Первая любовь

      Михаил прикрыл уставшие глаза, слушая тихие удары старинных часов в коридоре. Четыре утра. Денис уехал всего час назад вместе с врачом, и в доме стало совсем тихо, Стас спал после укола. Врачу очень не понравилась его грудная клетка и живот, украшенные синяками, он настоятельно рекомендовал сделать рентген, но, слава Богу, не заставил ехать в больницу. Этого никто бы из них не вынес. И спасибо Денису, что был рядом, что приехал и не оставил, хотя, мог бы просто отделаться советом. Странный он, этот директор школы. Если бы он не знал, какую должность занимает этот молодой мужчина, то никогда бы не поверил. Слишком просто и несерьезно он сегодня выглядел. Бля, да этот малый даже белья не носит. Это открытие для Бастова стало шокирующим и, когда Денис низко наклонился, чтобы завязать шнурки, а джинсы съехали вниз, открывая щель на пару сантиметров, Миша стоял и смотрел на это бесстыдство, не в силах отвести взгляд. Для него это было вне понимания. Как можно оставить хуй болтаться и тереться о грубую ткань. Должно быть неприятно...        Мужчина резко встал с кресла, выгнулся в пояснице и помотал головой. Боже, о чем он только что думал? О чужой заднице и чужом члене. Пора ложиться спать. Михаил поправил одеяло на сыне и погладил мальчика по щеке. Этого неизвестного Маркелова Дмитрия хотелось задушить собственными руками, но Денис пообещал разобраться самостоятельно, а не верить молодому директору у Бастова оснований не было. Этому мужчине он был безумно благодарен за все, что тот сделал.

***

      Стас выбирался из объятий сна, тихонько постанывая. Ему было больно и тяжело разорвать оковы ненастоящего сна, вызванного действием лекарства, но мочевой пузырь настойчиво звал в туалет, и Стасу безумно хотелось помыться, чтобы смыть с себя грязь и прикосновения блондина. Дима чертов ублюдок! Как же Стасу хотелось так же повалять его по земле, нанося удары по красивому лицу и крепкому телу, видеть, как оно сгибается пополам, прикрываясь от града ударов, причиняющих боль. Но, нет. Ему никогда не справиться с этим человеком, Дима сильнее и точка. Дима с верными псами, а он один. По-хорошему, ему следует уступить, опять принести свои извинения и попытаться дожить в нейтральных отношения до конца года, но Стас понимал, что уже не сможет сломать себя и сказать этой мрази прости. Слишком велика теперь обида на этого человека. - О, Стас, ты проснулся! - в комнату влетел отец и подхватил под руку, помогая подняться. - Как ты? Скоро поедем в больницу, врач сказал, что надо сделать рентген. - Я в норме, только в туалет надо, - ответил Стас, улыбаясь. Он прекрасно понимал, как вымотал вчера себе отец нервы, поэтому старался держаться и не морщиться от боли каждый раз, как только он делал шаг вперед.       Михаил посмеялся и помог сыну добраться до ванной комнаты. Никто не знает, что он пережил за вчерашний вечер и часть ночи, страх потерять еще одного дорого человека, того, на ком, по насмешке судьбы, держится твоя жизнь, невозможно передать словами, это даже прочувствовать нельзя, потому что человеческое сознание никогда не подберет названия на весь спектр ужасающих эмоций, которые испытывает человек, зависший на грани. Всегда проще уходить, чем отпускать. Михаил это точно знал, будь его воля, он не задумываясь поменялся бы с женой местами, и в нем в такие моменты говорили отнюдь не благородные чувства, а просто дикий нечеловеческий страх перед тем, что он испытал. Вчера его вновь едва не вернули в тот колодец, выбраться из которого ему помог сын. Он будет миллионы раз повторять слова благодарности Денису за то, что тот оказался вчера рядом, что помог найти, что поддержал. Один бы Михаил не справился, эмоции и паника сломали бы с виду сильного мужчину. Старший Бастов зажмурил глаза и сдавил сына