Проклятый дар

      Из башни Мордора эльфы перемещаются в небольшой домик на побережье Моря Рун. От перемещения у Деи слегка кружится голова и она теряет координацию оседая в руках мужчины, но он легко подхватывает ее и переносит на постель. Девушка глубоко вдыхает, раскрывая глаза, и встречается с темно-малиновым взглядом, мгновение они не сводят друг с друга глаз и вновь сливаются в поцелуе. Мужские руки грубо скользят по нежной коже, срывая стоны с губ. Он не нежничает с ней, а скорее забирает то, что так давно принадлежит ему и она не собирается его останавливать. Рваные поцелуи и хриплое дыхание заполняют дом, пока на мгновение любовники не прерываются, чтобы одним заклинанием избавится от не нужной сковывающей одежды. Наконец, их более ничего не разделяет и он входит в нее грубо, быстро и жестко, причиняя боль на границе с удовольствием. Девушка кусается, оставляет засосы, царапает его спину и громко кричит, подходя к пику. Эльф минутой позже изливается заполняя ее. Эльфийка хрипло дышит, еще больше прижимаясь к Финвэ и вдыхая его запах. Руки мужчины крепко прижимают к себе девичье тело, а затем переворачивают ее и заставляют сесть на него. Раскрасневшаяся и взлохмаченная девушка, довольно улыбается и проводит коготками по его груди. Ее любовник еле слышно рычит и с силой сжимает ее ягодицы. Желание вновь охватывает их. Из одиноко стоящего домика всю оставшуюся ночь еле слышно доносятся вздохи и рычание периодически переходящие в крик. Луна освещает виноградный сад на побережье, тихо переговариваясь с шуршащими водами моря.       Солнце всходит над волнами, любопытно заглядывая в окна, но любовники игнорируют его наслаждаясь только друг другом. На протяжении нескольких месяцев они чаще срывают друг с друга одежду, чем потребляют пищу. Одного взгляда, нежного прикосновения, одного томного вдоха хватает для того, чтобы слиться воедино. С каждым разом Финвэ изливался в нее даря ни с чем несравнимое наслаждение и отдавая частицу своей силы плоду, что уже формировался внутри женского тела. После уставшая Дея засыпала, а темный эльф прикладывал руки к заметно округлившемуся животу и произносил связывающее заклятие, что медленно высасывало из девушки жизненную и духовную энергию. С началом нового месяца эльфийка чувствовала себя все слабее и слабее, но была уверенна в том, что это нормально, ведь она носит в себе новую жизнь. Внезапные провалы в памяти и головокружения стали чем-то нормальным для нее, частные падения без сил и полное безразличие к жизни постепенно охватывали все большую часть жизни. Теперь довольно часто ее можно было заметить сидящей в саду и напевающей какую-нибудь забытую мелодию или разговаривающую с еще не родившимся малышом, которому она дарила всю любовь, что все еще теплилась в ней. — Не сиди долго на улице, вечером быстро холодает, — заботливо проговорил эльф и накрыл ее плечи тонким пледом. — Спасибо, — улыбнулась девушка и потянулась за поцелуем. Мужчина ответил на ее ласку, притянув к себе хрупкое женское тело. — Как ты думаешь? Уже скоро? — разорвала поцелуй Дея и слегка покачнулась, перед глазами поплыли привычные разноцветные пятна. — Скорее чем ты думаешь, думаю на сегодня можно закончить прогулку, тебе нужно поспать, — ласково проговорил эльф и подхватил девушку на руки, унося в дом. — Как скажешь, — улыбнулась она и зевнула, прикрывая глаза. Рядом с этим эльфом она чувствовала себя в безопасности, а любовь, что он ей дарил перекрывала все мучения прошлого, заставляя забыть о нем. Вот только ее прошлое совсем не желало забывать о ней и всеми силами пыталось отыскать путь к ней. Трандуил не оставлял надежды найти свою возлюбленную. Раз за разом он вместе с небольшим отрядом искал ее, попутно зачищая земли от орков и прочей нежити. Это не давало ему полностью