We were

Саундвейв лежал в самом дальнем углу пещеры. Сезон течки должен был начаться на следующий цикл, а до того вожак их стаи должен был выбрать себе партнера на этот период. Будучи вожаком, ты обязан обзаводиться потомством не реже, чем раз в пару ворн, а за время, что твой партнер носит и растит спарклингов, ты должен делить с ним кров, спать рядом и делить с ним свою добычу. Таким образом, в течение этой недели Лорд Мегатрон собирался определиться с выбором кандидата. Сезон течки также ознаменовывался тем, что в этот период никаких битв между двумя враждующими стаями не совершалось ввиду того, что наступление этого сезона начиналось у всех примерно в одну и ту же неделю. Старскрим крутился, разглядывая себя со всех сторон, и то и дело принимал самые призывные и соблазнительные позы, как только взгляд повелителя обращался к нему. Мегатрон же, казалось, вовсе никак не замечал откровенных со стороны заместителя и робких со стороны всех остальных поползновений в свою сторону. Он раздавал поручения, бдительно следил за порядком в делах стаи и никак не показывал своих мыслей. Однако Саундвейв был уверен - выбор склонится в пользу Старскрима, хотя бы по той причине, что Искатель умел добиться своего. И нужно было отдать должное Мегатрону - непросто устоять, когда юркое изящное существо крутится рядом и едва ли не трется о тебя. Поэтому Саундвейв и не предпринимал никаких попыток привлечь внимание Лорда на себя. Во-первых,несмотря на то, что в спаркстве они были довольно-таки дружны, ничто не отменяет того факта, что Лорд Мегатрон - вожак, и ему нужен будет партнер, более всего подходящий ему по статусу; во-вторых, не принимая во внимание того, что иногда серебристо-фиолетовый драконоформер демонстрировал интерес к нему, Саундвейв никак не мог требовать от него каких-либо преференций; в-третьих, и это было самым важным аргументом, Саундвейв действительно... отличался от прочих, и не то чтобы от этого ему было проще обзавестись новыми знакомыми или же вести беседы с другими членами обширной стаи. В пещеру, один за другим, на ночлег возвращались драконоформеры, тут же разбредаясь по понравившимся местам. Последним в гнездо залетел Мегатрон. Сложив мощные крылья, он вытянул шею, выискивая себе место для ночлега. Саундвейв уже свернулся в комфортабельную позу и приготовился ко сну, как вдруг услышал над собой шуршание крыльев и мягкий топот лап. Открыв глаза и изогнув изящную шею, он обнаружил, что над ним, практически прикрыв его крылом, стоит не кто иной, как сам Лорд. - Могу я разделить с тобой ночлег? - спросил он, мягко урча. Вопрос был с подвохом. Это была не просто просьба на разрешение прилечь рядом, а предложение стать его, Мегатрона, партнером. Саундвейв слегка опешил, но кивнул и чуть посторонился, чтобы серебристый дракон поудобнее уместился рядом. Развернув одно крыло, Мегатрон накрыл им своего теперь партнера. Решение было простым и логичным - Саундвейв был самой удачной партией. Верный, красивый, умелый и сильный. Потомство от такого получится действительно прекрасным. ------- К поиску гнезда Саундвейв отнесся со всей серьезностью. Гнездо должно быть с ровной поверхностью, сухое, теплое, защищенное изнутри и снаружи, и достаточно просторное. Если уж ему в партнеры на этот сезон достался не просто кто-то, а Лорд Мегатрон, то нужно было проявить себя с лучшей стороны. В спаркстве не было нужды сохранять субординацию - они оба любили проводить различные состязания, и победителем Мегатрон выходил отнюдь не всегда: чаще всего оказывалась ничья, а выигрыш доставался Саундвейву столько же раз, сколько и Мегатрону. К тому же предыдущий вожак стаи, Гальватрон, поощрял спарринги своего отпрыска, справедливо считая, что они развивают того как лидера. Правда, как только Мегатрон приобрел статус вожака в их стае, то подобные спарринги сошли на нет. Тем не менее, Саундвейв непосредственно в битвах участвовал редко, был устроен третьим после вожака стаи, практически