Инициатива

Крис запер за собой дверь гостиничного номера и, бросив сумку прямо на пол, устало повалился на диван. Голова болела нещадно. Нервозная обстановка дома, долгий перелет, пробка по дороге в отель… Сейчас надо просто скинуть с себя всё и хорошенько выспаться. Но вопреки своим желаниям, Крис с дивана так и не поднялся, застигнутый дремотой прямо на месте. Ему уже начало что-то снится, как он вздрогнул, разбуженный внезапным звуком, похожим на стук. Поморщившись от головной боли, Хемсворт огляделся по сторонам в поисках того, что могло так громыхнуть, но так и не обнаружил ничего подозрительного. «Наверно, это из общего коридора…» Однако спустя мгновение шум повторился. А потом снова. И доносился он вовсе не из коридора, а из глубины гостиничного номера. Мигом забыв о головной боли, Крис вскочил с места, широко распахнув сонные глаза. В номере кто-то есть?! Воры? Да тут и красть-то нечего… Обслуживающий персонал? Но в такое время никогда никто не приходит убираться. Кроме горничной, единственным человеком, который мог тут оказаться, был Том Хиддлстон, с которым они на протяжении всех съемок делили номер. Но он должен был приехать только послезавтра утром, да и администратор, выдавшая ему ключ, ничего не сказала про прибывшего соседа. Крис остановился недалеко от выхода из гостиной и снова прислушался. Дверь в ванную комнату была открыта, и из неё вовсю валил густой горячий пар. Шум совершенно точно доносился оттуда. Не оставалось никаких сомнений в том, что в номере он не один… Странные звуки продолжались, заставляя натренированные мускулы настороженно напрягаться, а ладони сжиматься в кулаки. Кто бы там не был, он жестоко заплатит за незаконное проникновение в чужой номер! Пора действовать! Но вместо того, чтобы кинуться вперед, намереваясь вытряхнуть душу из незваного нахала, Крис фыркнул и облегченно улыбнулся, быстро потеряв боевой настрой, когда из ванной раздались до боли знакомые витиеватые ругательства… Всё-таки это Том! Ну и напугал же! Так или иначе, сердце уже наполнялось знакомым теплом и нежностью — он не видел Хиддлстона целую неделю и вполне оправданно соскучился по приятелю. Молодой человек снова фыркнул себе под нос, сокрушаясь по поводу своих напрасных страхов, и бодро направился к открытой двери, но, не пройдя и пары шагов, остановился как вкопанный. Здравый смысл подсказывал, что его друг и коллега сейчас наверняка моется и вряд ли готов к тому, что кто-то его потревожит, пусть даже это Крис, однако любопытство и странные звуки, явно не походившие на стоны блаженной неги в горячей ванне, сделали свое дело — Хемсворт осторожно направился вперед, стараясь ступать как можно бесшумней. Что же он там делает? Поравнявшись с дверным проемом, Крис осторожно заглянул внутрь. Постепенно густой белый пар рассеивался перед ним, открывая непримечательные ванные принадлежности обычного среднестатистического гостиничного номера. Несколько долгих минут Хемсворт всматривался в плотное облако пара, надеясь различить в нем Тома. Но в тот момент, когда Крис был уже готов окликнуть друга по имени, чтобы определить его местонахождение, он сам увидел его. А точнее Её. Округлая, аппетитная, идеально сложенная задница волнительно колыхалась перед ним в облаке тумана, являя собой совершенство для любой эротической фантазии. И всё бы ничего, если бы задница не была мужской. Нет, не то что бы его привлекали мужские прелести, но ценителем красоты Хемсворт был всегда. А эта попка была красива. Очень соблазнительно красива. И сейчас её владелец, стоя на коленях возле ванной в весьма однозначной позе, пытался что-то из-под этой самой ванной извлечь. Совершенно обнаженный, Том ползал на коленях, сверкая своей филейной частью, и палкой, на которой обычно висят шторки, водил туда-сюда в пространстве между полом и ванной. При этом он то и дело расставлял ноги шире, от чего его белые круглые ягодицы напрягались, очерчивая мышцы, а весьма внушительная принадлежность к мужскому полу, виднеющаяся между ними, открывалась ещё больше. Завороженный этими нехитрыми манипуляциями, Хемсворт не мог сдвинуться с места, чувствуя, что созерцание прелестной попки уже заставило кровь пуститься в область паха, чтобы