погрузиться в отчаяние, так хоть ненадолго он мог выплеснуть все свои эмоции наружу, выпуская ярость на кончик клинка. Ловко маневрируя среди серых туш уже поверженных врагов он отбивал атаки тех кому все еще удавалось защищаться. Блеск пепельных волос сиял в полу заходящем свете солнца, голубые глаза гневно блестели скрывая настоящие чувства и выпуская боль лишь на тот короткий промежуток времени, когда клинок разрезал плоть. Очередной орк пал к его ногам, но спокойствия эта резня не принесла, лишь усиливая копившееся разочарование. Тяжело вздохнув, эльф на мгновение позволил чарам спасть и ветер подарил легкую ласку его исказившемуся лицу овевая старые раны. Еще один вздох, взгляд полный любви и боли кинутый в небеса и к подданным вновь поворачивается их холодный король. — Отец, ты не думаешь, что она могла погибнуть? — тихо спросил Леголас, ему было больно смотреть на отца. За это время что-то сломалось в нем и он это чувствовал, хоть король и не подавал виду. Однако принц подмечал все те короткие мгновения когда его отец позволял себе выдохнуть, как сейчас. Другие возможно думали, что он всего лишь устал от бесконечного сражения, но сын видел, что борьба с тьмой идет далеко не снаружи, а глубоко внутри. — Леголас, твоему отцу пора остановится, я сомневаюсь, что мы найдем ее. Поговори с ним, — сказал другу Арагорн, когда король в очередной раз проигнорировал вопрос сына. — Я ценю твою заботу, друг мой, но пока он не обыщет все земли и не убедится в этом, я сомневаюсь, что его можно будет остановить. Пойми, он столько десятков лет любил ее и смог понять свои чувства только сейчас, для нас возлюбленные становятся единственными в мире ради кого стоит жить. Он не остановится пока не найдет ее. — А как же твоя мать? Разве он не любил ее? — хмурясь спросил дунедан не спуская тревожного взгляда с короля эльфов. — Конечно любил, друг мой, и потерял ее, поэтому он не хочет пережить эту боль вновь. И я готов все сделать, чтобы найти Дею. Только она сейчас важна для моего отца, — печально улыбнулся Леголас. — Сожгите тела, утром отправляемся дальше! Эльфы получив приказ принца быстро занялись работой и вскоре на поляне горело пламя, удовлетворенно урча и пожирая темных существ. Солнце опустилось за горизонт, уступая свое место ночным светилам. Первые звезды показались на небосводе, меланхолично и холодно оглядывая земли Средиземья. Костер догорал, а эльфы и люди, разбив лагерь тихо переговаривались и смеялись делясь историями, такими же старыми как они сами, только одно существо не принимало участия в маленьком празднике жизни. Его светлую голову занимали нелегкие мысли и он, застыв, сидел в тени деревьев такой же холодной статуей, что можно найти в садах его дворца. Ни одна эмоция не пробивалась сквозь привычную маску, в то время как душа готова была разорваться на части от вынужденного бездействия, он понимал, что его воинам нужен отдых и что костер нельзя оставлять без присмотра в лесу, но сам был готов бросить все и скакать вперед ища ее, в каждом уголке мира. В его мыслях постоянно звучал ее голос, а перед внутренним взором сменялись видения ее жизни во дворце. Закрыв глаза, он с тоской вновь и вновь погружался в тот день, когда позволил себе поцеловать ее в первый раз. Трандуил не хотел верить, что это будет их единственный поцелуй, там в его покоях в тишине и спокойствии, пока на них не напали… он так много не сказал ей, он так много не сделал… Запах мятной травы преследовал его всюду и сводил сума, казалось что он находит ее, но каждый раз это видение снова и снова ускользает от него, будто играя. Каждую ночь он истязает себя видениями своих снов, где может хоть ненадолго, хоть не взаправду коснуться ее… Долгие дни поисков медленно убивали его и в конце концов, он вернулся в Мирквуд, поручив своему сыну продолжить поиски.       