Ты моя валерьяночка

Новая рабочая неделя принесла много головной боли и вычеркнула время на передышку. Весь отдел жужжал не хуже пчелиного улья. Закон подлости! Расслабились на выходных, оставили подопечных без начальства, всего-то. В итоге поплатились: в 5:28 утра раздался звонок и проблеяли, что потеряли готовый разворот с последнего закрытого показа эксклюзивного нижнего белья Эрмита Кат. Из сбитого рассказа было понятно лишь одно – это катастрофа. Выпуск должен выйти в свет через пару дней, к вечеру он отправляется в типографию. Самые ответственные сотрудники не спали всю ночь, переворачивая весь отдел в поисках черновиков, но как назло, они тоже испарились. Единственная радость — что мы вернулись в город вечером и ночевали в квартире альф. Да и отдых сказался благоприятно на внутреннем спокойствии: тихие прогулки по лесу, спортивные игры и перегонки, много новых знакомств; в последний вечер шашлыки с посиделками у костра устроили. Неприятные ситуации и стычки тоже были, но они не стоят внимания. Моя попытка убежать на работу в одиночку ничего не объясняя, провалилась с таким хрустом, что однозначно все соседи слышали красноречивую речь Виктора о криворуких имбецилах и приглушённый мат от полусонного Алекса. — Выговор и лишение премий отделу до конца года уже гарантирован. – чрезмерно спокойный голос начальника, наводил ужас в разы эффективнее, чем крик. – Такой материал потерять! — Завелся-то. Как будто никогда такого не происходило? Было, просто надо понять насколько теперь все пессимистично. – отхлебнув кофе, захваченный в кофейне за углом, Алекс плелся за нами в сторону здания, сохраняя своё безмятежное настроение. – Да, раньше оставались черновики с пометками, но как говорится - всë бывает в первый раз. Не разделяя состояние блондинистой головы, я украдкой наблюдал за грозовой тучей - Виктором, и в груди всë сильнее разрасталась паника. Все его мышцы напряжены, брови сведены к переносице, челюсть сжата, а взгляд... За то время, пока мы знакомы, не было ни единого случая, когда в глазах полыхал всепоглощающий огонь. Перешагнув черту отдела, воцарилась гнетущая тишина. Агатовые глаза обвели взором всех присутствующих, в столь ранний час, заставляя чувствовать себя ещё тяжелее. В конечном итоге, встречаясь взглядом с главным редактором. — Степан Олегович, – низкий бархатный голос отскочил от стен помещения, как раскат грома среди чистого неба. И, развернувшись на пятках, направился к лифтам, давая понять, что приказ не обсуждается, – ко мне в кабинет. Алекс задумчиво проследил, как Вольских твердым шагом прошёл мимо него, поворачивая корпус, а затем тяжело вздохнув, поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся, исчез следом за двумя мужчинами. Фух, живы-здоровы, теперь за работу. — Всем доброго утра, – в открытом офисе послышался общий облегчённый выдох, но остаточное напряжение никуда уходить не планировало, мотивируя к действию. – По существу, описываем мне ситуацию и что уже на думали. — Как уже сказали, черновиков не осталось ни на одном компьютере. Мы проверили все, кроме вашего. Степан Олегович вызвал этих двоих, – махнув рукой в сторону журналистов, Егор следовал за мной по пятам в сторону моего кабинета, даже не обратив внимания, что перебил одного из коллег. – Потому что они были на показе и всë-таки собирали всю информацию. У них остались наброски, которые они не привезли в офис, но этого слишком мало. На диктофонах чуть ли не весь вечер. Это займет много времени: всë прослушать, выудить необходимое и отредактировать. Фотоматериал на месте - это единственный плюс, – облокотившись бедром о стол и скрестив руки на груди, секретарь лениво наблюдал за мной. – До того, как вы приехали, мы накинули новый разворот с пометками, которые помним. На этом всë. — Егор, ты не упомянул, что материал пропал примерно в субботу, – после услышанного, я взглянул на застывших около двери журналистов, прокручивая предложение про себя. – Степан Олегович хотел ещё раз взглянуть на разворот, всë-таки такое событие. Должно быть в лучшем виде, – переведя на меня