Тоска по солнцу

У Брайана Кинни не так уж часто бывает хорошее настроение. Особенно, в течение рабочего дня. Особенно, когда нужно проводить стотысячное скучное собрание, убеждая очередного клиента в том, что именно «Киннетик» - то самое идеальное рекламное агентство, которое этот самый вышеназванный грёбанный клиент всю жизнь искал. И становится еще тоскливее, потому что Брайан знает, что, в конце концов, он убедит даже самого упрямого, самого гомофобного и самого мизантропного хрена в том, что так оно и есть. И будет контракт, и будут деньги, и известность. Только вот нет азарта у самого владельца «Киннетика». Брайану херово. Пиздец какая тоска. Он успешен, богат и прекрасен, он вылечился от рака и стал гей-иконой Питтсбурга и его окрестностей. И он – полный лузер. Потому что Тейлор уехал в Нью-Йорк и уже два месяца от него никаких известий. Потому что Брайан Кинни – поц и идиот. Потому что он сам, своими, блять, руками, отменил хренову свадьбу и выпер пиздёныша в Нью-Йорк за славой и карьерой. А если по-честному – просто испугался стать Тейлору неинтересным в качестве мужа. Подумал, кретин, что получив желаемое, Тейлор сразу же перестанет смотреть на него так, как смотрел все четыре года до. Тейлор и перестал. После того, как сам Брайан Кинни от него отвернулся. Трусливо съебался, а теперь сидит в своем шикарном офисе и страдает, как последний долбоёб. И не знает, что делать дальше. Кинни никогда не думал, что у него столько комплексов и заёбов, но он просто не может заставить себя взять и нажать кнопку автодозвона, первый номер в списке. Потому что, если Тейлор не звонит, значит, ему это не нужно. И навязываться сам Брайан не будет уж точно. Идите все нахер. Брайан кричит на Синтию, грозит увольнением Теду, рявкает вечером на Мaйки с Беном, которые зашли к нему в гости. - Ты просто невыносимый засранец, - говорит ему Майкл, когда они прощаются в дверях. – Позвони ему сам. - Иди нахуй, - улыбается Кинни, захлопывая дверь. А потом долго стоит у окна на кухне, бездумно глядя куда-то в пространство. Город, набитый небоскребами и людьми кажется абсолютно пустым. Заканчивается вторая пачка за этот день. Брайан ложится спать под утро, зная, что нихуя он не заснет. Последние два месяца умение заснуть не входит в список талантов владельца «Киннетика». *** Незаметно приходит март, но барометр настроения Брайана меняется только в худшую сторону. Он знает от Дженнифер, что Джастин и ей звонил всего три раза, что он занят какими-то выставками, встречами и идеями, что у него все хорошо. Но больше сведений о нем нет. И Кинни становится на грамм легче, потому что он и матери ничего не рассказывает, а не только ему не звонит. Ну и ладно, ну и пусть пиздёныш живет, как хочет, пошел он… - Брайан, позвони ему сам, - говорит Дженнифер, когда они прощаются в дверях, но красноречивый взгляд Брайана показывает ей, куда и с какой скоростью следует пойти. Она понимает, что Брайан не позвонит. Дженнифер вздыхает. Она не знает точно, что происходит между этими двоими, но уверена, что так или иначе они будут вместе. Скорее всего. Если сами всё не испортят окончательно. *** Март заканчивается, а легче не становится. Брайан худеет на несколько фунтов, приобретает жесткую складку у губ и становится еще ослепительнее. Тейлор молчит и не звонит уже даже матери. И Кинни, наконец, делает то, что хотел все эти три месяца – нажимает кнопку автодозвона. Потому что, типа, об этом его очень просит Дженнифер. Потому что точно знает, что врет самому себе. И очень волнуется. Как оказывается – напрасно. Автоматический голос в трубке отвечает, что абонент недоступен, и Брайан шипит от злости, отшвыривая в сторону. Хренов пиздёныш, он еще и выключил! А вдруг что-то случилось? Кинни на миг замирает, а потом решительно запихивает телефон и кредитку в бумажник, а бумажник - в карман пальто. Съездить в этот чертов Нью-Йорк, что ли? Мало ли… Он делает шаг к двери, и слышит, как с той стороны осторожно поворачивается ключ в замке. Кинни замирает у двери, боясь верить удаче – ключ от его лофта есть только у троих человек, и двое из них никак сейчас быть здесь не могут. Или грабители, или… И Брайану на миг жгуче хочется, чтобы это были грабители. Тогда бы он так не волновался. Гребанная дверь, наконец, открывается. - Привет, - говорит ему осунувшееся, но сияющее Солнышко, которое хочется уебать. И трахнуть раз сто подряд. – Я вернулся! - Вот радость-то, блять, - ворчит Кинни, когда они перестают целоваться. – Да я вообще не знаю, кто ты такой. Какой-то мелкий блондинистый ушлёпок, да еще и с моим ключом. Вызвать полицию, что ли? - Я тебе напомню, - смеется Тейлор, и Брайану кажется, что в лофте становится совсем