Паук и муха

Ты вся - безмолвие несчастия, Случайный свет во мгле земной, Неизъясненность сладострастия, Еще не познанного мной. (К. Бальмонт)

***

Она не была красивой. Чересчур худая, с мальчишески узкими бедрами, маленькими грудками и длинными ногами – Анкано доводилось видеть женщин намного привлекательнее. Эта новая ученица Коллегии, так восхваляемая Толфдиром за какие-то явно несуществующие таланты, сразу показалась ему неприятной: и своей внешностью, и резко бросающейся в глаза неловкостью и неуверенностью в себе. Кожа ее была светлая, почти белоснежная – поэтому ее тяжелые веки казались почти прозрачными, придавая своей обладательнице то ли мечтательный, то ли болезненный вид. Девушка была очень молода, но Анкано был так раздражен ее присутствием в Коллегии с самого первого дня, что даже не стал выяснять ничего о ней – ни возраста, ни даже имени, называя ее про себя с отвращением просто «рыжей» за огненную копну густых волос, едва достававших до плеч. Все усугубилось в тот день, когда с ее помощью было найдено Око Магнуса в Саартале. Анкано проводил целые дни и ночи у таинственного Ока, пытаясь хоть что-то понять о его силе – восхищенный, поглощенный своим трудом, он уже представлял, какой мощи сможет достичь, разгадав загадку древнего артефакта; но в самый неподходящий момент появлялся Толфдир или кто-нибудь еще из этого сброда, напоминавший о том, что Око никогда не нашлось бы, если бы не эта рыжая девочка – и настроение Анкано тут же покрывали черные тучи. Иногда он сам случайно натыкался на нее в чертогах Коллегии: девушка терялась, лепетала невнятное «здравствуйте», заметно опасаясь мрачного мага, и Анкано раздражался все больше. - Ну давайте мы сделаем ее архимагом или вовсе переименуем Коллегию в ее честь, - стиснув зубы, заявил он как-то назойливому старику. – Она всего лишь выполняла свою обязанность, и я не сомневаюсь, что это открытие произошло случайно! В результате, работая над тайной Ока, Анкано постоянно возвращался мыслями к ненавистной девчонке, и непонятное, смутное, ноющее беспокойство нарастало в его душе.

***

Как назло, Анкано сталкивался с ней в Коллегии слишком часто. «Убирайся», «не раздражай меня» гневно бросал он ей, и девушка, кажется, начала поистине бояться его, вздрагивая всем телом и бледнея при его появлении. - П-простите, - осторожно отвечала она на его нападки и спешила убраться прочь, но не проходило и часа, как они снова пересекались взглядами. Ее было слишком много. Иногда, даже не видя поблизости ее рыжую шапку волос, Анкано слышал где-то недалеко ее смех – и тогда, вопреки своему гнетущему презрению, он приближался сам, чтобы убедиться, она ли это: да, девушка мирно занималась с другими учениками, заливисто смеясь или что-то весело рассказывая – значит, она не всегда была такой пугливой и настороженной, как с Анкано – от этой картины его темное сердце наполнялось ненавистью и горечью, которые он сам объяснить не мог. - Это, по-вашему, называется тренировками? – резко вмешивался он, и радость мгновенно гасла на лицах учеников, а рыжая и вовсе бледнела. – Браво, господа, вы превратили Коллегию в Винтерхолда в мерзкий кабачок – не хватает только выпивки и шлюх! Хотя, может быть, я просто не знаю некоторых деталей, - добавлял он, бросая злобный взгляд на перепуганную девушку. – Неудивительно, что весь треклятый Скайрим презирает это заведение. Достаточно посмотреть на вас, ленивых повес. Никто не отвечал. Довольный тем, что сумел испортить веселье глупых учеников, особенно этой худощавой девчонки, Анкано возвращался к себе. Однако, как он ни пытался засесть за очередным древним фолиантом в поисках ответов на волнующие его вопросы об Оке, что-нибудь периодически напоминало ему о ней: потускневший сиреневый цвет миниатюры – о ее веках, белизна манускрипта – о ее коже, пробивавшийся в бойницу солнечный свет – о ее рыжих, как огонь, волосах.

