Первая любовь

      В эту ночь Стас впервые за долгое время проспал всю ночь спокойно и один. Раньше вырваться из рук истерик и ночных кошмаров помогал только сон с отцом, когда он прижимался к теплому сильному телу, а папа обнимал и что-то успокаивающе шептал в макушку в те моменты, когда Стас начинал тихо всхлипывать из-за невыносимости щемящей боли в груди. Но, чем больше времени проходило после смерти мамы, тем неохотнее отец пускал его в свою постель, сетуя на то, что Стас уже большой мальчик, и ему следует спать с девушками, а не с отцом. Стас понимал, что папа прав, поэтому не настаивал и теперь был безумно благодарен Саше за то, что тот дал возможность спать спокойно.       Этот парень оказался прикольным. Как только Стас сумел проникнуть за бронь с колючками, то Саша открылся полностью, с радостью пропуская друга в свой мир, вероятно, тот сам изголодался по простому человеческому общению, поэтому выливал на Стаса тонны разной информации, погребая его под ней и заставляя думать о том, что услышал, меньше обращая внимания на то, что так болит сердце и тоскует душа. Жаль, что им не удалось прийти в школу вместе, Саша сказал, что лучше не афишировать их дружбу, потому что Стаса легко могут записать в радужные ряды Саши.       Стас, подойдя к школьному крыльцу, стряхнул зонт и закрыл его, но тут же сделал шаг назад, потому что уперся взглядом в чью-то широкую грудь. Мальчик вздохнул и нервно облизал губы. Не было необходимости гадать - перед ним стоял Дима. - Малыш, ты так любишь нарываться на неприятности, да? - насмешливо спросил школьный "король".       Стас скрипнул зубами и сжал кулаки. Больше всего ему хотелось размахнуться и хорошенько въехать кулаком по невъебенно красивой, самодовольной и нахальной физиономии, сбить невидимую корону и посмотреть, как этот парень сядет в лужу своей запакованной, в этот раз в белые джинсы, задницей. Но инстинкт самосохранения был сильнее вспышки злости, поэтому Стас сдержался и попытался быстренько ускользнуть, но Дима поймал его за шкирку, вздернув, как нагадившего в тапки щенка. - Ты же новенький. Правда, малыш? - весело спросил Дима, таща Стаса за собой, учитывая их комплекцию первому не приходилось прилагать много усилий. - Отвечай, когда я тебя спрашиваю! - рявкнул Дима, когда Стас молча плелся следом, и дернул ворот кожаной куртки так, что тот впился в шею, причиняя ощутимую боль, и Стас зашипел. - Да, новенький, - хрипло выдохнул Бастов, пытаясь отодрать режущую ткань от шеи, но сумка соскользнула с плеча и запуталась в ногах, парень споткнулся и полетел вниз, причиняя себе еще большую боль.       Ткань треснула, а Дима разжал пальцы, позволяя Стасу некрасиво растянуться на кафельном полу коридора. Никто из учеников не помог ему подняться, никто не подошел, чтобы узнать, что случилось, только несколько смешков полетело в спину, а через него и его вещи просто переступали. - Поднимайся, - раздался над головой злой голос Димы, который Стас уже успел возненавидеть всей душой.       Парень перевернулся и сел на пол, сжимая зубы, чтобы не заорать матом на все учебное заведение, а Дима просто стоял и с интересом рассматривал свои безупречные ногти. - Пошел ты, - прошипел Стас, выгибая спину, словно кот. - Что? - Дима вздернул светлые брови и удивленно посмотрел на щенка, осмелившегося оскалить на него слабые молочные клыки. - Я сказал иди на хуй, придурок! - повторил Стас, но едва не прикусил себе язык, когда поймал взбешенный взгляд карих глаз. Кажется, сейчас он сам подписал себе смертный приговор. - Хорошо, - как-то странно и бесшабашно сказал Дима, переступил через ноги Стаса и отправился по своим делам.       Через мгновение, как только прямая спина, обтянутая тонкой темно-синей кофтой, скрылась за поворотом, к Стасу подлетел Толян и подал руку, рывком поднимая мальчика на ноги. - Я тебе вчера рассказывал об этом парне, разве нет? - спросил приятель, подавая сумку, Стасу, который ощупывал шею, кожу неприятно саднило, и парень чувствовал, что там расползется некрасивое фиолетово-красное пятно.       