Не наделать глупостей

Девушка, которая сейчас сидит рядом на лавочке и ест мороженое, отходя от недавнего шока, вовсе не похожа на его жену. Нет, это не холеная и гордая красотка, с детства привыкшая искать замену родительской любви в безмерном обожании окружающих. И даже не уверенный боец спецназа, хладнокровная стерва, которую личным кровником уже считают несколько влиятельных лидеров мусульманского мира. Это при том, что женщин они вообще воспринимать не привыкли. Достижение! Только не из тех, которыми стоит гордиться. Особенно мужу, периодически отодвигаемому на задний план. Это обида. Самая банальная обида, которую Барс всё пытается задвинуть на задний план, но получается откровенно хреново. Формально, ему совершенно не к чему придраться, жена у него действительно идеал. И это бесит! Ладно, замечательно! Капитан спецназа ФСБ, известная в узких кругах певица, хорошая хозяйка! А нахрен такому счастью тогда вообще муж? Почему он не имеет права элементарно узнать, в какой заднице сейчас рискует жизнью его половинка? Почему не имеет права её защитить? Но нет, остаётся только довольствоваться коротким заверением: "всё в порядке" обнаруживая на столь нежной коже новые синяки. И надеяться, что неприятности заключались только в побоях, а не в чём-либо ещё. Да, Андрей Снежный мужчина и офицер, он привык к насилию, привык к тому, что в плену убивают, а не приносят чашечку кофе, но как ему потом будет с этим жить? Правильно говорят более опытные коллеги, что жениться на офицере нельзя. Это слишком! В водовороте коротких встреч, больничных палат и ночных звонков Барс как-то потерял самое главное. О перестал ощущать себя мужчиной, защитником и опорой. Тем более, что его собственная служба в Петербурге складывалась как-то слишком спокойно. Командир подразделения береговой охраны, он больше времени проводил разнося бумажки по кабинетам, чем реально помогая людям и предотвращая опасность. Ну, не считать же боевым подвигом задержание катера с контрабандными женскими туфлями и духами. Нет, ладно, пару флаконов в него истеричная барышня швырнула... Но даже когда домой он явился поздно, пропахший женскими духами и с помадой на воротнике, Аня не высказала ни малейших подозрений. Барс ещё пытался убедить себя, что просто ему повезло, что жена ему безоговорочно доверяет, но всё чаще закрадывалась мысль, что просто ей плевать. Удобней ей так, чтобы рядом кто-то присутствовал, чтобы обручальное кольцо на пальце. Статус замужней женщины отшивает наглые рожи ещё надежней, чем непроницаемая физиономия Варяга. А ведь именно Варяг его и предупреждал, сразу, ещё до свадьбы. Пришёл накануне вечером с бутылкой вина и долго, чуть горьким и глухим голосом рассказывал об их собственной семье. Говорил о своих попытках построить отношения, которые каждый раз заканчивались очень болезненным провалом, об Ане, которая очень хотела любить, но просто не умела. Не видела, как нужно. Тогда Барсу хотелось смеяться, ослеплённый жаркими совместными ночами и завистливыми взглядами окружающих, он решил, что справиться может со всем. Но не справлялся. Отношения строят двое, строят на равных и вклад Ани чем дальше, тем больше казался слишком маленьким. Ему нужно было больше внимания, больше заботы, больше восхищения. Вот как сегодня, когда девочка-студентка долго и трепетно благодарила его за пустяковую, в общем, услугу. За то, что отобрал у мелкого грабителя её кошелёк со стипендией. У Ани вряд ли вообще могла возникнуть такая проблема, она бы сразу устроила незадачливому парню ушиб руки и визит в ближайшее отделение полиции. А заодно построила бы рядами всех в этом отделении, довела бы до инфаркта начальника и после этого спокойно зашла в ближайшее кафе выпить чая. Девочка-студентка всё продолжает трепетно благодарить его, даже успевает вцепиться в руку и сейчас очень жалобно, тонким своим голоском просит проводить её до общежития. Разумеется, Барс не находит причин отказать, ведь девушку успели серьезно напугать, а у него куча свободного времени. По пути выясняется, что эту девочку тоже зовут Анна, точнее нет, представляется она не так. Представляется она Анюткой, умильно улыбаясь при этом и кончиками пальцев поглаживая мужчину по руке. И может, должен бы Барса насторожить тот факт, что даже задев пару раз обручальное кольцо девушка вовсе не думает отдёрнуть руку, но не напрягает. Абсолютно. А Анечке хочется купить прелестный букетик анютиных глазок, просто для того, чтобы высохли её собственные слёзы. И прощаясь с ней возле общаги Снежный вовсе не протестует, когда девушка нежно целует его в щёку. Это ведь ни капли не измена, Снежный по-прежнему любит свою жену. Просто от чувства невостребованности, второстепенности он уже устал, хочет побыть героем. *** Сердце колотится в бешеном ритме, руки, плотно сжатые на руле, подрагивают, а в глазах пелена слёз. Тех самых проклятых слёз сильной женщины, которые не прольются, даже если вокруг начнёт рушится мир. Не прольются, потому что утешать будет некому. А ей только начало казаться, что всё стало налаживаться, только оформилась в голове мысль о ребёнке. Оформилась настолько, что Аня даже отпросилась с работы в поликлинику, сдавать все необходимые анализы. Ведь её работа могла очень неприятно отразится на здоровье, а малыша хотелось выносить полноценного, без патологий. И вот зачем теперь всё это? Зачем?! Чтобы сокращая путь по переулку увидеть, как её муж, стоя у входа в общежитие, целует другую женщину? Точнее, даже не женщину - девчонку. Хорошо, если лет двадцати. В машине включено радио, диджей болтает что-то легкомысленное, но девушка не вслушивается. И тем сильнее бьёт по нервам поставленная кем-то песня. Аня вздрагивает, едва не выпускает руль, спасает, пожалуй, только фамильный самоконтроль, уже обросший среди ФСБшников многочисленными легендами. Девушка резко, почти нарушая правила, сворачивает к обочине и там тормозит машину, не обращая внимания на возмущенные сигналы. И сидит. Долго сидит будто в ступоре, даже не шевелясь, только повторяя тихонько, жалобным тоном. - Померещилось? Ведь померещилось же, да? Это не он, не Андрей? Он не мог меня предать...