***

Несмотря на холод, погода в Винтерхолде стояла прекрасная: небо было ясным, солнце сияло так ярко, что смотреть на сверкающий снег было почти больно. Ученики часто тренировались на улице, по-прежнему смеясь и радуясь своей молодости, глупости и приятной погоде, притихая только тогда, когда на горизонте появлялся постоянно хмурый Анкано. Он был словно в бреду. Запершись в своих покоях с разбросанными на столах книгами, он сидел с опущенной головой, боясь придаться сну или мыслям, не связанным с Оком, цепляясь за слова в древних рукописях, как за свое единственное спасение. Недавно он случайно уснул за чтением, и короткое нервное сновидение красочно нарисовало ему рыжую ученицу – она была здесь, в его полутемной комнате, стояла перед ним обнаженная, вся трепеща, как испуганный зверек: он видел, как волнительно вздымалась ее маленькая белоснежная грудь, как по ее коже пробежали мурашки, как стремительно затвердели ее сосочки – Анкано протянул к ней руки, и сладостный сон растаял, оставив его одного в поту и дрожи. В комнату проникал только один солнечный луч из узкой бойницы, падающий на стол. Пытаясь унять дрожь, Анкано напряженно вчитывался в древний текст, но не понимал его слов – пленительная картина обнаженного девичьего тела отказывалась окончательно растворяться из его сознания. - Нет, нет, нет! – воскликнул он, и его голос раздался эхом в высокой мрачной комнате. – Уходи! Нет! И в то же самое мгновение, словно в ответ на его отчаянный возглас, до его ушей долетел беззаботный смех с улицы. Анкано быстро встал и припал к своему единственному окну. Несколько учеников, включая рыжую, играли в снежки во дворе Коллегии. Можно ли осудить молодых людей за их временную несерьезность? Но Анкано ощутил жгучую ярость – тонкая фигура девушки с огненными волосами, уворачивающаяся от снежков, точно светилась среди всего этого радостного веселья, приковывая жадный взгляд альтмера. Он отвернулся с трудом: снедаемый злостью на девочку, он резким движением открыл дверь и вышел из комнаты.

***

- Вам больше нечем заняться, чертовы болваны? – с перекошенным от ярости лицом, крикнул он, спустившись во двор Коллегии. Ученики сразу замерли и стихли. Взгляд Анкано был устремлен только на свою добычу, которая, вздрогнув, виновато опустила глаза – ее белое лицо было залито румянцем от подвижной игры, дышала она тяжело. К своему недовольству Анкано заметил, что ее смиренный вид был только напускным – один из учеников, стоящий ближе всего к ней, дерзнул шепнуть ей что-то прямо при Анкано, и девушка улыбнулась, не поднимая глаз и стараясь сдержать свое веселье. Кровь альтмера вскипела. Он быстрыми шагами направился к рыжей девочке и, очутившись прямо у ее раскрасневшегося лица, процедил с ненавистью: - По-твоему, я сказал что-то смешное, глупая шваль? Девушка мгновенно побледнела. Боясь поднять на Анкано свои светлые глаза, она открыла было рот, чтобы извиниться, но маг прервал ее: - Как ты думаешь, маленькая мерзкая выскочка, что это за место? Может быть, никто не поставил тебя в известность, но Коллегия Винтерхолда – это не твоя родная деревня с неотесанными нордами, чье дело только пахать в поле! Здесь достойны находиться только те, чей интеллект повыше, чем у курицы, поэтому будь добра, раз уж все равно бездельничаешь, не мешай этим достопочтенным господам заниматься серьезными научными исследованиями. Девушка несмело подняла на него взгляд – никогда до этого Анкано не замечал, какие у нее светлые, голубые глаза – его словно прожгло насквозь этим светом. В голове Анкано снова всплыл ее образ из сна – кроткая, обнаженная, трепещущая. Гневный взор альтмера невольно упал на ее тяжело дышащую грудь – она была надежно скрыта за одеянием Коллегии, но его горящие глаза угадывали в этих складках маленькие дрожащие грудки. Она была так близко, стоит только протянуть руку! Душа Анкано наполнилась и наслаждением, и обжигающим страданием. - Анкано, - вдруг раздался голос позади его, вернув мага в невеселую реальность. – Ну что ты снова придираешься к ученикам? Анкано оглянулся – за ним стоял Толфдир. - Эти глупцы мешают мне работать, - мрачно бросил он. – Скажи, Толфдир, разве у них нет никаких обязательств? Насколько я вижу, этот сброд только играет в игры. – Взгляд Анкано с яростью впился в девушку. – Особенна вот эта… рыжая! Жертва снова опустила глаза с самым несчастным видом. - Она ни в чем не виновата! – вдруг воскликнул тот самый ученик, который до этого шепнул ей какую-то шутку. Анкано впервые обратил на него внимание. С чего бы этот мальчишка так защищает ее? К горлу мага подкатил ком отвращения. - Погоди, погоди, - ласково вмешался Толфдир. – Я не понимаю, Анкано, почему ты так настроен против этой талантливой девочки. Она не бездельница, она оказывает мне большую помощь в изучении Ока Магнуса. Казалось, Анкано вот-вот взорвется. - Вот как? – сурово спросил он. – С каких пор ученики лезут в такие дела? Я занимаюсь Оком, я! Старый дурак, ты думаешь, что кто-то из этих глупых детей способен разгадать тайну древнего артефакта? - Она отыскала его, - пожал плечами Толфдир. – По-моему, она имеет полное право на это чудесное открытие. Анкано бросил взгляд на девушку – та стояла ни живая, ни мертвая. - Архимаг еще узнает об этом, Толфдир, - многозначительно проговорил он и ушел.