Минус нежной, чувствительной и молочно-белой кожи - она реагировала на любые раздражители, а синяк мог появиться даже от слабого щипка, что уже говорить о воротнике рубашки и куртки, которые едва не придушили, благодаря стараниям одной суки. - Да, - Стас кивнул и направился в сторону туалета, чтобы оценить масштаб катастрофы. - Так какого хуя ты уже сцепился с ним сегодня утром? А? - нервно спросил Толя, толкая Стаса в плечо и прижимая его к стене. - Я не цеплялся к нему. Я вчера случайно намочил ему штаны дождевой водой. Вот он и пристал, - раздраженно бросил Стас. - Дружище, ты влип! - бодро сообщил Толя и пошел дальше. - С чего ты взял? Может, он макнет меня башкой в унитаз и отцепится... - Бля, деревня! - Толя возвел глаза к потолку. - Только у вас может быть такая тупая и бесполезная месть. Дима будет куда более изощренным и жестоким. - Из-за мокрых штанов?! - воскликнул Стас, резко останавливаясь посреди коридора так, что какая-то первоклашка впечаталась ему в спину. - Он псих?! - Нет, не из-за штанов, - Толя покачал головой и встал рядом с новым одноклассником. - Ты его послал, - парень цокнул языком и вздохнул. - Я это слышал и не только я. За это Дима сотрет тебя в порошок. Кроме того, в этом году его любимая грушка для битья решил сменить школу, и наш король изволит скучать. Виват король, виват! - Мне тоже перевестись в другую школу, а? - зло спросил Стас, мысленно лютуя из-за того, что какому-то ублюдку можно все в этих стенах. - Неплохая мысль, - бросил Толя и пошел в класс, до звонка оставалось не более пяти минут. - Я серьезно! - крикнул Стас в спину парня. - Я тоже, - ответил Толян, обернувшись. - Угу, неплохой вариант, - раздался за спиной голос Саши. - Да пошли вы все! - взревел Стас и рванул в мужской туалет, понимая, что первый урок он однозначно прогуляет.       Разглядывая в зеркале свою покрытую красными пятнами из-за гнева физиономию, бешеные голубые глаза, которые стали почти прозрачными и "красивую" красную, припухшую полосу на шее, которая все разрасталась, Стас решил, что правильно сделал, решив не идти на первый урок. В таком виде ему туда нельзя. Парень умылся холодной водой, смочил синяк, покрытый мелкими царапинами, шипя от противного пощипывания, и только после этого запрыгнул на подоконник и посмотрел в окно. Стас до конца не верил в то, что говорит Толя, потому что не мог в это поверить и потому, что не хотел. Что может сделать ему Дима? Подкараулить и избить? Тогда он не постесняется сходить в полицию или к директору школы на крайний случай. Денис Игнатьевич показался ему хорошим мужчиной, хоть и пугал своим взглядом, просвечивающим насквозь, как луч рентгена. Тогда у Димы будут неприятности. А может, им поговорить? Стасу не нужна война со школьным "королем", он просто хочет доучиться последний год, сдать проклятые ЕГЭ и поступить в институт. Все. Не нужны ему проблемы с Димой и с кем-то другим, тоже не нужны. Стас не был конфликтным человеком и никогда не приветствовал разборки, хотя, они встречались и в его школе. Но тут Толян был стопроцентно прав, в его старой школе они не причиняли боль и унижение, скорее просто немного легкого издевательства и насмешек. Но дети - самые жесткие существа, а здесь особенно.       Просидев сорок пять минут в школьном туалете, Стас четко уверился в мысли, что ему следует поговорить с Димой, возможно, извиниться за то, что публично щелкнул своим плебейским пальцем по его короне, и все будет хорошо.       День пролетел, в общем-то, неплохо. Саша делал вид, что не общается с ним, Толян запугивал страшилками про Диму и его прихвостней, а Света и Лера ошарашенно качали головками и прикрывали ротики ладошками, поражаясь, как Стас умудрился ТАК испортить себе жизнь в их школе. Мальчик и сам не понимал, как, да и вины своей не признавал, но вынужден был согласиться с тем, что следует играть по правилам страны, в которую приперся, а не пытаться установить свои. Дима - пуп земли? Пусть так. Кто, он - Стас, такой, чтобы оспаривать это? Парень из провинции - никто.