Арагорн, Фарамир и Леголас только спустя четыре месяца своего путешествия достигли моря Рун. Зачистив очередной знатно поредевший отряд орков, друзья разбили лагерь на берегу, близился закат, когда вдалеке они услышали красивую песню, поддавшись любопытству, люди и эльф медленно пошли вдоль берега, пока не вышли к небольшому домику спрятанному в виноградном саду. Песня звучала совсем рядом, наконец, среди тени деревьев они смогли разглядеть изящную фигуру девушки с длинными белыми волосами, она осторожно и немного неуклюже собирала виноград в корзину, напевая за работой. У сказок счастливый конец Я знаю одну старую песню, Что пела мне мама В вечерних сумерках. Столь нежна и чиста та песня, Что звучит во мне даже сейчас. Словно драгоценный камень я её в себе храню. Засыпай, моё дитя, сладко спи… Когда за окном парит луна, А на лугах лежит роса, И ночь себе убранство Ткёт из тысячи теней, Когда мир готовится ко сну, Покоится, уставший — Тогда ветер тихонько тебе нашёптывает: «У сказок счастливый конец» Она пела мне песню, И её слова звучали Словно сухие листья на ветру. И когда сегодня звёзды Столь ярко сверкают на небесах, Они напоминают нам, что мы навсегда остаёмся детьми. Засыпай, сладко спи, моё дитя… Мужчины с наслаждением слушали колыбельную погружаясь в свои первые воспоминания, казалось, что они уже слышали эту песню в своем далеком детстве, где ее пели их матери. На лицах воинов сама собой расплылась счастливая улыбка, а песня уносила их все дальше и дальше, побуждая ненадолго забыть о всех своих тяжелых мыслях. Мелодия приносила покой в сердце и разуме. Когда за окном парит луна, А на лугах лежит роса, И ночь себе убранство Ткёт из тысячи теней, Когда мир готовится ко сну, Покоится, уставший — Тогда ветер тихонько тебе нашёптывает: «У сказок счастливый конец». Твои думы И дыхание затихает, Я аккуратно тебя укрываю, Скоро ночь сменится светом, И наутро мрак развеется, Тогда я спою тебе ещё раз. Когда за окном парит луна, А на лугах лежит роса, И ночь себе убранство Ткёт из тысячи теней, Когда мир готовится ко сну, Покоится, уставший — Тогда ветер тихонько тебе нашёптывает: «У сказок счастливый конец». Ветер тихонько тебе нашёптывает: «У сказок счастливый конец». Последние слова прозвучали в тени и вот девушка вышла из-под кроны деревьев, лучи заходящего солнца упали на нее и друзья пораженно замерли. Они узнали ее. Это была она, изможденная, худая, но все же это была она. — Дея! — воскликнул Леголас и легко перепрыгнул через плетеную изгородь, подбегая к девушке. Эльфийка обернулась и принц пораженно замер, девушка не первый месяц уже носила под сердцем ребенка. Догнавший его Арагорн нахмурившись, остановился рядом с эльфом. — Простите, кто вы? Мы с вами знакомы? — удивленно и настороженно спросила она, неосознанно прикрывая живот, будто боялась, что на они на нее нападут. Корзина с виноградом выпал из тонких рук и с глухим ударом упала в траву, тяжелые гроздья рассыпались по земле, орошая ее своим соком. — Ты не помнишь меня? — серьезно спросил Леголас и замер, вглядываясь в знакомые черты. — Нет, простите… — Меня зовут Леголас, мы познакомились с тобой в моем королевстве несколько столетий назад, — твердо сказал эльф и сделал несколько шагов к возлюбленной своего отца, но она сделала несколько шагов назад. — Простите, я правда не помню вас, хотя ваше имя мне кажется знакомым. Понимаете, я в последнее время стала слишком забывчивой, простите еще раз, право мне так неловко, — виновато улыбнулась девушка не переставая настороженно наблюдать за незваными гостями. — Нет, нет не извиняйся, мы так долго искали тебя, — улыбнулся подошедший Фарамир. — Меня? Нет, вы наверно ошиблись, скорее всего вы искали моего мужа, я сейчас позову его! — быстро проговорила