мало в чем нуждался и в любой момент мог положиться на Мегатрона, впрочем, как и тот на него. А сейчас он станет его партнером. Саундвейв раздраженно дернул хвостом, заставляя себя сосредоточиться на утеплении гнезда, настилая на пол маленькой по сравнению с общим гнездом десептидраконов пещеры охапки сухой травы. Когда он закончил, вся пещера была устелена мягким,толстым травяным ковром. Вход в пещеру находился довольно высоко, на вершине крутого склона горы, и был удачно замаскирован от чужих взглядов парой гибких кустарников, росших прямо у входа. Убедившись, что гнездо так просто не найти,и даже наткнуться на него будет проблематично, Саундвейв расправил крылья и устремился обратно, к стае. Сегодня на закате открывался сезон, и начаться он должен был ни с чего иного, как с брачного танца. По традиции, первыми должны были стать он и Лорд Мегатрон. Зайдя в облака, он покружился, чувствуя,как влага стирает с него оставшийся кое-где песок и пыль, приводя в чувство, даря азарт, как при очередном спарринге с Мегатроном. Зайдя под углом в резкий штопор, за несколько метров над землей он вновь раскрыл крылья и изящно приземлился на лапы. На площадке никого еще не было, значит, у него оставалось время, чтобы немного подготовиться. - Однако, - раздался шипящий голос Старскрима за спиной. Сикер,перебирая тонкими лапами с острыми когтями, выступил вперед, приближаясь почти нос к носу: - Не замечал за тобой пристрастий к подобным трюкам. Репетируешь? - последнее слово прозвучало угрожающе. - Я бы не забывался на твоем месте, Саундвейв, - он прошел вперед, махнув перед мордой собеседника шипастым хвостом. - Мегатрон, может, и выбрал тебя на этот раз, но в следующий, уверяю, даже не посмотрит. Наслаждайся, пока есть шанс. Потом его может и не представиться. Ах да, чуть не забыл, - красные глаза Старскрима издевательски прищурились, - поберегись там, как бы наш могучий господин не зашиб тебя ненароком, - произнеся последнюю фразу, он грациозно и стремительно направился к месту сбора. Саундвейв не подал никакого вида, что тирада Старскрима произвела на него какое-то впечатление. Честно говоря, чего-то подобного он ожидал, зная, что Ищущий так просто, не насолив напоследок, не примет решение Лорда. Хоть он и опасался гнева Мегатрона, а навредить хотя бы морально удержаться не смог. Впрочем, Саундвейв мало внимания обратил на злобный выпад сикера и, приведя себя в еще больший - насколько это было возможно для перфекционистского взгляда - порядок, отправился вслед за сикером. На просторной площадке среди скал собирались драконы разных мастей, присутствовали даже нейтралы, так и не вошедшие ни в чью стаю. Начало брачного сезона считалось праздником, и за то время, пока он не закончится, никаких битв кроме как за партнера не могло быть, поскольку за это преступление кара была одна – смерть. Десептиконы и автоботы находились по разные стороны от площадки. Между ними бродили нейтралы – те, кто осмелился прийти. Саундвейв направился к своей стае, горделиво блистающей начищенной чешуей, размахом крыльев, яркими красными глазами. Многие уже стояли парами, например, как Кнокаут и Брейкдаун. Алый кон, стоя рядом со своим бондмейтом, принимал различные позы, демонстрируя гибкость, хорошо сложенное тело, а синий стантикон спокойно сидел, запоминая каждого, кто смотрел на Кнокаута больше, чем просто с интересом. Старскрим, хоть и зубоскалил совсем недавно, быстро утешился своей неудаче, найдя среди нейтралов молоденького дракона с внешностью Ищущего, с нескрываемым восхищением смотрящим на него. Старскрим невзначай поднимал свои крылья, позволяя юнглингу оценить их размах и силу, держась рядом, но не подходя слишком близко, только красуясь, ведя игру на то, чтобы юный Ищущий сам подошел к нему. Судя по виду нейтрала, Старскрим был близок к победе, так что беспокоиться о том, что он не найдет себе пару, было излишним. Саундвейв сел рядом со своей стаей, но в отдалении от уже образовавшихся