в объятиях, наслаждаясь его теплом, запахом и недовольным фырчанием. Стас что-то возмущенно говорил и вырывался, а мужчина не мог открыть глаза, из уголков которых капали слезы. - Пап, ты чего, пап? - Стас замер и уставился на плачущего отца. - Ничего, родной, - Михаил, наконец, разжал медвежью хватку и потрепал ребенка по волосам. - Просто я слишком сильно вчера испугался, - мужчина сел на голубоватый бортик и посмотрел в пол. - Я не могу даже представить, чтобы я делал, если бы не твой директор, - он хмыкнул и улыбнулся, постепенно расслабляясь, ведь, все было хорошо, Стас стоял перед ним живой, пусть слегка побитый, но он подросток - это нормально, наверное. - Прости, пап, - Стас подошел и сам уже обнял отца.       Он тоже мог легко представить, что тот испытал за эти несколько часов, они с ним уже пережили это после сообщения об аварии и до сообщения о смерти мамы. Ад из неизвестности и тревоги, способной остановить сердце. Тогда у отца поседели виски, всего за неполный час темные волосы покрылись неприятным серо-белым налетом, который уже не может отмыть ни один шампунь. - Ты не виноват, Стас. Я дурак, что сразу же не купил тебе новый мобильник. - И как же люди раньше жили без телефонов? - ворчливо вопросил Стас, отворачиваясь к унитазу. - Не представляю, - Михаил поднялся и вытер глаза. - Тебе принести полотенце? - Угу, я приму душ.       Вода была приятной, в меру теплой, льющейся с душа сильными, упругими струями, она ласкала тело, смывала напряжение, а Стас довольно жмурился, вспенивая пахучий шампунь на волосах и подставляя живот под воду. Ему стало даже легче дышать после душа.       Мальчик вышел, сопровождаемый клубами белого пара, одетый только в серые домашние штаны, и вытирал голову полотенцем. Стас вошел в кухню и замер. - Нежданчик, - наконец, тихо сказал мальчик, рассматривая гостя.       Перед ним в его скромной кухне, на табуретке, обхватив одной рукой чашку с горячим чаем сидел Дима собственной персоной, а на соседней табуретке стояла его сумка, которую ему не позволили забрать из машины. Папа стоял с хмурым лицом, облокотившись поясницей на разделочный стол и убивал Маркелова взглядом.       Когда Стас вошел в кухню, Дима выдохнул, потому что был готов к тому, что Бастов-старший бросится на него и задушит своими лапищами к чертовой матери. Отец у мелкого Стаса был впечатляющих размеров. Но стоило взгляду карих глаз бегло проскользнуть по обнаженному торсу, как чувство вины вновь впилось в шею острыми вампирскими клыками. Роспись была такая, что Малевич может удавиться от зависти. - Прости, - тут же вырвалось изо рта у блондина. - Пап, мы побеседуем ладно? - спокойно сказал Стас и его громила-отец, кивнув, вышел из кухни.       Дима поднялся со своего места, отодвигая чашку подальше от края стола, и сразу стал возвышаться над Стасом, который спокойно и выжидательно смотрел на своего обидчика чудесными светлыми глазами и молчал. - Я пришел извиниться за то, что сделал, - начал Дима, проглатывая окончания слов, вздохнул, несколько секунд послушал тишину, нарушаемую только стуком двух сердец и посмотрел прямо в глаза Стасу. - Я сорвался, извини. Ты просто свел меня с ума. Еще раз прости, Стас, - уже уверенно закончил блондин и подавил в себе дикое желание нежно провести пальцем по синяку на челюсти, чтобы стереть некрасивое сине-фиолетовое пятно со светлой кожи. - Хорошо. Ты тоже извини за то, что подпортил твою королевскую репутацию, - сказал Стас, вешая полотенце на ручку и цепляя карманы на штанах большими пальцами.       Неловко, ему было неловко. Дима смущал его, но он не мог позволить себе выгнать человека, который пришел с извинениями. - Присоединишься? - спросил Маркелов, игнорируя жесткий сарказм в голосе Стаса. - Да. Ты хочешь что-то к чаю? - Нет, лучше расскажи, что сказал врач. - Тебе, правда, это так интересно? - спросил Стас, наливая в чашку заварку и кипяток.       