она и сделала еще пару шагов назад. — Нет, не надо… — хотел остановить девушку эльф, но она оказалась быстрее. — Финвэ! — прокричала Дея и дверь дома тут же открылась. На пороге показался темный эльф. — Да, дорогая, ты звала меня? А, смотрю у нас гости, что же ты сразу не позвала меня? — добродушно спросил мужчина и подошел к супруге, не спуская внимательного взгляда с гостей, которые сразу же напряглись и положили руки на рукояти мечей, готовясь атаковать. — Прости, я сама не ожидала, — проговорила девушка и вдруг покачнулась, но темный эльф подхватил ее, давая время прийти в себя. — Милая, тебе нельзя перегружаться отправляйся в постель, я скоро приду. — Хорошо, буду тебя ждать, — с улыбкой ответила Дея и легко поцеловала Финвэ, тот ответил на поцелуй, но не отвел взгляда от напрягшегося принца. Стоило девушке скрыться в доме, как Леголас приставил клинок к горлу темного. — Что ты с ней сделал? — гневно спросил эльф. — Ничего… — ответил мужчина и криво ухмыльнулся. — Мне кажется от ничего дети не рождаются! Не знаю как все происходит у эльфов, но у людей такого точно нет, — сказал Фарамир сосредоточенно оглядывая эльфов. — Ах, вы об этом?! Ты прав человек, от ничего дети не появляются даже у эльфов. Для этого мы должны испытывать друг другу по истине сильные чувства, только тогда мы можем зачать, — самодовольно объяснил темный даже не сдвинувшись с места и не пытаясь убрать от горла клинок. — Этого не может быть, она бы никогда… — Что никогда принц? Не полюбила бы меня? Ошибаешься, в отличие от твоего отца я не скрывал своих намерений от нее и всегда был честен, а потому она сама выбрала меня. — Это неправда! Отпусти ее, немедленно! — разозлился Леголас и сильнее надавил на горло эльфа, по клинку побежала маленькая струйка крови. — Не угрожай мне, принц, я сильнее тебя. И повторю тебе еще раз она сама выбрала меня. А теперь покиньте наш дом иначе мне придется вышвырнуть вас, а мне совершенно не хочется тратить на это силы, у меня есть куда более важные дела. — Пойдем, друг мой, нам пора, — положил руку на плечо эльфа Арагорн и потянул друга к выходу из сада. Эльф скрепя зубами повиновался и трое воинов покинули сады Финвэ. Темный эльф лишь улыбнулся и зашел в дом, порез с его шеи исчез. Дойдя в напряженном молчании до своего лагеря мужчины наконец выдохнули и сели возле почти погасшего костра. Первым нарушил молчание Фарамир, который не понимал в чем собственно суть проблемы если дама предпочла выбрать себе другого мужа. Леголас проигнорировал этот вопрос, точно так же как и его отец, сейчас он как никогда был похож на короля Лихолесья, все еще размышляя о чем-то и кидая в сторону сада хмурые взгляды. Арагорн видя состояние друга, решил сам посвятить Фарамира в эту историю настолько насколько хватало его знаний. Человек был мягко говоря удивлен и не постеснялся задать вполне логичный вопрос Леголасу, с чего он вообще решил, что девушка под чарами, ведь его отец не лучшим образом с ней обходился, если вообще так можно выразится, но эльф и тут промолчал. Хотя вопросы друга заставили его мысли метаться из стороны в сторону. Я не могу в это поверить, как она могла полюбить его… это все какое-то заклинание… но что если она не любила его… я не знаю что делать, друзья ждут когда я им скажу по какому пути идти, но факт в том, что я и сам не знаю… О, Эру! Скажи как мне быть?! Что мне делать? Ведь получается, что Финвэ любит ее… иначе… как мне быть? Разве я могу лишить его счастья? Да, он темный, но если они любят друг друга, я не имею права вмешиваться… О, Эру, помоги мне, прошу тебя…       Ночи сменяли дни, а маленький отряд так и не двигался с места, каждый день принц тайно следил за виноградным садом, изредка наблюдая в нем за девушкой, которую казалось он когда-то знал. В саду она теперь