пар и от тех, кто активно искал себе эту пару. Однако все же успел нарваться на любопытные взгляды со стороны нейтралов и пришлых автоботов с дальних земель, которые не знали о том, кто он такой. Один из них даже осмелился подобраться к нему: - Здравствуй,красавчик. Ты один? - большой черно-белый нейтрал с не менее большими сложенными крыльями подошел к нему и, не дождавшись ответа, попытался накрыть его своим крылом. Саундвейв зарычал и отошел в сторону. Стая десептиконов и несколько автоботов, что находились поближе, напряглись. – Ну что ты, разве я так уж нехорош?.. – нейтрал сделал еще два шага по направлению к нему, но тут раздалось яростное рычание, хорошо знакомое обеим стаям. - Да, нехорош, - ответил за своего бондмейта Мегатрон, угрожающе поднимая свои крылья вверх и подбираясь для прыжка. Саундвейв поспешил отойти подальше от того нейтрала, но поближе к Лорду. Черно-белый дракон, осознав свою ошибку, попятился назад: - Я прошу прощения. Я не знал, что у него уже есть пара. Не хотел никого оскорбить. Под гневно полыхающим взглядом алых глаз он ретировался в толпу. Мегатрон медленно распрямился и сложил крылья. Саундвейв легонько потерся головой о него, молчаливо высказывая благодарность. Вожак стаи десептиконов довольно осклабился и, незаметно для других, проказливо лизнул его в нос. Саундвейв удивленно расширил глаза, но Мегатрон только усмехнулся и направился к Двуглавой Скале, откуда и должны были начать свой танец оба вожака и их бондмейты. Скала разделялась на два скошенных вбок и вниз навершия,на одном из которых уже находился их главный соперник со своим бондмейтом. Оптимус Прайм, вожак автоботов, выбрал себе в партнеры фигуристого бело-рыжего дракона, делающего вид, что все происходящее – пустая формальность, однако на самом деле бывшего смущенным и чувствующим себя неловко. Саундвейв помнил его имя – Рэтчет, главный врачеватель. Судя по всему, Прайм в самом деле много значил для него, что он решил покинуть свою зону комфорта. Этот автобот почти не появлялся в битвах, увидеть его можно было даже реже, чем Саундвейва. Забавно, но бондмейты обоих вожаков действительно редко участвовали в открытых боевых сражениях, будто и Мегатрон, и Оптимус сознательно берегли их от когтей друг друга. С вершины можно было обозреть всю площадку. Разношерстое, разноцветное собрание драконов, и все до единого глаза были обращены к Скале, а вернее, к ним. С высоты был виден Старскрим, под крылом которого прятался счастливый молодой Ищущий, эрадиконы, фиолетовым пятном расползшиеся по левому краю площадки, и многие из тех, которых было нетрудно узнать. Заметив, как заинтересовался открывшимся видом Саундвейв, Мегатрон заурчал, привлекая его внимание к себе. - Мегатрон! – позвал с соседнего навершия Оптимус. – Начинаем? - Уступаю право начать танец первым тебе, Прайм, - отозвался тот, не отрывая взгляда от Саундвейва, который начал ощущать себя неловко, как Рэтчет. Придя к выводу, что меньшее, что ему сейчас нужно, так это подражать автоботскому медику, Саундвейв мысленно встряхнулся, принимая серьезный и торжественный вид. Мегатрон наклонился к его уху: - Проще будет сделать их выступление не запоминающимся. Прайм и его бондмейт сверзились с вершины, взлетев и закружившись в пируэте, все выше и выше к восходящей луне, но на полпути они расцепились, дернулись в стороны, как напуганные турболисы, а затем, сделав еще пару незамысловатых, но изящных трюков, сцепились вновь и, прежде чем зрители успели хоть вздохнуть, быстрой стрелой умчались в сторону лесов. После этого настал черед вожака десептиконов и его бондмейта. - Делай, как считаешь нужным, а я подхвачу, - сказал Мегатрон, подталкивая его к краю. – У нас состязание с Праймом, и я хочу, чтобы наш танец запомнили все. Саундвейв кивнул. Легко и плавно он соскользнул с вершины, покружился в воздухе, то винтом поднимаясь вверх, то штопором падая вниз и широко расправляя крылья. Он был как тень в неверном свете