Он был удивлен приходу Маркелова. После встречи в парке Стас начал опасаться, понимая, что блондин уже перешел черту и дальше будет только хуже. Когда он брел с проклятой поляны прочь, не зная куда, то думал, что все же поговорит с отцом о переводе в другую школу. Противостояния - это хорошо, но не когда они выходят за все разумные грани. Что еще взбредет в голову этому блондинчику? Или что будет в тот раз, когда Дима не сможет остановиться и нанесет куда более тяжкие увечья? Стас мог дать отпор "королю" школы словесно, уж язвой он был той еще, и за словом в карман никогда не лез, но физически Дима был намного сильнее и, даже, если бы в парке не было его приятелей, то он так же избил бы Стаса, не о какой честной борьбе и речи не шло. Хотя, если бы Маркелов был тогда один, то все могло закончиться намного хуже...       Стас моргнул, развернулся, поставил чашку на стол и сел, он на некоторое время выпал из реальности, размышляя, помнил, что задал вопрос, но не заметил, получил ли на него ответ. Мальчик посмотрел на гостя, а Дима сидел и улыбался в чашку с чаем. - Что? - спросил Стас, когда ему стало неудобно под взглядом шоколадных глаз. - Где ты витаешь? - Дима отставил чашку, а Стас неопределенно пожал плечами. - Я сказал, что да, мне интересно твое здоровье, - Маркелов усмехнулся. - Я пришел не только с извинениями. Давай попробуем подружиться, а?       Стас едва не упал с табуретки и вовремя сжал челюсть, чтобы она не упала, демонстрируя Маркелову всю степень его удивления. Он предлагает дружбу? Что это? Еще одно изощренное издевательство? В искренность такого предложения Стас ни на йоту не верил. Дима слишком тварь, чтобы уметь дружить и дорожить людьми. Этот блондин из тех людей, которые имеют друзей ради выгоды, сосут из родителей деньги, трахают все, что движется без обещаний, а когда приходит время, то женятся по расчету. Дима не больше, чем просто красивая упаковка без внутреннего мира. И как дружить с таким? А главное зачем нужен друг, который пырнет ножом тогда, когда это будет ему нужно? Глупости, Стасу такой друг точно был не нужен. - Зачем? - озвучил свой главный вопрос Стас, заглядывая в глаза напротив. - Разве дружат по какой-то причине? Мне кажется, что дружат, как и любят, просто так, - Дима посмотрел на столешницу, чтобы Стас не видел смущение в его глазах и легкий румянец, вспыхнувший на щеках.       Сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке, здесь был хозяином Стас, за стенкой находился отец парня, поэтому голубоглазый новичок был сильнее, а Дима не привык быть под чьим-то пальцем. Кроме того, Стас вел себя неправильно, он ехидничал и не поддавался налаживанию контакта и, кажется, собирался отказать ему в дружбе. Дима решил настроиться на этот отказ, чтобы не вмазать по наглой мордашке напротив и не получить пиздюлей от огромного мужика, которым оказался отец Стаса. - А ты знаешь, что такое любить? - хохотнул Стас. - Блин, Дим ты же из тех людей, которые любят только себя и дружат только с тобой. Я не хочу быть твоим прихвостнем и не собираюсь учавствовать в твоих грязных делишках. На хрен мне это надо? - Ты говоришь так, словно я бандит какой-то, - хмыкнул Дима и нагло посмотрел на Стаса. Все, диалог не сложился, пора давать задний ход и валить, пока вспыхнувшая вновь злость к этому щенку не заставила совершить очередную глупость. - Ага, школьный, - хихикнул Стас. - Трясешь бабки с младшеклассников. - Захлопнись, - зашипел Дима, поднявшись. - Раз ты не хочешь идти на мировую, то ищи себе другую школу.       