появлялась не часто и все больше молча сидела на скамейке у входа в дом, вид ее не становился лучше, скорее наоборот с каждым днем Дея казалась еще более потерянной и бледной. Лишь при появлении Финвэ на ее губах расцветала улыбка и она дарила ему легкий поцелуй, умиротворенно засыпая в его руках. Эльф ласково гладил ее по волосам и что-то нашептывал, от чего она успокаивалась. Наблюдая за этой идеальной картиной принца все больше одолевали сомнения, он видел их любовь, но сердце твердило ему об обратном. Несколько дней Леголас боролся с собой и своими мыслями, пока наконец не решил, что стоит узнать историю темного эльфа, возможно, если он услышит ее, ему будет проще принять решение. День близился к закату и ясно голубое безоблачное небо не сулило ничего хорошего. Казалось природа так же как и Леголас затаилась в ожидании бури. И она не заставила себя долго ждать. Небо потемнело, из ниоткуда набежали серые кучевые облака, закрывая последние лучи заката. Над озером собиралась гроза. Ветер завывал, бушуя с невиданной силой, молнии сверкали разрывая ночное небо на неровные части со рваными краями. Деревья под тяжестью своих ветвей прижимались к земле не способные выдержать буйство стихии, самые старые с треском ломались. Море Рун танцевало свой неистовый танец под этот гвалт. Стихия, казалось, вышла из подчинения Богов. Воины зашли как можно дальше в лес и укрылись в одной из пещер. Дикие животные от страха перед силами природы, не боясь прятались вместе с людьми и эльфом. Наконец ветер стих и мир замер. В воздухе пронесся запах озона, запах магии. Дея с криком осела держась за живот. Новая жизнь готова была появиться на свет. Темный эльф с нескрываемым торжеством уложил девушку на постель и стал читать последнее заклинание связывающее две жизни в одну под не умолкающие крики и судорожное дыхание боли. Ребенок с силой толкался стараясь быстрее выбраться на свет и обрести свою силу. Эльфийка срывала голос в крике, тщетно моля о помощи. Мужчина на мгновение прервался приказав ей дышать глубже и тужиться, а затем вновь вернулся к песням на темном наречии. Стараясь выполнить приказ девушка теряла последние силы и вот с ее губ сорвался последний крик и новая маленькая жизнь вступила в этот мир, но не произнесла ни звука в гнетущей тишине. В страхе молодая мать взяла в руки дитя и подняла полные ужаса глаза на мага, но он лишь тяжело покачал головой и обреченно опустился на пол скрывая лицо за длинными волосами. — Нет! Нет! НЕЕЕТ! Только не это! Живи малыш, прошу тебя! Открывай глазки, слышишь меня… — неистово шептала она и прижимала к себе ребенка укачивая его на руках. По красивому лицу текли соленые слезы, падая на маленькое чуть теплое тельце. — Прошу, Эру, возьми мою жизнь, только заставь это сердечко биться… Прошу! — Это твое искреннее желание? — прозвучал ледяной голос совсем рядом. — Да, Финвэ! Спаси его, — твердо произнесла Дея, не замечая радостного огня в его глазах, все ее внимание было лишь на одном маленьком существе, что должно было подарить этому миру свой первый крик. — Хорошо, — победно улыбнулся темный и коснулся груди младенца правой рукой, левую же он положил на грудь его матери. Короткая вспышка света. Один удар сердца и… по дому прокатился первый детский крик. — Я люблю тебя, милый, — прошептала эльфийка и отдала последние крохи своей души. — Как это было отважно, я и не надеялся на другой исход. Ты и правда заслужила мою любовь, пусть и весьма искаженную, но и ее было тебе достаточно. Молодец, девочка, а теперь у меня для тебя будет последний приказ: направляйся прямо к своему ненаглядному Трандуилу, — довольно проговорил эльф, забирая младенца из ее рук. Девушка, повинуясь, встала с постели и вышла из дома. — Ты сослужила мне отличную службу, я не ошибся выбрав тебя, а теперь мне