже уйти в свои покои. День был необыкновенно долгий, и вечер окончательно вымотали его чувства. — Нет, милорд. — с обидой бросила она. — Я ведь не знаю, что такое любовь. Мне казалось, что я люблю Джоффри. Но оказалось… — она замолчала, отворачиваясь к окну. — Санса… — с раскаяньем начал Тирион. — Нет! Дайте мне сказать, милорд! — воскликнула она, резко оборачиваясь. — Вы никогда меня не слушаете! — Прости, — покорно согласился Тирион, складывая руки на груди. — Сейчас я не хочу ничего искать и верить ничьим словам. И я бы предпочла закрыть свое сердце на замок и никогда больше никого не любить. Он, сам не ожидая от себя этого, покачнулся, как от пощечины. Санса сказала именно то, чего он одновременно ждал и боялся услышать. Теперь нет никакой дороги назад. Он покорно склонил голову, ожидая беспощадного продолжения, но она неожиданно сделала шаг навстречу и опустилась на колени. — Но я лишь знаю, что вы мне нужны. Как и я нужна вам! Может быть, ему послышалось? Он не мог надеяться на такие слова даже в своих самых смелых мыслях. Но она продолжала говорить. — Я хотела бы слышать вас и знать, о чем вы думаете, что беспокоит вас. Мне грустно, когда вы обедаете один, когда запираетесь у себя в покоях, надолго уезжаете. Я хотела бы быть с вами и подарить вам больше, чем просто кусок металла. И я… Санса лихорадочно кусала губы, подбирая слова. Но это уже не было нужно. Тирион услышал все и даже более. Он сделал шаг навстречу и впервые за долгое время оказался настолько близко, что смог бы при желании сосчитать все веснушки у нее на носу. Вопреки его ожиданиям, она не закрыла глаза и даже не отвернулась. Только ее взгляд, беспокойный и встревоженный, выдавал в ней волнение. Поток ее слов иссякал, но она боялась этой разрушительной тишины, которая должна непременно повиснуть после ее исповеди. — …и если то, что я чувствую к вам — это не любовь, то я совсем не знаю, как она выглядит… — Она выглядит, как ты, — неожиданно хрипло прошептал Тирион. — Такая же нелепая? — с нервным смешком переспросила она, краснея. — Такая же прекрасная, — Тирион, все еще не веря в происходящее, протянул свою маленькую руку и тыльной стороной коснулся ее щеки. Она вздрогнула, но не отстранилась, а так же, как и он, неуверенно склонила голову набок. Есть вещи гораздо более интимные, чем поцелуи и близость. Есть что-то гораздо более личное в соприкосновении рук, во встрече взглядов. Именно в тот вечер все преграды и предубеждения были стерты, а такие провальные попытки понять друг друга в прошлом оказались не напрасными.