Дима быстро выскочил из тесной кухоньки, толкнув Стаса плечом так сильно, что тот зашипел от боли, которая вспыхнула в каждом синяке на теле. - Провожать не надо, - рыкнул Маркелов и вышел в коридор, шандарахнув дверью. - Ну и темперамент, - покачал головой старший Бастов, стоя в дверном проеме, ведущем в спальню. - Кухня цела? - Да, - Стас вздохнул.       Вроде, он все сделал правильно, но на душе появилось тяжелое ощущение того, что он совершил ошибку, оттолкнув Диму, когда тот решился протянуть ему навстречу руку. Стас был уверен, что для Маркелова такой шаг подобен подвигу, а он его послал. Ну, и пусть. Этот ублюдок, вообще, его избил. - Все хорошо? - Михаил легко коснулся плеча сына, который неотрывно смотрел на закрытую дверь. - Да, - мальчик кивнул. - Тогда давай собираться и поехали в больницу.       Они давно не оказывались в этом царстве белых халатов и запаха медикаментов, все это было слишком тяжело, потому что многие черты будили те чувства отчаяния и безысходности потери, заставляя возвращаться в прошлое, от которого и отец, и сын старались убежать, чтобы продолжать жить, а не похоронить себя под бетонной плитой горя. Михаил постоянно напоминал себе, что это обычная поликлиника, которую они вынуждены посетить, чтобы убедиться, что со Стасом все в порядке, сейчас из кабинета выйдет врач и вынесет рентгеновские снимки, а не сообщит о том, что ему жаль и что его Надя больше не вернется домой. В этот раз все по-другому. Но попробуй объяснить это душе, сворачивающейся в тугой комок боли от тяжких воспоминаний, сердцу, которое едва бьется, потому что человек боится опять услышать слова. разделившие его жизнь на до и после, ладоням, которые потеют от нервного перенапряжения. - Все хорошо, сынок, - тихо сказал Михаил сквозь стиснутые зубы, заметив, что Стас находится в таком же состоянии, что он сам.       Да, тяжело было обоим, но их посещение подошло к концу и, к счастью, у Стаса не оказалось переломов или трещин, только ушибы и синяки, которые сойдут через неделю - две. - А к нам гости, - улыбаясь, сказал Михаил, осматривая взглядом огромный джип и мужчину, выходящего из него.       Он снова поразился тому, как задорно по-мальчишески выглядит серьезный человек, директор школы, в подростковой одежде. Но Денису шло это куда больше, чем строгие деловые костюмы. Мише он нравился больше именно в таком амплуа - молодого несерьезного мужчины, широко шагающего по жизни с шальной улыбкой. В этом было что-то...м-м-м...сексуальное. Мужчина тряхнул головой и улыбнулся еще шире, потому что Денис уже подошел к ним очень близко. - Денис Игнатьевич? - удивленно спросил Стас. - Привет! - директор махнул рукой и подмигнул. - Как ты? Из больницы? - Все в норме, только ушибы, - ответил Михаил, пожимая протянутую теплую ладонь. - Ты к нам? - Да, должен же я выяснить, как здоровье моего ученика, - Денис усмехнулся.       Стас фыркнул, странно все это было, слишком странно. С чего вдруг такой интерес? Но мальчик оставил свое любопытство при себе. - Я схожу в магазин. У нас ничего нет к чаю, - сообщил он, намереваясь удрать из общества мужчин. - У тебя постельный режим, - Михаил поймал сына и развернул его в сторону подъезда. - Иди, ложись, мы сами сходим.       Мальчик кивнул и достал из кармана ключи от квартиры, но около подъезда обернулся и посмотрел в сторону удаляющихся мужчин, весело переговаривающихся. Забавно они смотрелись вместе. Его высокий широкоплечий отец в брюках и классическом плаще и Денис Игнатьевич, одетый, как подросток. Мальчик улыбнулся, покачал головой и отправился соблюдать постельный режим, хотя, ненавидел лежать без дела.       