Не наделать глупостей

- То есть, удерживать меня никто не собирается? Как скажешь, дорогая! - Снежный со злостью хлопнул дверью, а Аня так и осталась сидеть в кресле, бессильно теребя аккуратную косу. Не хотелось вставать, снимать одежду, есть. Даже жить не хотелось, настолько ударило такое решение мужа. Пару раз Аня пыталась протянуть руку к телефону, хотя и сама не смогла решить, кому позвонить. Брату, тётушке, Валере, который провожал её до дома и вполне мог бы составить компанию на вечер. Но что-то мешало, какой-то внутренний барьер. Была надежда, что Андрей ещё вернётся. Слабая, правда, надежда. *** До общежития Барс добрался очень быстро, будто бы на крыльях. Хотелось к Анютке, маленькой и нежной, чуткой и понимающей. Наверняка эта девушка сможет ему помочь, посочувствовать. Двери общежития были закрыты, вахтерша отошла в неком неизвестном направлении, а ждать Барсу не хотелось. Поэтому он полез на нужный этаж по балконам, чувствуя себя молодым и влюблённым. И замер, оказавшись у нужного окна, недоверчиво вслушиваясь в разговор Анюточки с соседкой. Сейчас его милая девочка выглядела совсем непривычно, кожаная юбка и ярко-красные ботфорты превратили ангелочка в шлюху. И как-то в этом варианте она чувствовала себя комфортно. А от её разговора с соседкой Барса просто покоробило, настолько, что очень захотелось просто разжать руки и полететь головой вниз с седьмого этажа. Это было бы вполне закономерным исходом его короткой и бестолковой жизни. А Анютка продолжала вещать: - Вот, представляешь, а этот дурак повёлся! Говорю же, мужчины все верят в ангелочков. Теперь главное, чтобы никто из наших не проболтался. А я уж всё изображу, что надо. - Анька, ну и стерва же ты! У мужика кольцо обручальное, он женат! - Ну и что? Жена не стенка - подвинется! Видно, там дура вроде моей мамаши! Типа любит, ждёт и прощает, пока кобель в загуле. Разжимать руки Барс передумал, просто осторожно слез обратно, небрежно бросив заготовленный было букет на асфальт. Потом очень бережно провёл пальцем по собственному обручальному кольцу и неторопливо отошёл от здания. До безумия хотелось домой, но одновременно Барс ощущал себя так, будто права на это не имеет. Теперь ему казались покрытыми липкой мерзостью руки, жгли губы все подаренные Анютке поцелуи, и Снежный понимал, что даже права коснуться жены теперь лишился. Возможно, что навсегда. Возвращаться домой не было сил, но и сидеть на скамейке казалось глупым и пошлым. Кажется, ему нужен был кто-то, кто сможет вправить мозги и высказать всё честно. Сперва Барс подумал было о Варяге, но максимум приятель набил бы морду, а для искупления этого было совсем мало. Так что Барс, подумав, поехал к Кошкиной. Уж в том, что Багира выскажет всё, можно было не сомневаться! Кошкина действительно в выражениях не стеснялась, Барсу уже начало казаться, что из этой квартиры он просто не выйдёт. А самое паршивое, что Андрей прекрасно понимал правоту каждого слова и оскорбления. И мог только смотреть на Багиру глазами побитого щенка, будто пытаясь найти выход. - Багира, и что мне теперь делать? - А сам как думаешь? К жене ехать, придурок! С чего тебя вообще занесло?! Что тебя не устроило? Самолюбие взыграло? Возомнил себя великим? Аня и так тебе всю жизнь посвятила, чего тебе мало? - Не знаю. Ани мне мало, Рита. Очень мало. Хочется её иногда беречь, защищать, на руках носить. - Ну так шёл бы домой и носил! А ты сидишь тут, думаешь! Хватит! Знаешь, что мог, ты всё себе уже надумал! - Да, ты права. Спасибо, Рита. В квартире было тихо и пусто, в первый момент Барс застыл на пороге, напряженно вслушиваясь в тишину. Сердце, кажется, готово было остановится в любую секунду, в голове билось только лихорадочное: "что?". Неужели Аня ушла? Достойно ответила на его дурацкий демарш и просто решила провести вечер с другим человеком? Ведь фактически он сам дал ей полное право. Или... Барс ведь прекрасно знал, что даже самый сильный человек всё же может сломаться. А если сейчас, войдя в комнату, он увидит только пустые упаковки от таблеток и уже безжизненное тело? Что тогда? Пулю в висок? Аня всё же была дома. Но, кажется, она так и просидела в кресле всё время, с самого момента его ухода. Ведь даже не изменилась поза, разве что лицо теперь было залито слезами, да обычно аккуратно заплетенные волосы теперь рассыпались по плечам. - Аня? Господи, Аня? Что с тобой, девочка моя? Аня, Анечка, ты прости... - Померещилось? Ведь правда, да? Этого не было? Мне ведь показалось? Если тебе не верить, то кому и зачем? - Анечка. Девочка моя, прости. Это было, я не буду тебя обманывать. Прости меня, Анечка. Тебе нужно отдохнуть. Девушка по-прежнему не шевелится, Барсу приходится делать всё самому. Раздевать, укладывать, влажным полотенцем протирать заплаканное лицо. И каждый раз вздрагивать, внимательно рассматривая кожу, Барс всерьёз ждал, что его руки оставят на нежной коже мерзкие и липкие следы. Ведь сам себя он до сих пор ощущал грязным. В конце-концов выход Снежный всё же нашёл, свою задремавшую жену Барс завернул в плед, а сам обнял уже поверх пледа. Аня спала, спала плохо, со всхлипами, и отпускать её вовсе не хотелось. Хотя эта ночь неизбежно закончится, а потом Аня проснется. И завтра нужно будет смотреть ей в глаза, нужно будет выстраивать отношения заново. Отношения, дороже которых у них обоих ничего нет.