проступившей луны - быстрая, маневренная тень. Когда он совершал кувырок, за ним возникла другая тень – массивная и гораздо более крупная. Мегатрон кружился вместе с ним, будто стремясь поймать, загоняя, как добычу. Ощутив его присутствие за спиной, Саундвейв откинулся на него, полусложив крылья, а Лорд, приобняв его своими, начал падение. Когда до ошарашенных зрителей оставалось около пяти метров, они оба расправили крылья и вознеслись наверх по плавной дуге, остановившись только тогда, когда их силуэты в сгустившемся сумраке стали отчетливо видны на фоне трех лун. - Веди, - Мегатрон возник рядом по правому боку. – Веди в наше гнездо. Сегодня мы поразили всех. С этим Саундвейв был согласен – он ощущал каждый эмоциональный всплеск, идущий от зрителей, и фурор, который они произвели, был даже несколько неожиданным для него. Место, которое выбрал его бондмейт для гнезда, Мегатрону понравилось. Чего и следовало ожидать от Саундвейва – лучший вариант из всех возможных. Нет, это была самая выгодная партия, которую Мегатрон только мог себе выбрать, и он мысленно поздравил себя со своей удачей. Саундвейв давно интересовал его, и, в отличие от Старскрима, который хотел добиться больше власти и оттого то и дело старался подставиться под него в каждый такой сезон, Саундвейв, когда они были юнглингами, пару раз жестко отверг его. Получить его теперь в качестве партнера было равносильно победе в старом и болезненном споре. Под лапами пружинила сухая теплая трава, а под ней угадывался песок. В пещере было темно, однако Саундвейв зажег загодя приготовленные сучья в огороженном от настила очаге, и стало светло. Мегатрон заурчал и повалился на спину, катаясь по мягкому настилу. Определенно это была чудесная ночь. И станет еще чудеснее после. Закрыв глаза, он перевернулся набок и замер так, уткнувшись носом в траву. Саундвейв беззвучно засмеялся, видя,как его Лорд, его бондмейт,катается по полу пещеры, будто игривый спарклинг. Подойдя к нему,Саундвейв наклонился, собираясь ткнуться мордой ему в шею, однако тут же был схвачен двумя передними лапами за шею: - Попался, - довольно проговорил Мегатрон, махнув хвостом. Ярко-красные глаза знакомо щурились, как в спаркстве, предлагая очередной спарринг. Саундвейв легонько куснул его за нос, принимая предложение. В конце концов, давно у них не было шанса так запросто повеселиться. Из логова, в котором обустроились два суровых и многоуважаемых драконоформера, еще долгое время слышалась непривычная и даже в чем-то неприличная для драконов их статуса веселая возня. ------------- Течка началась на следующий орн. Все дневное время Саундвейв провел в пещере, спрятавшись в самом дальнем и самом темном углу,свернувшись в непроницаемый клубок. Мегатрон подходил пару раз, чувствуя исходящий от бондмейта жар и, лизнув для проверки кончик крыла и увидев, как Саундвейв крупно задрожал от одного только прикосновения, остался доволен своей догадкой. - Я вернусь через несколько джооров, - сказал он, направляясь к выходу. –Добуду нам еды. Дождавшись почти неслышного звука,означавшего согласие, Мегатрон вышел из пещеры и взмыл в воздух, беря направление в близлежащий лес. Можно поймать кого-то большого, поесть самому и принести оставшееся Саундвейву. Можно поймать с десяток турболис. Подумав, что решит на месте, Мегатрон сделал пике и пошел на посадку. Саундвейв в это время тихо страдал, чувствуя себя, мягко говоря, не лучшим образом. Почему-то течка всегда происходила очень жестко, и, если у других все совершалось довольно плавно и почти не причиняло неудобств, то у Саундвейва это напоминало какой-то приступ. Проснувшись под крылом у Мегатрона и попытавшись потянуться, он почувствовал характерную слабость и дрожь. Температура тела стала значительно выше, его лихорадило, свет, прорывавшийся через ветви кустарника у входа, бил по глазам, - и Саундвейв отполз подальше, в тень, и, отвернувшись от входа, свернулся в тугой клубок, закрывшись одним крылом даже