взгляд и увидев мой кивок, продолжил. – Он приехал в офис, а в нашей локальной папке пусто. Вся информация была там. Сам знаешь, мало кто перекидывает черновики на рабочий стол хотя бы. И вот мы здесь - вызвал, проверили все столы. Даже первоначальных бумажных набросков нет. Всë это очень плохо — А потом я понял, что мы не проверили у тебя в кабинете, – голос Егора дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – На охране твоего ключа на месте не оказалось, поэтому и позвонили. Прикрыв веки и воспроизводя пятничный день, попытался вспомнить, где я мог сохранить какую-нибудь информацию. В памяти пролетело несколько картинок и, открыв глаза, я быстро отыскал необходимые папки на рабочем экране. Щелчки мышки в нынешней ситуации били по ушам, принося ещё больший дискомфорт. Чëрт. Чëрт. Чëрт! Последний раз нажав на красный крестик просмотренных папок, от бессилия опустил голову на столешницу и, вперив взгляд в пол, бесцельно осматривая его в поисках только мне известной детали. Мысли перескакивали друг через друга, не складывался в целостную картину. Я прекрасно помню последний разговор и обсуждение деталей с Степаном Олегович в последний рабочий день. После разговора я закрыл документ и всë... Или было наоборот? Агрррхх... Почему стол дрожит? Повернув голову вбок, откуда чувствовался источник вибрации и немигающим взглядом уткнуться в мобильник. Спустя несколько мгновений, пришло понимание происходящего и резко выпрямившись на стуле, схватил телефон, нажав на кнопку. — Да? — Привет, – запыхающийся голос Макса звучал приглушенно, как будто из далека. – Виктор сообщил, что у нас ЧП, но ничего не объяснил, поэтому просвещай. — Подожди. – молча выслушав имеющую информацию о ситуации, Макс порывисто прервал мою речь. – Перед тем, как разойтись по домам, мы как раз просматривал все разворота, чтобы они гармонировали между собой и соответствовали цветовой гамме месяца. Вспомнил? — Конечно, были ещё сомнения насчëт фото, хотели местами поменять в нескольких местах, – откинувшись на спинку стула и провёл пальцами по одной из брови. – К чему ты ведёшь? — Так ты тогда сказал, что посмотришь свежим взглядом, как отдохнëшь, – вдохновлённый голос помощника под конец утихал, поднимая сомнение. – Ты ведь скинул себе куда-то материал? Ударив себя по лбу от своего идиотизма и забывчивости, рванул лямку портфеля на себя, ставя его на свои колени. Эти пару минут поиска флешки и еë подключения к компьютеру, показались вечностью. — Боже мой... Макс - ты - моë сокровище, – прошептал я, боясь своего голоса от нахлынувших эмоций. – Спасибо. — Все бегом к столу журналистов! – голос Вольских, вернувшегося с ковра начальника, резко раздался за пределами кабинета, заставляя всех вздрогнуть. – У нас на сегодня много работы! Все резво выскочили из кабинета, создавая колебание воздуха, зная такое истеричное настроение не по наслышке. Выслушав план действий до приезда остальных сотрудников, конечно же, в перемешку с неблагоприятным описание наших способностей, все разбрелись по своим местам, оставляя нас одних около стола. — Степан Олегович, – обращение заставило его оторваться от копошения в бумагах и обратить на меня внимание злых глаз. Стоило начальнику увидеть моë расслабленное лицо, брови начальника ещё сильнее сошлись на переносице. – Камеры ещё не проверяли? — Просков, какого чëрта ты ещё здесь? Я же сказал, к десяти часам от меня ждут новый черновой вариант разворота. — Я прекрасно услышал, – достав флешку из кармана и расположив еë на столе между нами, поднял взгляд на Вольских, у которого от напряжения дернулся глаз. – По удивительным обстоятельствам у меня остался конечный вариант. Степан Олегович проследил взглядом за флешкой, но через мгновение вернул взгляд на меня обратно, скрещивая руки на груди. После моих объяснений, начальник воспринял духом, выпрямил плечи и подхватив маленький прямоугольник, направился в свой кабинет. — Так проверили камеры на посторонних? – напомнил ему про свой вопрос, оглянувшись ему вслед. — На камерах ничего нет. Никто не заходил в выходные в отдел.