обозначить там особое ей почтение. В узких плотных джинсах уже становилось тесновато, и Крис, совершенно красный от смущения, с ужасом подумал о том, что надо бы отсюда бежать, пока Том не уличил его в столь постыдном для друга и женатого мужчины занятии. Однако другая его половина не желала оставлять товарища в столь затруднительном положении. Ему наверно надо… — …помочь? — громко спросил Крис, прежде чем понял, что говорит это вслух. Том подскочил на полметра, ударяясь головой о бортик ванной. — Крис! — возмущенно и одновременно радостно воскликнул он, наконец, выпрямляясь перед ним во весь рост. Изо всех сил стараясь не смотреть ниже пояса, Крис продолжал краснеть, хотя краснеть было уже некуда. Хиддлстон же, поняв, что стоит в чем мать родила, резко дернулся влево, намереваясь сдернуть с вешалки полотенце, чтобы прикрыться, но влажный пол помешал этому маневру — с удивленным вскриком Том поскользнулся и полетел спиной назад, размахивая руками — прямо в наполненную водой ванную. Скорее всего, он бы разбил голову, но его спас Крис, который среагировал раньше, чем понял, что происходит. Он метнулся вперед, быстро подхватывая Тома в полете, и крепко прижал к себе, поставив его на ноги. Все эти события заняли не более пяти секунд, хотя для Хемсворта они показались бесконечностью. Около минуты было слышно только быстрое рваное дыхание перепуганного Тома и бешеный стук сердца Криса, который изо всех сил прижимал к себе обнаженное влажное тело. — Спасибо, — наконец, пробормотал Том куда-то ему в плечо, нарушая неловкое молчание. Он судорожно сжимал плечи Криса и всё ещё часто дышал с перепуга. Крису было очень жарко — от смущения, от стыда, от страха, в горле пересохло. Он пытался что-то из себя выдавить, но ничего не получалось. Его пиджак и футболка тяжелели, быстро пропитываясь водой с мокрого Тома, но это было не важно. Жар прижатого к нему тела буквально сносил крышу. Это была самая эротичная ситуация в его жизни — прижимать к себе мокрого обнаженного и без сомнения красивого мужчину и не иметь возможности воплотить свои так некстати всплывшие гомосексуальные фантазии в реальность. Том в его руках успокоился и сейчас просто стоял, опаляя горячим дыханием его ухо. Крис, наконец, решился взглянуть Тому в глаза и слегка отстранился. Красный, распаренный и донельзя смущенный Хиддлстон несмело ему улыбнулся, а Хемсворт внезапно утонул в его широко распахнутых серо-зеленых глазах с расширенными зрачками. Не злится. Это хорошо. Крис вздохнул с облегчением, но ситуация по-прежнему была щекотливой — он всё ещё прижимал к себе совершенно голого друга, и, честно признаться, ему совершенно не хотелось его отпускать. — Я не ждал тебя так рано, — совершенно будничным тоном сказал Том, словно они вели обычную беседу за завтраком. С его влажных черных волос капала вода, а очередную каплю, скользнувшую по его шее куда-то вниз, Крис проводил долгим взглядом. — Д-д-да… — протянул он. — Я должен был прилететь завтра вечером, но Эльза сегодня как с цепи сорвалась! Чтобы не слышать её причитаний, я был вынужден вылететь первым же утренним рейсом, — пожаловался Крис. — Нелегко с беременными женщинами? — улыбнулся Том. — Ага, — Хемсворт несмело улыбнулся в ответ. Снова воцарилось молчание. Всматриваясь в родные черты красивого лица Тома, Крис понял, что недооценивал то, как сильно он соскучился по нему за эту неделю, проведенную врозь. Джосс Уидон дал актёрам недельный отпуск, съёмки «Мстителей» должны были продолжиться послезавтра. — А ты почему так рано? Ты же говорил, что приедешь прямо в день съемок, — наконец решил нарушить неловкое молчание Хемсворт. — Да, но дома что-то стало скучновато. — А… Кстати, что ты там искал?.. — спросил Крис, кивая на ванную. Он был безумно рад, что Том не стремится разрывать объятия. — Эм… Неважно, — ответил Том, от чего-то смутившись. Господи, да что же он там искал то такое? Взгляд Криса скользнул по ровному аристократически тонкому носу Тома ко лбу, залепленному мокрыми волосами, и тут он вспомнил, что Том неслабо приложился головой о бортик ванной. Хемсворт сразу поменялся в лице. — Как твоя голова?! — Болит немного… Повинуясь движению Криса, который отлепив одну руку