от отблесков света. Его Лорд и бондмейт, разумеется, сразу все понял. Крыло, которое он легонько лизнул, горело и нестерпимо хотелось, чтобы к нему снова прикоснулись. Но Саундвейв был стоек и терпеливо дожидался, когда Мегатрон вернется. Если повезет, то он понесет уже сегодня. Если нет, то течка не прекратится и на следующий орн, и так до тех пор, пока он не будет оплодотворен. В этот момент даже привычная логика начинала отказывать и давала недопустимо много места для всяческих иррациональных тревог. Иногда Саундвейв ненавидел природу за подобный механизм – в юнглингстве он приносил ему массу неудобств. Но где Мегатрон? Спустя два джоора после отлета его все еще не было. Фыркнув на самого себя за глупые мысли, но тем не менее не успокоившись от этого, Саундвейв поднялся и принялся бродить по пещере, старательно отворачивая взгляд от солнечных бликов. Хотелось потереться о стены и пол, чтобы хоть как-то перебить эту ужасную потребность в немедленном ухаживании бондмейта, положенном в таких случаях. Взгляд упал на отдельную часть пещеры, огороженную от остальной. Эта часть с одной стороны прогревалась теплом, исходящим от наружной стены пещеры,на которую целый день падали лучи солнца, а с другой - теплом от очага. Достаточно просторная, чтобы уместить внутри и его, и яйца. Саундвейв хотел спарклингов. Он любил смотреть на маленьких драконоформеров, которые были столь умилительны и невинны в любом своем поступке. Отчаянно и, как всегда, тихо, Саундвейв желал, что в один из сезонов у него появятся его собственные спарки, может,два, а может, и больше. Глядя на место, которое он приготовил для выдержки яиц, он как никогда ощутил, что непременно хочет в этот раз быть заискренным. И если его бондмейтом, а следовательно, будущим опи будущих спарков, является сам Лорд Мегатрон, то существует крайне малая, такая, что в расчет брать и не стоит, вероятность, что он не станет носить в этот сезон. Вожак стаи не может по окончанию сезона не представить свое потомство, другое дело, что потомство может оказаться слабым, и его должно будет уничтожить… Нет, его спарки будут сильными. Услышав хлопанье мощных крыльев, Саундвейв обернулся к выходу и потянул носом воздух. Чувствительное обоняние тут же подсказало – это не чужак,с охоты вернулся Мегатрон. Запах свежего энергона только подтверждал это. Мегатрон, еще со входа учуявший запах начавшейся в полной мере течки, почувствовал, как его собственное тело начинает перестраиваться, забывая про болтающуюся в зубах добычу и переставляя все внимание на партнера, который дожидался его внутри гнезда. Затащив еще не до конца остывший корпус убитой им турбогазели в пещеру, Мегатрон бросил его у одной из стен,поворачиваясь к Саундвейву, который замер живым изваянием посреди логова. Подойдя ближе и отметив, что по задним лапам бондмейта начала стекать ароматно пахнущая смазка, Мегатрон потерся мордой о гибкую шею, получив в качестве награды длинную музыкальную трель,выражавшую удовольствие и нетерпение разом. А следующий миг Мегатрон оказался повален на пол. Чудная фиолетовая оптика оказалась прямо перед ним. Столько эмоций в них Лорд не наблюдал никогда. «Прошу», - телепатически проговорил Саундвейв, потираясь всем телом о него. – «Сейчас». Не принять приглашение, было бы, как сказал бы Шоквейв, обретающийся сейчас на секретной миссии, нелогично. Глядя на наполовину укрытого крылом бондмейта, Мегатрон заурчал, переплетая свой хвост с его хвостом. Уставший Саундвейв отключился, и, судя по всему, очнется нескоро .