***

Был вечер. Анкано сам не понимал, почему идет за ней. Он ненавидел ее, он боялся ее, он не хотел ее видеть, но почему-то пришел за ней в библиотеку, и, притаившись в ее темном углу, смотрел страшными горящими глазами, как невинная девочка копается в книгах. Вот она что-то обсуждает с орком-библиотекарем, даже смеется с ним – надо же, какая общительная. Взяв несколько книг, она села за стол и принялась листать их с важным видом – неужели надеется найти здесь что-то про Око? Святая простота. Анкано жадно следил за каждым ее движением, за тем, как она сосредоточенно всматривается в книги при жалком свете свечи, как небрежно переворачивает страницы, заложив за ухо прядь волос. Вот она встала и подошла к огромному каменному стеллажу, рассматривая его фолианты; вот она потянулась за одним из них, встав на цыпочки. Анкано смотрел и страдал. Наконец, не в силах больше вытерпеть злость, он вышел из своего убежища и тихо подошел к ученице. - Дура, - презрительно хмыкнув, звонко бросил он, и его голос отозвался эхом. Девушка вздрогнула и резко поднялась. Она никак не ожидала встретить Анкано так внезапно – было видно, как она заволновалась, однако на этот раз не опустила глаза. - Архимаг знает о твоих так называемых исследованиях? – строго спросил он. - Да, господин, - робко ответила она. У Анкано сперло дыхание от такой неслыханной несправедливости. Какого черта архимаг дозволяет глупой маленькой девчонке такое занятие? Какое-то время Анкано колебался, не зная, как ее уязвить. - Тебе не удастся ничего найти, - наконец твердо сказал он. – Много, по-твоему, можно найти в такой убогой библиотеке для школяров о подобном предмете? Ты полная дура, если так думаешь – а Толфдир тот еще кретин, раз поручает тебе это. Девушка закусила губу, явно в чем-то сомневаясь. Она коротко взглянула на Анкано так, будто не могла решить, стоит ему что-то сказать или нет – маг заметил это замешательство. - Что такое? – спросил он. – Что ты знаешь об Оке Магнуса? - Ничего, - пробормотала девушка, опустив взгляд. - Вот как? – прошипел Анкано. Он почуял в ней слабость и впился в свою жертву, словно паук в попавшую в сети муху. Пытаясь придать себе совершенно спокойный вид, он произнес: - Ты обязана рассказать мне все, что тебе известно. Я занимаюсь Оком день и ночь – в отличие от тебя, у меня достаточно книг и свитков, как-то упоминающих этот артефакт, однако ничего из этого не объясняет его возможностей. Если ты не доверяешь мне, то мы сейчас же пойдем к архимагу, и ты расскажешь ему все, что знаешь – ведь то, что удалось узнать мне, ему уже известно, можешь не сомневаться. - Я ничего не знаю, - совсем нерешительно проговорила рыжеволосая ученица. Анкано грубо схватил ее за руку, и девушка задрожала. - Значит тебе нечего бояться архимага, - процедил он сквозь зубы ей в лицо. - Ладно, я расскажу, - прошептала наконец девушка срывающимся голосом. – Но пожалуйста, господин Анкано, не говорите архимагу. Толфдир велел никому не рассказывать… Я не знаю, почему, я ничего об этом не знаю… Анкано едва сдержал торжествующую улыбку. Глупенькая маленькая девочка! Она так боится его, что ее так легко запугать! - Пойдем, - шепнул ей Анкано и увлек девушку из библиотеки.