***

      Дима влетел в класс, от души пнув чей-то рюкзак. Но разве кто-то из одноклассников посмеет что-то ему сказать? Правильно, не посмеет, а этот новенький сучоныш отважился его послать. Он послал ЕГО, сидя посередине школьного коридора, который минуту назад едва не вспахал носом и огрызался. Поразительно! Дима сел на свое место и зло усмехнулся. Пусть так, строптивый мальчишка, приехавший в столицу из какой-то дыры, просто сам не понимал, какой подарок сделал Диме своими глупыми словами - он подарил "королю" повод уничтожить себя, не делать же это было, в самом деле, из-за заляпанных водой джинс. Но теперь у него есть повод спокойно гнобить этого мальчика весь учебный год. До выпуска.       Когда прозвенел звонок на урок, Дима выпрямил спину и сел, внимательно провожая взглядом, вошедшего в класс преподавателя. Он знал золотое правило - ты можешь не слушать ничего из того, что говорит учитель, но главное смотреть на нее или на доску, чтобы она думала, что ты сам внимание. Поэтому Дима смотрел, но мыслями он никак не мог расстаться с новеньким мальчишкой, который к его удивлению оказался из параллели, хотя, он даже предположить не мог, что этот невысокий пацан дорос до одиннадцатого класса. - Я знаю, о чем ты думаешь, - зловеще прошептал сосед по парте. - Я слушаю, - хмыкнул Дима, пихая того локтем в бок. - Ага, именно поэтому у тебя остекленевший взгляд в никуда, - хохотнул Рома. - Ром, отвали, - фыркнул Дима, поворачивая голову вправо. - Не могу, - парень помотал головой и притворно жалостливо вздохнул. - Ты помнишь, я подрабатываю твоей совестью, чтобы в нашем огромном городе внезапно не стало на один расчлененный труп больше. А новенького ты убьешь, тут без вариантов, - Рома развел руки и резко замолк, потому что преподавательница повернула голову на их шепот. - Ты тоже это слышал? - поморщившись, спросил Дима. - Слышал, - Рома кивнул и злорадно улыбнулся. - Я сказал иди на хуй, придурок! - передразнил он Стаса, а Дима скрипнул зубами, усердно гипнотизируя доску. - Дим, все, кто не слышал, все равно скажут, что были свидетелями этих событий. - Убью его, - пошипел Дима. - Ок, давай только не до смерти, ладно? - вздохнул "Димина совесть".       Парень посмотрел на соседа по парте и они вместе засмеялись, прикрывая рты, чтобы гогот не разлетелся на весь класс.       Дима и Рома были вместе едва ли не с пеленок, так получилось, что они были сыновьями бизнес-партнеров, и будь кто-то из них девочкой, то прямая дорога паре в ЗАГС, но они оказались мальчишками, поэтому были обречены просто на дружбу. И это чувство возникло - очень теплое и искреннее, которое легко неслось сквозь года, сближая парней все больше. Рома был, наверное, единственным человеком, которым Дима дорожил, которого не презирал и которого считал себе равным, да и просто, которого не приходилось терпеть. Безусловно, такого яркого молодого человека, как Дима, окружала толпа почитателей - прихлебателей, заглядывающих в рот. Он был крутым парнем себе на уме, злым, жестоким и невероятно красивым, с мешком харизмы и обаяния за плечами - все это притягивало подростков, которые боготворили его силу и власть, которую давали отцовские деньги. А нормальные дети считали его отпетой мразью и обходили десятой дорогой. Но тех, кто заглядывает в рот все же было больше. Именно их Дима ненавидел и презирал, терпеть он не мог и слабаков, которые трясутся от страха при его появлении и едва ли писаются в штаны, попав под жесткий взгляд карих прищуренных глаз. Это было отвратительно, поэтому ему хотелось причинить еще больше неудобств таким людям, унизить и растоптать окончательно, но делая это в глубине души Дима всегда надеялся на то, что ему дадут отпор и докажут, что достойны уважения. Ни в одну из категорий не попадал только Рома. А теперь появился тот, кого он так давно ждал - щенок, посмевший послать его на хуй. И теперь Дима собирался давить до победного и либо сломать окончательно, либо понять для себя, что Стас достоин уважения. Но с большим удовольствием он раздавил бы Стаса, как навозного жука, просто потому, что тот посмел послать его при других учениках, а Дима не терпел публичного противостояния. В конце концов, это его школа, его территория и выскочек Дима тоже не терпел. Отец и мать давно научили выделять из толпы людей своего круга, и Дима окружал себя только теми, кто подходил ему по статусу и социальному положению.       После шестого, последнего урока к Диме и Роме присоединились еще двое парней. Жаль, что никто из них не учился в классе со Стасом, тогда был бы шанс отравить его жизнь и в самом близком коллективе, но нет. - Смотри, - тихо, только ему на ухо прошептал Рома, кивая в сторону угла школы.       