и моему сыну пора возвращаться в наш мир, но не волнуйся, малыш, как только ты подрастешь, ты сможешь вернуться в эти умирающие земли и если захочешь они станут твоими. А пока скажи ему: До свидания. Громкий взрыв, разрушающий небольшой домик и яркая вспышка на мгновение осветившая все на мили вокруг, а затем мир вновь погрузился в тишину, пока небо не разразилось проливным дождем. Дея не чувствуя холодные потоки воды шла через лес. Короткая молния разрезавшая ночную мглу осветила ее на одной из полян. Бледная, в изорванном измазанном в крови платье девушка была похожа на призрак. Не осознанным взором эльфийка смотрела вперед и шла…       Природа закончила бушевать только через несколько часов и Леголас не сказав ни слова, со скоростью соперничавшей со скоростью пущенной стрелы, побежал к виноградному саду. Но оказавшись на месте эльф пораженно застыл. На месте дома в тени лоз была большая яма на треть заполненная водой после продолжительного дождя. Вдалеке прозвучал отголосок разразившейся бури и принц потеряв силу в ногах упал на колени. — Нет… — все что смог прошептать эльф, прежде чем первые слезы брызнули из его глаз. — О, Эру! Что здесь произошло, — воскликнул Фарамир, когда они с Арагорном наконец настигли эльфа. — Боюсь, у нас будут скорбные вести для твоего отца, друг мой, пора возвращаться в таком взрыве никто бы не смог выжить. Нам пора в дорогу, — тихо проговорил дунедаин и протянул руку эльфу. — Ты прав нам пора… — обреченно прошептал Леголас принимая помощь и поднимаясь с колен. Трое мужчин покинули море Рун ни разу не обернувшись. Лишь волны шептались за их спинами, да ветер шелестел листвой. А в воронке оставшейся после взрыва медленно всплыла и тут же утонула ярко алая простыня. Последнее свидетельство появления новой жизни на свет.       В покоях замка Эрин Лас Галлен, эльфийский король проснулся с отчаянной болью в сердце. Каждая его частичка в момент перехода души его возлюбленной заметалась в агонии. Трандуил долго кричал во сне и умолял ее вернутся к нему, но просьбы его потонули во мраке ночи. Проснувшись он долго не мог прийти в себя разрываясь между сном и реальностью. — Дея… где же ты? — единственный вопрос которым задавался эльф. Леголас в сопровождении Арагорна и Фарамира прибыл в Лихолесье спустя несколько долгих недель. Все путешествие путники проделали в напряженном молчании и если люди иногда переговаривались, то эльф не проронил ни слова. Лихолесье встретило их мраком, но даже этот мрак казался не таким темным и густым, что царил в их сердцах. Принц всю дорогу обдумывал, что скажет своему отцу, но слова будто не хотели формироваться в предложения, лишь одна мысль пульсировала в его голове — она мертва. Она снова мертва, но теперь уже по-настоящему. Путешественники оставили своих коней отдыхать и направились в тронный зал. Замок казался пустым и как никогда холодным. Двери отворились, но короля не оказалось на троне, обеспокоенный принц тут же направился в покои отца, надеясь, что с ним ничего не случилось, за время их разлуки. Стража у покоев прибывала в каком-то напряженном состоянии, а из дверей навстречу эльфу вышел лекарь. Сердце принца пропустило удар и он буквально ворвался в комнаты. Лихорадочный взгляд прошелся по покоям и нашел короля сидящим на постели возле Деи… Леголас на мгновение потерял дар речи и не веря своим глазам подошел ближе. В королевской кровати действительно лежала девушка, которую они считали погибшей и мирно спала. Ее кожа казалась такой же белой, как и простыни на которых она лежала. — Отец… я… как это возможно?.. — спросил пораженный принц. — Расскажи мне все, сын мой, — бесстрастно произнес король, даже не повернувшись к нему. — Мы встретили ее вместе с темным эльфом у моря Рун, судя по всему они жили там уже достаточно долго