***

- Значит, с тобой связывался Орден Псиджиков, - протянул Анкано, сидя за столом в своих покоях. В бойницу несмело заглядывал тонкий серебристый месяц, но комнату освещал горящий камин. Анкано сидел напротив него, слушая стоящую перед ним испуганную девушку. Она вся дрожала, рассказывала свою историю, и Анкано не мог не заметить ее волнующейся груди и трясущихся пальцев. - Я правда не знаю, как это произошло, господин Анкано, - пыталась оправдаться она. – Я даже не знаю, кто это такие. Анкано улыбнулся и вперил в нее хищный пугающий взгляд. - Что-то мне слабо в это верится, - ответил он. - Пожалуйста, не говорите ничего архимагу, - взмолилась девушка. – Толфдир мне велел… Анкано не дал ей договорить: - Неважно, что велел тебе этот старый дурак! Ты хоть понимаешь, насколько это Око опасно? Еще и псиджики! Даже Толфдир смог догадаться, что об этом лучше помалкивать. Но он глуп. Он может все испортить. Отныне ты будешь рассказывать все мне, тебе ясно? Девушка поникла. Отблески огня из камина играли на ее волосах, и они сами казались живым огнем – Анкано не мог наглядеться на это зрелище. - Тебе ясно? – строго повторил он. - Да, - слабо отозвалась она. – Я могу идти? Анкано кивнул. Девушка направилась к двери. Альтмер сидел к ней спиной, но ясно услышал, как не поддалась дверь – девушка попробовала открыть ее еще раз, но у нее снова ничего не вышло. Губы Анкано растянулись в страшной улыбке. - Я не собираюсь тебя отпускать, - не поворачиваясь, сказал он. – Подойди сюда. Рыжеволосая девочка не сдвинулась с места. Анкано обернулся и увидел, как она бледна и напугана. Муха попалась в сети окончательно. Анкано резко встал и одним стремительным шагом пересек расстояние между ними, прижав девушку к запертой двери и зарывшись лицом в ее густые огненные волосы – они пахли солнцем и теплом. Девушка задрожала всем телом, догадавшись о его намерениях. Она не успела ничего произнести, как рука Анкано с длинными пальцами проникли ей под одеяние и жарким прикосновением опалила ее бедра. - Н-не надо, пожалуйста… - пролепетала девушка, боясь воспротивиться. - Не надо? – яростно воскликнул Анкано, схватив ее за лицо – в светлых глазах его жертвы были ужас и мольба. – Значит, не надо?! Он с силой рванул ее одеяние в груди: ткань затрещала, обнажая ее белое дрожащее тело. Девушка попыталась выскользнуть из рук мага, но он грубо отшвырнул ее обратно к двери. Мрачное пламя камина осветило ее трепещущие маленькие груди со светлыми розовыми сосками.

***

Разум Анкано помутился. Он крепко сдавил сильными пальцами грудки несчастной девушки, которая продолжала беспомощно хныкать. Прикосновения Анкано причиняли ей боль; он с жадностью вцепился губами в ее соски, облизывая их, посасывая и кусая – девочка со стоном забилась в его объятиях, но ее невинные девичьи сосочки предательски набухли и затвердели. - Нет, прошу вас… - с мучением простонала она. Губы Анкано оторвались от ее столь желанной им груди, и он, болезненно оттянув ее сосок пальцами, яростно пропыхтел ей в лицо: - Не хочешь, маленькая дрянь? Значит, не хочешь? Но ты никуда не денешься, я использую тебя вдоль и поперек, рыжая шлюшка, я буду драть тебя так, что ты будешь кричать как резаная! И никто тебя не услышит, маленькая сучка! Девушка снова застонала – в этом стоне было рыдание. Анкано, горя от страшного желания, страстно обхватил губами ее рот, глубоко проникнув в него языком; при этом девочка снова попыталась захныкать, но зажатый рот скрадывал звуки. Она вся дрожала. Анкано прижался к ней так сильно, что чувствовал, как ее твердые соски трутся, трепеща, о его черную хламиду; не прекращая своего страшного развязного поцелуя, он грубым движением снова проник рукой к ее бедрам, но на этот раз его пальцы настигли ее нижних губ – девушка дернулась и попыталась закричать, но не могла. Его палец вошел внутрь, и только тогда Анкано оторвался от ее рта. - Нет, нет! – пронзительно закричала девушка, и альтмер, ухмыляясь, достал палец словно в ответ на ее призыв. - Значит, ты невинна, - с наслаждением прошептал он ей на ухо. – Это ненадолго, рыжая маленькая сука! Анкано окончательно разорвал на ней платье, несмотря на стоны и причитания прижатой к двери девушки. Одеяние, ставшее непригодным тряпьем, соскользнуло на пол, и в полутемной комнате белизна ее кожи едва ли не светилась, сводя и без того ополоумевшего Анкано с ума. Быстро справившись со своей целомудренно закрытой хламидой, он достал свой горячий твердый член – увидев это, девушка захныкала и обмякла без сил. - Нет, нет! Прошу! Не надо! Но эти крики и ее слабые содрогания только распаляли его жар и заставляли Анкано желать ее еще больше. Обхватив ее шею и крепко придавив девочку к двери, альтмер с силой раздвинул ей ноги и туго вошел внутрь. Девушка закричала.