Мужчины же пошли в супермаркет обходным путем, желая прогуляться и насладиться теплым осенним солнцем - бабье лето было в самом разгаре, радуя людей теплой погодой и яркими листьями, плавно падающими с деревьев. Легкий ветерок трепал волосы обоих и уносил куда-то беззаботные разговоры и смех. Денис постоянно кидал осторожные взгляды на Михаила, каждый раз поражаясь тому, насколько тот в его вкусе - просто идеальный вариант мужчины, с которым он хотел бы быть. Не просто спать, а проводить время, совместные вечера, жить вместе, дышать одним воздухом и готовить потрясающую яичницу по утрам. Раньше с ним такого никогда не случалось, и Денис почти смирился с тем, что так до старости и останется странником по чужим постелям, но судьба преподнесла такой шанс... Жаль, что Юрин понятия не имел, что делать. Михаил был натуралом, недавно потерял жену, которую безумно любил и растил сына, который учился в его школе. Соблазнять Михаила всему известными ему способами было бесполезным занятиям, он относился к тем людям, которые не понимали намеки или просто не хотели этого делать. Если он не хотел упустить этого мужчину, то ему следовало говорить прямо и открыто, четко формируя свои желания. Но, Господи, как же сложно и страшно было на это решиться. Денис никогда никому не предлагал отношений. Его в принципе пугал этот шаг. А предложить отношения мужчине, предпочитающему женщин.... Пф, это самоубийство... - Денис, что ты любишь к чаю? - до ушей Юрина добрался вопрос, который, вероятно, ему уже задают не впервые.       Он повернул голову к Михаилу, споткнулся взглядом о голубые глаза и грустно вздохнул. Как? Как сделать этот проклятый первый шаг? Сейчас он волновался, как малолетка перед первым в жизни свиданием - до дрожи в коленках, до вспышек перед глазами, до вспотевших ладоней... - Печенье, - сказал Денис, хотя, ему было плевать, что ему подадут в этом доме к чаю, он все равно не перестанет туда ходить, только предлоги придется придумывать уже другие, Стас поправится быстро. - Хорошо, - Михаил кинул в телегу несколько видов и пошел дальше, а Денис так и остался стоять посередине ряда и смотреть в широкую спину, в которую больше всего на свете он хотел бы впиваться ногтями, извиваясь под этим человеком от страсти. - Ты что-то хотел у меня спросить? - произнес Михаил, останавливаясь возле лавочки на алее и ставя на нее тяжелые пакеты.       Старший Бастов быстро заметил странное состояние Дениса: его беглые взгляды, словно он хочет что-то своровать и следит за тем, чтобы кто-то не заметил, его грустное лицо и проницательные глаза постоянно прикрытые веками, будто их владелец очень хочет что-то утаить. Как только они вошли в магазин, Денис преобразился в один момент, растеряв всю свою веселость и беззаботность. Не то, чтобы Михаила слишком волновали такие перемены, но Юрин пришелся ему по вкусу и Бастов был бы не против дружбы с директором школы сына. А раз он решился сблизиться с ним, то стоило набраться смелости и влезть в чужие проблемы.       Денис тоже остановился, развернулся, сунув руки в карманы куртки, несколько раз моргнул и выдохнул. Была не была. Сейчас или никогда. - Можно и так сказать, - Юрин подошел ближе к Михаилу, чтобы не говорить громко и не привлекать к ним ненужного внимания. - Давай, присаживайся, поболтаем, - усмехнувшись сказал Михаил и сел, сдвигая пакеты в сторону.       Денис вздрогнул. А может, Бастов сам догадался? Он опять осторожно посмотрел на мужчину, осторожно присаживаясь на самый край не слишком чистой лавочки и выбрал для себя точку, куда будет смотреть - так говорить было легче. - Миш, мне нравятся мужчины, - с места в карьер начал Юрин, усиленно не сводя взгляда с красного кленового листа, выделяющегося ярким пятном среди желто-золотистых собратьев. - А если более конкретно - мне нравишься ты.       