Дима резко повернул голову и увидел Стаса, переминающегося с ноги на ногу в месте, которое официально считалось школьной курилкой, а мальчишка не курил, это Дима уже знал. Что он тогда там делает? - Вероятно, ждут там тебя, - озвучил его мысли Роман. - Пойдешь один? - Нет, - хищно улыбнулся Дима, направляясь к своей жертве.       Парни, пристроившись за его спиной, пошли следом. - Угостить? - спросил Дима с ухмылкой, протягивая Стасу пачку сигарет. - Нет, спасибо, я не курю, - безразлично ответил Стас и бросил недовольный взгляд на "хвост" короля из-под густой черной челки, упавшей на один глаз. - Мы можем поговорить без твоих друзей? - немного раздраженно спросил мальчик, едва ли не вызвав приступ хохота у этих самых друзей, они-то знали, зачем Диме нужна группа поддержки - морально давить на свою жертву численным перевесом. - Нет, - качнул головой Дима и прикурил сигарету. - Они, как ты верно подметил, мои друзья. Говори все, что хочешь при них. - Хорошо, - Стас пожал плечами и поморщился от сигаретного дыма, который окутал его, как кокон, потому что парни окружили его и дружно смолили. - Я хотел извиниться. - Ок, - бросил Дима и улыбнулся. - Завтра в школе извинишься. - Будешь продавать билеты на шоу? - тут же ощетинился Стас, понимая, что орать свое "прости, Дима!" ему придется на всю школу, а это равносильно признанию в Диме хозяина. Так унижаться Стас не собирался, надеясь, что Дима все же не конченный мудак, и они смогут разойтись миром. Но, видимо, он, как всегда, обелил человека, который предпочитает черный цвет во всем, так же, как и сам Стас. Но если он носит траур по матери, то Дима просто тварь. - Почему бы и нет, - нагло ухмыльнулся блондин. - Ром, ты хочешь в первый ряд? Сделаю скидку. - Пошел на хуй! - опять рыкнул Стас, отталкивая одного из парней, чтобы уйти. - Что-о-о-о?! - Дима често просто охренел от смелости этого новенького щенка. - Бля, да у тебя со слухом большие проблемы! - шипел Стас, отступая от компании спиной. - Я тебе четвертый раз за этот день повторяю! Пошел на хуй! - Убью суку, - рыкнул Дима, бросаясь к Стасу, но был перехвачен ржущим Ромой.       Этой заминки Стасу хватило, чтобы развернуться и со всех ног рвануть прочь со школьного двора. Он бежал, не разбирая дороги, наступая в лужи, разбрызгивая веером грязную воду, едва не угодил под машину, забыв остановиться на светофоре. В себя его привел только громкий сигнал клаксона и визг тормозов. Стас резко остановился, тяжело дыша и отступил на несколько шагов назад, уходя с дороги на тротуар. - Ну, ты горазд бегать, - послышался за спиной хриплый и рваный голос Саши. - Еле догнал. - Светофор, - выдохнул Стас, сгибаясь пополам, чтобы унять колющую боль в боку и выровнять дыхание. - Да, спасибо ему, иначе, я бы не угнался за тобой, ветерок, - хмыкнул Саша и несильно хлопнул Стаса по плечу. - Зачем ты бежал за мной, кстати? - спросил Стас, разгибаясь и оборачиваясь.       Зажегся зеленый сигнал светофора и послышался неприятный писк, подгоняющий пешеходов. Мальчики тоже перешли дорогу и направились к небольшому парку, опутанному лентами дорог. - Я видел, как ты удирал от этого мудака. Честно, я наблюдал за вашим разговором, - с неохотой сознался Саша и сел на запыленную лавочку. - Ага. Чтобы ты сделал, если бы они схватили и начали бы меня бить, а? - хохотнул Стас, опускаясь рядом и проводя ладонью по влажным черным волосам. От быстрого бега он вспотел. - Как минимум позвал бы учителей, - Саша пожал плечами. - Зря ты пошел к нему. - Я хотел извиниться, чтобы он не лез ко мне. Я хочу просто спокойно закончить здесь одиннадцатый класс и проблемы с такими, как Дима, мне не нужны. - Полагаю, не очень успешно? - Саша выгнул бровь, но не повернул головы в сторону собеседника. - Я опять его послал. Не могу ничего с собой поделать, он меня бесит до дрожи, - сознался Стас, провожая взглядом грязную старую легковушку, громыхающую прогнившим кузовом особенно близко к ним. Как ездит это гнилое ведро? - Поэтому я теперь смертник. - Не хочешь перевестись в другую школу? - спросил Саша, кисло улыбаясь, если Стас упрется, то его ждет очень длинный и неприятный учебный год. - Ага, счазззз! - Стас вскочил со скамейки и пнул пивную алюминиевую банку, забрасывая ее в кусты. - Что я скажу отцу?! - Не все ли равно? Стас, он не даст тебе спокойно учиться. - Пошел он на хер! - Ясно все с тобой, - хмыкнул Саша, поднялся и хлопнул Стаса по плечу. - Ты сам нарываешься. Запомни это и не жалуйся потом. А сейчас пошли домой, уроков делать целую гору.