***

Анкано словно окончательно обезумел. Боль от потери невинности придала девушке сил, и она начала яростно кричать и сопротивляться. Схватив ее за волосы, Анкано повалил ее нас стол, прямо на книги, и в таком положении огонь в камине лучше освещал ее юное трепещущее тело. Он входил в нее раз за разом, грубо, со злостью, и с каждым новым толчком девушка больше извивалась, стонала и вскрикивала. - Тебе же нравится, шлюшка! – рассмеялся Анкано, наслаждаясь зрелищем ее бесполезных попыток вырваться. – Ну же, признай это! Маленькая извращенная дрянь! - Чертов… старый урод! – дерзко выкрикнула девушка в ответ на его слова. – Ненавижу!.. Ох! Ученица больше не хныкала. Вперемешку со вздохами, когда Анкано глубоко входил в нее, она извергала на него проклятия и оскорбления, от чего Анкано распалялся еще сильнее. Он снова оттянул ее сосок, влепил ей пощечину, но девушка не унималась – ее взгляд горел невиданным доселе огнем. Анкано продолжал входить в нее, сильнее, жестче. Снова и снова. Девочка закричала и задрожала всем телом, когда в нее излилось его семя. Анкано, тяжело дыша, наконец оторвался от ее ослабевшего сияющего белизной тела. Заметив, что альтмер опустился на свой стул, девушка быстро поднялась со стола, схватила свое разорванное одеяние и снова припала к двери, пытаясь улизнуть из покоев ее мучителя, но дверь по-прежнему была заперта. Ей не хотелось обращаться к человеку, который только что ее изнасиловал, но выхода не было, и она, стиснув зубы, негромко бросила: - Выпустите меня отсюда. Анкано глухо рассмеялся. - Нет, - коротко ответил он. Девушка задрожала. - Иди сюда, - повернулся к ней Анкано с хищной ухмылкой. – Ложись обратно на свой стол, моя маленькая шлюшка. Только сейчас я хочу тебя сзади. Ученица пыталась сопротивляться, когда Анкано снова схватил ее за волосы и бросил на стол. После короткой борьбы он все-таки силой перевернул ее лицом вниз, и взволновавшиеся соски девушки уперлись в какую-то раскрытую книгу; она успела только вцепиться в ногтями в дерево стола, когда горячий член Анкано снова вошел в нее настолько глубоко, что ей стало больно – девочка закусила губу и мучительно застонала.

***

Весь день девушка сидела в своей комнатушке, сославшись на плохое самочувствие. Ей действительно было плохо – все тело болело и ломило, и за всю ночь она так и не смогла поспать, и теперь, днем, ей удалось немного вздремнуть. Она думала, что здесь Анкано ее не достанет – он никогда не объявлялся в Зале Достижений, считая учеников слишком недостойными его внимания, но, видимо, его мнение изменилось, так как ближе к вечеру он все-таки появился на пороге ее комнаты. Девушка затрепетала. - У меня есть к тебе дело, - строго сказал он, окинув ее презрительным взглядом. – Пойдем. - Зачем? – несмело поинтересовалась девочка, ощущая, как ее бросило в пот от этого страшного заявления. Анкано склонился к ней. - Маленькая моя шлюшка, ты же не хочешь, чтобы я рассказал архимагу о твоих встречах с псиджиками? Значит, ты без вопросов пойдешь со мной, куда бы я тебя не повел. На девушку навалилась гнетущая тоска, когда она снова оказалась в покоях Анкано – он запер дверь, и она не стала возражать, уныло опустив глаза в пол. Альтмер сел на стул и повернулся к ней. - Ты будешь делать то, что я говорю? – с упоением спросил он, пожирая ее глазами. Пламя камина снова золотило ее огненные волосы. Девушка взглянула на него с вызовом. - Нет! – резко ответила она, хотя и понимала, что у нее нет выбора. Анкано злобно прищурился, а потом рассмеялся. - Я знаю, как тебе это понравилось, маленькая пошлая дрянь, - протянул он. – Но можешь делать вид, что это не так – меня это пока что забавляет. Ты же скучала по моему члену, правда? Я уже догадываюсь, какая ты сейчас мокрая. Шлюшка! Девушка опустила глаза и смолчала. - Раздевайся, - властно приказал Анкано.