Денис все сказал и замолчал, продолжая концентрировать все свое внимание на листе. Михаил услышал каждое слово, но сначала ему показалось, что он просто не понял смысл, и Денис говорил совершенно о другом. Нет, он не был гомофобом, но никогда не касался этой темы... У него не было знакомых с нетрадиционной ориентацией и, блядь, он впервые получил такое признание и теперь просто не знал, что с этим делать. Наверное, любой нормальный мужик должен дать по морде и быстро уйти, напоследок злобно прошипев, чтобы Денис не смел к нему приближаться, а еще, однозначно, перевести ребенка в другою школу. Но как-то не хотелось. Юрин не сделал ему ничего плохого, чтобы его бить, наоборот, он помог и поддержал, когда Михаилу это было так необходимо... - Скажешь что-нибудь? - первым все же не выдержал Денис, нервы сдали очень быстро, расплескав все самообладание и нагнав страху. Что сейчас будет?! - Я не знаю, что сказать, - Михаил пожал плечами.       Он, действительно, не знал. Отказываться от общения с Денисом катастрофически не хотелось, против этого решения вставало все существо, дыбило шерсть и разъяренно рычало. А что тогда? Сменить ориентацию? Михаил едва не рассмеялся - он очень плохо мог себе представить такой вариант. - Что-нибудь, - прошептал Денис и спрятал лицо в ладонях.       Сейчас он как-никогда походил на подростка, заблудившегося в дебрях своих чувств, Миша не смог удержаться и легко коснулся жестковатых волос на затылке, но Денис тут же встрепенулся, прожигая своими нереальными глазами. - Сначала ответь, - попросил он. - Я если я предложу тебе просто остаться друзьями? - осторожно, прищурив один глаз, спросил Бастов. - Нет. Я не мазохист. Мы просто перестанем общаться, - категорично заявил Денис, поднимаясь с лавочки, чтобы уйти. Ему, черт возьми, было охренительно больно, и это пугало даже больше, чем сам отказ. - Нет, стой! - Михаил сам не заметил, как шагнул вперед и схватил Юрина за руку. - Давай, это...попробуем, - сказал мужчина и сам удивленно замер, поняв, ЧТО он сказал.       Денис пристально смотрел на него и хлопал ресницами, страх сменился шоком - он не ожидал от Бастова такого ответа прямо здесь и сейчас. А Миша ведь согласился, да? Ему не послышалось? Денис закрыл рот, приоткрывшейся от удивления и шумно сглотнул. Ситуация была из ряда вон. - Ты только не гони лошадей, ладно? - попросил Михаил, дернул на себя Дениса и легко коснулся мягких губ. - Не жди от меня пока чего-то большего.       Бастов не спешил выпускать Дениса из рук, он просто стоял и смотрел прямо перед собой, пытаясь разобраться в ощущениях. Его страх перед потерей только что толкнул его на отношения с мужчиной. Да, это был именно страх, потому что Миша не хотел, чтобы Денис исчезал из его жизни, а этот наглец сказал, что именно так и сделает в противном случае. А еще он впервые в жизни поцеловал человека одного с собой пола. Отвращения не было, обычный поцелуй - касание чужих губ губами. Михаил не почувствовал ровным счетом ничего, кроме теплой плоти под своими губами и легко дыхания человека, которого он поцеловал, а еще он чувствовал под ладонью напряженные мышцы спины.       А Денис был безумно рад, что его не отпускали, потому что он запросто мог бы упасть. Нет, его ноги подкосились бы не от головокружения, вызванного поцелуем, на Дениса это робкое касание тоже не произвело впечатления, Юрин просто напросто находился в глубоком шоке, поэтому и тело подводило, то напрягая каждую мышцу, то плавясь под волнами слабости.       Разорвал их обоюдное коматозное состояние звонок телефона Михаила. Стас потерял их. - Мы все еще идем на чай? - хрипло спросил Бастов, поговорив с сыном. - Да, - Денис кивнул и позволил себе робкую улыбку, обращенную к его парню...       Господи, да он впервые в жизни состоит в отношениях! - Миш, это не было шуткой? - все же спросил Денис, забирая один из пакетов с лавочки. - Я похож на подростка, который мечется в своих сомнениях? - усмехнувшись спросил Бастов. - Только не торопи, - еще раз попросил мужчина и пошел вперед. - Не буду, - покачал головой Юрин и улыбнулся уже в открытую.