***

      Уроков, действительно, задали много. Разобрался с ними Стас только ближе к девяти вечера, как раз, к ужину. Мальчик вышел из своей комнаты, потягиваясь и зевая и плюхнулся на угловой диван, подвинувшись к окну и подтянув ноги вверх, чтобы пристроить подбородок на острых коленках. - Как в школе? - спросил папа, ставя перед ним тарелку с картошкой и сосисками. - Никак, - отмахнулся Стас, понимая, что отец не станет ничего расспрашивать.       И дело было не в том, что между ними были натянутые отношения, скорее, наоборот, после смерти их женщины, они стали очень близки, потому что остались вдвоем на всем белом свете. Именно поэтому Михаил решил ничего не выпытывать, видя по настроению Стаса, что не все в порядке, но мальчик имел право самостоятельно решить делиться своими проблемами или нет. Мужчина положил в рот крупный кусок вареной картошки, щедро посыпанной зеленью и задумчиво уставился в стену, по которой ползла трещина. Нади не стало только полгода назад, а он уже зашел в тупик, понимая, что не знает, как воспитывать сына. Как стать ему хорошим отцом и сделать счастливым ребенком? Стас в последнее время очень плохо ел, осунулся, похудел и стал настолько бледным, что краше даже вампиры в фильмах ужасов, остались только глаза, которые светились из-за слишком большого количества боли, что плещется в их глубине. Вот и сейчас, ребенок просто ковырялся вилкой в тарелке, забывая доносить пищу до рта. И как заставить его проглотить хоть кусок? Наорать и покормить с ложки, как в детстве? Миша был уверен, что с практически семнадцатилетним подростком этот номер не пройдет, сын его просто пошлет. Еще и этот переезд....       Когда он принял это решение, Михаил был уверен, что им станет легче, но ход не удался, они не смогли оставить боль и тоску вместе с вещами. Реально, стало только хуже, потому что к душевным терзаниям прилипли материальные проблемы. У них была хорошая четырехкомнатная квартира с превосходным ремонтом, которую они продали, но в столице этих денег хватило только на обшарпанную двушку, которая каждым закутком кричала о том, что ей нужен срочный ремонт, денег на который не было. Конечно, перед отъездом Миша нашел себе место в Москве, он не мог позволить себе оставаться безработным, имея на шее сына-подростка. Ему предложили неплохую зарплату, немного меньше, чем у него была, и он думал, что этих денег им со Стасом хватит, но просчитался. Они проедали все, Миша даже не мог отложить денег на отпуск. Это угнетало. Мужчина горестно вздохнул и отставил наполовину пустую тарелку, аппетит пропал. - Пап, что не так? - спросил Стас, считая отсутствие аппетита только своей прерогативой. - Не хочу есть. Ты, вижу, тоже? - хмыкнул Михаил. - Прости, пап, - Стас откинул голову, облокотившись затылком о стену и рассматривая побеленный потолок, вздувшийся местами белыми пузырями. - Хочешь, закажем чего-нибудь? - Нет. Можно я лягу с тобой? - Стас поднял жалостливые глаза на отца, ожидая возражений, но тот только кивнул, слабо улыбнулся и потрепал отпрыска по мягким волосам.       Лежа под теплым боком и жмурясь от ладони родного человека, поглаживающей по макушке, Стас лихорадочно думал о том, что ему делать с Димой, но в голову не приходило ни одной стоящей идеи. Ясно, что разговаривать с этим имбецилом бесполезно, остается только бегать и не ходить одному по коридорам, и с Толиком тоже не ходить, потому что этот парень редкостный трус, трясущийся за внешний вид своей драгоценной шкурки. Жаль, что Саша не сможет ему ничем помочь, с его комплекцией мальчишку тоже могут похоронить рядом. Нельзя так подставлять парня, поэтому лучше им продолжать делать вид, что они не общаются. А люди дураки. Что с того, что Саша предпочитает мужчин в постели? Кому от этого плохо? Никому. А парень он классный. - Спи, иначе, завтра не встанешь в школу, - шепнул Михаил и коснулся щеки сына губами. - Угу, - Стас уткнулся лицом в подушку, чтобы свет от телевизора не бил в глаза, и твердо решил заснуть.