***

Тряхнув волосами, девушка сняла свое новое одеяние – не хватало, чтобы и его разорвал этот старый извращенец. Анкано ослепила ее белоснежная кожа. - Подойди, - с довольным видом проговорил он, и девушка снова повиновалась, несмотря на свой хмурый вид, шагнув вперед. Анкано знаком позвал ее сесть ему на колени. Ученица заколебалась и какое-то время стояла в нерешительности, но все же выполнила его приказ и опустилась к нему на колени. Руки Анкано тут же потянулись к ее груди: пальцем он небрежно надавил на ее сосок – сперва слегка, потом сильнее; потом вдруг сдавил несчастный маленький сосочек между пальцами и сильно сжал его. Девушка закусила губу до крови, чтобы не застонать. - Тебе нравится? – пытливо вглядываясь в нее, спросил Анкано. - Мне больно! – выдохнула девушка, и он так же схватил второй ее сосок. Девушка коротко вскрикнула. - Я знаю, что нравится, - не унимался он, щипая ее груди. – Признай это. Скажи это. Я хочу это слышать, маленькая грязная потаскушка! Он склонился к ее груди и провел влажным языком по одному соску. Обхватив его губами, он принялся сильно его сосать и кусать – девушка не смогла сдержать глубокий вздох боли и распутного наслаждения. - Да, нравится, - прошептала она. - Скажи громче! – сказал Анкано, хлопнув ее грудь ладонью. - Да-а-а, господин, мне нравится, - громче повторила она, и его губы впились в другой сосок, в то время как рука скользнула между ног. - Мокрая, - с порочной ухмылкой подтвердил он и, прежде чем снова вернуться к терзанию сосочка, добавил: - Еще громче! Кричи. Ты же хочешь, чтобы я трахнул тебя снова? Еще и еще? Кричи об этом! - Да, я хочу! – громко простонала она и сама сжала свой второй сосок. – Мне нравится, о да, я хочу, чтобы вы меня трахали! Да, господин! Сильнее! Продолжая посасывать ее грудь, Анкано начал грубо теребить пальцами ее нижние губы, то поглаживая их, то причиняя боль – девочка всем телом извилась на его коленях, когда он ввел в нее пальцы. Она выпрямилась, забилась в сладостной дрожи и обхватила его ногами, прижавшись своим пылающим мокрым естеством к его твердому члену прямо через хламиду. Анкано быстро достал его, и девушка сама опустилась на него со стоном. - Развратная шлюшка! – засмеялся Анкано и отхлестал ее по лицу; волосы девушки растрепались, она принялась с жаром скакать на нем. Анкано провел языком по ее прыгающим грудям и между ними, оставляя пошлый влажный след; ее твердые иссосанные и искусанные сосочки на маленьких грудках скакали в такт своей рыжей хозяйке. Наконец Анкано стащил ее с себя и грубо повалил на стол; бесновавшаяся от желания девушка инстинктивно раздвинула ноги. - Пожалуйста, не останавливайтесь! – охрипшим голосом простонала она. – Трахайте меня! Анкано провел рукой по ее губам; девушка жадно схватила ртом его пальцы, посасывая их. - Проси сильнее! Умоляй! – с горящим взором воскликнул он. - Прошу вас, мой господин, - прошептала девушка, в то время как Анкано снова вернулся к ее грудкам. – Возьмите меня. Как угодно. Делайте со мной что хотите! Я ваша. Вы мой хозяин. Пожалуйста! Анкано торжествующе улыбнулся и грубо вошел в нее – девушка закричала от боли и удовольствия. …Все было закончено, когда начало светлеть. Девушка упала на стол совершенно без сил: усталость и две бессонные ночи сказывались на ее самочувствии. Она дышала с трудом. - Чтобы вечером была здесь, - строго сказал ей Анкано, одеваясь. - Да, господин, - негромко отозвалась она.