и… она… — Она зачала от него, верно? — холодно спросил мужчина. — Да, отец… — Что было дальше? — прервал его король. — Мы попытались поговорить с ней, но она не узнала меня, как будто мы никогда не встречались с ней. Этот темный не покидал ее и сказал, что она сама выбрала его и судя по ее положению это была правда, но я не мог в это поверить, поэтому тайно следил за ней. За эту неделю ей становилось все хуже и хуже и я все больше убеждался в том, что она явно под какими-то чарами, потому что ребенок не может забирать столько сил у матери. С каждым днем мне казалось, что она все больше теряет себя, не могу это объяснить, но я явно ощущал, как ее связь с нашим миром истончается. А потом разразилась буря и был большой взрыв, прибежав к хижине мы не нашли ничего кроме огромной воронки, я больше не чувствовал ее и решил, что она погибла и теперь вижу ее здесь спящей, как такое возможно, отец? — Скажи ты чувствуешь ее сейчас? — отрешенно спросил мужчина. — Нет… и я не понимаю почему ведь она здесь передо мной и она жива… — растерянно ответил эльф. — Я тоже, сын мой, надеюсь волшебник сможет пролить свет, а пока оставь нас. — Хорошо, — тихо ответил принц, и поклонившись покинул покои вместе с друзьями. — Если бы я только знал как тебе помочь… я готов отдать свою вечность ради тебя… как жаль, что понял я это слишком поздно… — тихий шепот слетел с губ Трандуила. — Проснись, любимая, и обними меня, прошу тебя… Глаза девушки открылись и повинуясь приказу она прижалась к мужчине, эльф чуть вздрогнул от ее холодного касания, а после ответил на объятие зарывшись носом в ее волосы и вдыхая ее аромат.       Все три дня пока волшебник спешил в Мирквуд девушка спала повинуясь приказу своего короля. Лекари стекались в дворец, но никто из них не мог ответить на вопрос: «что с ней?» Они проводили множество опытов, разводили бесконечное множество лекарств и снадобий, но ни одно не помогало. Знахари пожимали плечами, разводили руки в стороны и ни с чем уходили туда откуда пришли. Наконец, в покои короля, которые за эти дни приняли больше гостей, чем когда бы то ни было вошел Истари. Гендальф не говоря ни слова прошел к кровати, на мгновение его лицо озарила радостная улыбка, но она тут же потерялась среди бесчисленных морщин, когда он понял, что перед ним лишь физическая оболочка его названной дочери, душа которой давно покинула это тело. — Мне очень жаль, но я ничего не смогу сделать, я не все силен, увы, теперь мы потеряли ее навсегда. Кем бы ни был тот темный маг, что сделал это, но постарался он на славу… Ты ведь знаешь, мой друг, что она ждала ребенка? Но только это был не обычный ребенок, на ней все еще чувствуется его след… их души были связаны воедино и чтобы жил он, она должна была добровольно отказаться от своей души, не знаю, что заставило ее это сделать, но она отдала свою жизнь ему. Видимо она очень сильно любила его, раз магия приняла ее жертву. — Но она жива, посмотри маг. Дея, проснись, — приказал король и глаза девушки открылись, повинуясь его приказу. — Прошу тебя встань и подойти ко мне. Девушка послушно встала с кровати и подошла к эльфу. — Это не жизнь, ее тело исполняет приказы, пока магия поддерживает в ней жизнь, но это не продлится долго, боюсь, что вскоре она окончательно оставит нас, — горько проговорил старец и последний раз взглянув на дочь, вышел из покоев.       