от его торса, аккуратно прикоснулся к его виску, Хиддлстон наклонился к нему макушкой, где Крис и обнаружил надувающуюся розовую шишку. — Боже, Том… Прости, пожалуйста! — Тебе придется придумать способ получше, чтобы попросить прощения, — глаза Том озорно сверкнули. — Одних слов мне недостаточно. Он ещё и шутить способен в такой ситуации? Или он флиртует? Крис жутко смутился, в основном, из-за тех откровенных мыслей, что полезли в голову. Как он может думать ТАК о Томе! Он же его друг! К тому же — мужчина! Крис мысленно поменял эти пункты по значимости местами, но слова снова вылетели раньше, чем он успел что-то сообразить. — У меня есть один вариант, но я боюсь, он тебе не очень понравится… — хрипло сказал Хемсворт, останавливая взгляд на Томовых губах. Со своими желаниями он, наконец, определился.  — И какой же? — брови Тома заинтересованно приподнялись. «Что же ты со мной делаешь, искуситель?!» Вместо ответа Крис медленно наклонился и очень осторожно коснулся его губ своими. Он готов был поклясться, что в этот момент помимо бабочек, внутри него вспорхнул и запел на разные голоса весь райский сад, однако помимо всей этой эфемерной, обалдевшей от счастья живности, свою окончательную позу принял «зверь» покрупнее. Зверь этот пока скрывался в штанах, но Крис был уверен, что даже плотная ткань брюк скоро не вынесет такого давления и просто порвется, освобождая изголодавшегося хищника на свободу.\ Несмотря на одолевающее его желание, он целовал Тома очень целомудренно — робко и бережно прихватывая по очереди то верхнюю то нижнюю губу, не позволяя себе большего. Хиддлстон его не отталкивал, но и не отвечал, и, казалось, вообще не дышал. Наконец, Крис остановился и снова посмотрел на Тома. По лицу того было совершенно невозможно понять, что он испытывает, о чем думает, что сейчас сделает. Единственное — на его щеках цвел нежный румянец. — Вообще-то я не… — начал Хиддлстон, но Крис его перебил. — Я… Прости… — сказал Хемсворт, стараясь отстраниться, сбежать подальше, сгорая от стыда и ненависти к себе. «Дурак! Ну, зачем я это сделал? Он ведь меня теперь на километр не подпустит!» Но руки на его плечах вдруг усилили хватку. — Не уходи… — ободряюще улыбнулся Том. — Если поможешь мне — ты прощен. Помощь? Какая помощь? Крис до сих пор не мог определить, когда Том говорит серьезно, а когда шутит, но сейчас он был согласен на что угодно, лишь бы снова ощутить истерзанные им губы на своих! И он был готов к решительным действиям. Возбуждение уже зашкаливало за все мыслимые и немыслимые пределы. Слишком знакомая усмешка появилась на лице Хиддлстона, мгновенно изменив его облик. Высоко вздернув подбородок и сверкнув глазами, он твердо сказал: — На колени предо мной! Перед Крисом стоял уже никто иной как Локи. Ни единой тени смущения и скромности не осталось на его лице. И как Том только может так быстро перевоплощаться? Власть, сквозившая во всей его стройной обнаженной фигуре, сводила с ума, опьяняла и подчиняла, поэтому Хемсворт, не задумываясь и не отрывая взгляда от глаз своего личного асгардского бога, рухнул на колени, проехавшись руками по бокам и бедрам Тома. Точнее Локи. Ролевые игры? Минет? Что ж… чтобы узнать, чем это всё кончится, надо было принять правила игры. Ему уже поскорей хотелось скинуть брюки, причиняющие столько дискомфорта. Теперь в непосредственной близости от него находился возбужденный ждущий общения член Тома, окруженный темными закрученными волосками. Что ж, помощь действительно нужна. Причем, им обоим. Не слушая тихие протесты Тома, Крис глухо зарычал и рванул вперед, вбирая в рот головку члена, и, помогая себе рукой, принялся усердно её посасывать. Это был его первый опыт подобного плана, но он рассчитывал быстро всему научиться. Перебирая пальцами длинные волосы Криса, Том сладко постанывал в такт его движениям, чувствуя, что уплывает куда-то в другую реальность, где царят лишь удовольствие и наслаждение. На самом деле, он хотел попросить Криса помочь ему достать мыло из-под ванной… И он совершенно не думал, что друг так серьезно всё воспримет… Но какое это теперь имеет значение? И зачем сопротивляться искушению? Тем боле, против ТАКОЙ инициативы Том ничего против не имел.