светло. – Только дай душ принять и отдышаться немного. Я три месяца пахал, как ненормальный, чтобы устроить выставку и открыть новую галерею. Мы с ребятами придумали… - Так, иди в душ, а я пока еды закажу, - командует Кинни, чувствуя, что все стало, как раньше. – Потом все расскажешь. А заодно и то, почему ты, засранец мелкий, не звонил… матери. Задержавшееся слово настолько неестественно присоединяется к предложению, что никто из них даже не пытается скрыть иронической усмешки. Только у Джастина она торжествующе-беспокойная, а у Брайана – язвительно-усталая. Оба пока не знают, как и что говорить друг другу, не знают, какая последует реакция. - Всё расскажу, - говорит Тейлор. – Сейчас только… на тебя посмотрю. Они долго смотрят, не касаясь друг друга. - Соскучился очень, - говорит Тейлор серьезно-серьезно. – Нереально просто. И Брайан чувствует, что так оно и есть. И его тоска по Тейлору и наоборот – движение, направленное обоюдно. Хорошо, что они встретились тогда, когда накал взаимной тоски и желание видеть друг друга стали совсем невыносимы. А то, кто знает, что бы из этого вышло, если Брайан ломанулся бы в Нью-Йорк, а Тейлор приехал бы в лофт на полчаса позже. Разминулись бы опять неизвестно на сколько времени. - А ты куда-то собирался? - мелкая пакость, что, научился мысли читать, что ли? – С чего это ты в пальто стоишь? - Да так, хотел до «Вавилона» прошвырнуться, - неумело врет Кинни, отлично понимая насмешливый взгляд Тейлора, который прекрасно знает, что в таком прикиде Кинни в клуб никогда не пошел бы. – Но, раз уж ты приехал, то отложу дела. - Отложи, - кивает Джастин, и в его глазах опять нет ни малейшего признака насмешки, а только жаркое голубое пламя, которое пожирает мистера Совершенство со всеми потрохами. – Ты сегодня со мной. - С тобой, - Брайан тянет руки, уже не думая ни о чем, но гадский Тейлор, смеясь, выворачивается и скрывается в душе, оставив мистера Кинни в одиночестве сгорать от желания, нетерпения и азарта. Блять, еще и сигареты закончились! Брайан листает какой-то журнал, бродит по лофту, пьет воду и слушает, как в ванной чем-то грохочет Тейлор. Он может зайти и нагнуть его прямо там, но… зачем? Брайан хочет, чтобы все было медленно. Чтобы успеть не просто проглотить эмоции, а растянуть, прочувствовать, прожить. И насытиться. Хотя бы до утра. *** Брайан долго лежит и смотрит перед собой. Тейлор спит на нём, облепив его руками и ногами, совершенно вымотанный, мокрый и усталый, как бобёр. А Брайана распирает чувство полной гармонии. Вернулся, помнит, любит, блять. То, что недавно было не оставило воспоминаний визуальных, а только ощущения. Тонкая материя и такая редкая. Брайан обычно помнит материальное - синяки на бедрах, влажную кожу, прерывистое дыхание и движущийся в чьей-то заднице член. Это – секс, это – просто обыденность. Полезный для здоровья и самолюбия комплекс упражнений, приносящий кайф телу. А сейчас – нихуя. Только распирающее и теплое осознание счастья внутри. И это – только потому, что с ним. - Ты кольца не потерял? – Тейлор бормочет, чуть приоткрывая глаза, а Брайан снова хуеет – ну как этот мелкий гад всегда так в тему говорит именно тогда, когда он, Брайан, о нем думает? Может, это все-таки потому, что он думает о нем постоянно? - Нет, - отвечает Кинни, даже не удивляясь, почему у него голос сиплый. Наверное, от сигарет… ах да, они же уже часа как три назад закончилась. – А что, надо было? - Еще чего, - сонно бубнит Солнышко, устраиваясь поудобнее. – Это еще не конец. - Вот уж точно, - хмыкает Брайан, подавляя вспыхнувшее внутри ослепительное чувство уместности. – С тобой, Тейлор, вообще ощущение реальности потерять можно. Сказал бы уже, какого хрена ты на самом деле хочешь? - Тебя, - мгновенно отвечает Джастин. – Как будто ты не знаешь. - Знаю, - кивает Кинни. – Надеюсь, что знаю. - Тогда перестань вертеться и вздыхать, - от наглости пиздёныша мистер Кинни теряет на мгновение дар речи, но и это – такое привычное ощущение, что Брайан тихо смеется, сжимая ладонь на плече партнера. – Я же здесь, так что – можешь не волноваться. А не звонил я потому, что должен был показать тебе, что я чего-то стою. Я смог, и теперь ты от меня, прекрасного и удивительного, не отвяжешься. - Даже не сомневаюсь, - еще как сомневается мистер Кинни, но лицо-то держать надо. – Надеюсь только, что в следующий раз, когда ты уедешь завоевывать мир или трахать дракона, ты не забудешь, почему телефон называется «мобильным» и будешь хотя бы ставить в известность о своем местонахождении. И планах. «Потому что я чуть тут не сдох от тоски» - не говорит Брайан, но Тейлор и так все прекрасно понимает. И согласно кивает, виновато уткнувшись лбом ему в плечо.