Трандуил ничего не ответил на это, эльф взял руку девушки в свою и дрогнувшим голосом попросил ее следовать за ним. Пара покинула королевские комнаты и скрытыми коридорами вышла в королевский сад. Пройдя мимо множества клумб с цветами и кустами роз они вышли к небольшой беседке скрытой от любопытных глаз вьюном и ветвями деревьев. Король сел на скамейку и попросил девушку сесть к нему на колени, заключая ее в свои объятия. Наслаждаясь слабым запахом ее волос и тела, эльф бережно сжимал свою возлюбленную в объятиях и шептал извинения. По красивому лицу впервые за последние тысячи лет скатывались слезы боли и отчаяния. В саду не слышно шелестели листья и ветер едва уносил тихий шепот из-под их кроны. В этом уголке сада король не боялся, что его могут увидеть подданные, а потому наконец-то дал волю своим чувствам. — Прости меня, если бы я только раньше понял, что ты значишь для меня… если бы я тогда смог переступить через свою гордость… ты бы жила здесь… ты бы смогла сделать меня самым счастливым на этом свете… прости меня… я так долго не мог понять какой подарок мне преподнес Эру, я был так слеп, а когда понял это было уже слишком поздно… я потерял тебя… о, хотел бы я тоже больше ничего не чувствовать, хотел бы я уйти вслед за тобой, но мой народ и мой сын… как же больно смотреть на тебя и не слышать твой голос, не видеть твой огонь в глазах… кажется ты только вчера стояла передо мной в тронном зале и самонадеянно смотря мне в глаза предлагала жениться на тебе, о сколько бы я отдал, чтобы вернутся в тот момент и сказать тебе ДА! Если бы я дал согласие в тот день все было бы по-другому, ты была бы вечность со мной и всю бы эту вечность заставляла меня жить полной жизнью… до твоего появления в моих лесах, я закрыл все свои чувства и вот появилась ты и раз за разом заставляла оживать мою душу, тогда я считал тебя несносной девчонкой и готов был избавиться от тебя… о, как же я был глуп… твоя любовь медленно подобрала ключ к моему сердцу и бесстрашно открыла его, а я не понял этого… прости меня, Дея… я был слеп… видят Боги я не хочу отпускать тебя, но это было бы слишком эгоистично по отношению к тебе, я и так не раз разрывал твою душу и сердце и вот теперь, когда я готов отдать тебе все, ты оставила этот мир… оставила меня… о, теперь я понимаю тебя как никто другой, но лучше было бы никогда не узнать этой боли. Зачем ты появилась в моей жизни так внезапно, а потом также внезапно исчезла! Зачем?! Ответь мне! Не молчи! Прошу тебя ответь мне! О, Дея, прошу не оставляй меня, только не сейчас… вернись ко мне, прошу тебя… я люблю тебя…       Солнце медленно склонилось к кронам деревьев, окрасив нежно-голубое небо в красные тона. Ветер пробежал по верхушкам деревьев и замер в нерешительности, боясь лишний раз всколыхнуть листья. Трандуил крепко прижал к себе хрупкое девичье тело и приказал поцеловать себя. Девушка подчинилась в последний раз запечатлев поцелуй на губах возлюбленного. Их второй настоящий поцелуй… Разрывать его было больно и неправильно, вся природа эльфа протестовала против, но он сделал это, поднимая глаза на возлюбленную и стараясь запомнить каждую деталь ее образа. Ее белоснежные длинные волосы, ее зеленые глаза с маленьким вкраплениями малиновых точек, изгиб ее губ, шелк ее холодной кожи под горячими пальцами, маленькую родинку на шее, а ведь раньше он не замечал ее… мужские руки в последний раз очерчивали хрупкий девичий стан, запоминая все изгибы и маленькие шрамы, оставленные временем и сражениями, особенно шрам появившийся, когда она хотела спасти его и пропустила удар. Как же он тогда испугался за нее… а потом навсегда потерял, именно в тот день, когда Финвэ захватил его тело, он потерял ее, какой же он трусливый и слабый, этот позор он унесет с собой в землю. Сегодня король принял решение, что никогда не покинет эти земли и останется здесь с ней, а когда придет его время, он будет надеяться оказаться рядом с ней. — Прощай, моя любовь, когда-нибудь мы снова будем вместе… а теперь, тебе пора покинуть этот мир… умирай Дея, — прошептал тихо эльф и прижал возлюбленную к себе, вдыхая родной запах мятной травы. Сердце девушки отсчитало последний удар и замерло.

В звенящей тишине не раздалось ни единого звука…