Он все еще был теплее, чем обычно, однако не настолько, каким был днем. Это значит, что, вполне вероятно, оплодотворение уже произошло. В любом случае, нужно будет убедиться в этом позже, но если это так, то уже через три дня Саундвейв начнет набирать в весе, ему будет нужно постоянное питание и много тепла. А еще как можно меньше передвигаться, дабы не раздавить детенышей случайным столкновением или как-то еще. Уткнувшись носом в шею партнера, Мегатрон, несмотря на то, что тоже устал, начал делать прикидки о том, сколько всего может понадобиться до и после того, как спарки появятся. У его родителя, предыдущего вожака стаи, могучего Гальватрона, за весь актив спарклингов было предостаточно, однако многие из них не дожили и до двух ворн, другие были убиты еще юнглингами, третьи были съедены Похитителями Спарклингов - огромные птицы, рационом которых служат в основном детеныши драконоформеров или каких-либо достаточно крупных зверей. Гальватрон был не лучшим опи, особенно в дни его лихой молодости, когда его спарки не выживали из-за того, что один носитель не мог уследить за всеми сам, к тому же, предоставленные сами себе, спарки частенько вываливались из гнезда и разбивались, а другие умирали от голода. Тем не менее, отказать Гальватрону, когда он выбирает тебя в качестве бондмейта, было смерти подобно, поэтому, волей-неволей приходилось становиться его партнером. Мегатрон помнил своего дани – изящный и тонкий, он был на удивление вынослив и суров. Зная, что не сможет позаботиться обо всех трех спарках, поскольку Гальватрон заботился о них лишь тогда, когда это приходило ему в голову, он выбрал самого большого и здорового спарка, а остальных дезактивировал, объяснив это Гальватрону тем, что двое других были слишком слабы. Мегатрон, хоть и был тогда совсем маленьким, все еще помнил неясное чувство потери и горестный вой своего дани – этот звук порой преследовал его в кошмарах. Тем не менее, прежде чем погибнуть в битве, его родитель вырастил его достаточно сильным, чтобы он мог выжить, и обучил его нескольким необходимым вещам, которыми он пользовался и до сих пор. Мегатрон рос смышленым и подавал большие надежды, так, что даже Гальватрон начал проявлять к нему интерес. А когда он познакомился с Саундвейвом, которого принесли разведчики, отбив у Похитителя Спарклингов, и сдружился с ним, то и вовсе стал главным претендентом на то, чтобы стать следующим вожаком. Впрочем, так оно и оказалось позже. Однако чтобы не повторить ошибок своего опи, он намеревался сделать так, чтобы его спарки не только могли выжить, но и ни в чем не нуждались. И Саундвейв, Мегатрон вновь взглянул на расслабленного бондмейта, без сомнений, поможет ему в этом. Какие бы не были трудности, Саундвейв будет рядом, и он сделает для дорогого партнера то же самое. --------- Трудности появились, когда Саундвейв ощутимо набрал в весе и теперь почти все время лежал в особом, предназначенном именно для спарков, месте в гнезде. Мегатрон, обеспокоенный тем, чтобы яйца, находящиеся внутри бондмейта, не пострадали, не позволял ему выходить из этой зоны и даже слишком часто шевелиться. Распугав всю крупную живность в округе, даже теоретически способную подобраться близко к их гнезду, он часто летал на охоту, принося много добычи и требуя, чтобы Саундвейв ел до тех пор, пока не сможет съесть ни кусочка. Самому Саундвейву такое положение дел не совсем нравилось, и, хоть он был глубоко тронут такой заботой, все же не переставал торговаться с ним за каждый кусок, который Мегатрон пытался запихать в него. И еще безумно хотелось покататься по полу, однако инстинкт говорил, что для будущих спарков это будет губительно, а Мегатрон от одного такого заявления пролежал рядом с ним полтора орна, почти не вставая – запасами еды они обладали внушительными, и их с лихвой хватило на такой период. Саундвейв вздохнул и взглянул на свой раздувшийся живот. Лежать в своем обычном положении он больше не мог, разве что только на спине - но тогда начинали болеть крылья - или же на боку, оперевшись спиной о Мегатрона, который просыпался на малейший звук. К тому же он скоро должен был произвести яйца на свет, и тогда стало бы легче. Тем не менее, срок вынашивания их должен был закончиться еще только через два-три орна, и это означало только то, что неудобства придется терпеть, пока срок не закончится. К счастью, оставалось не так уж много. Однако все случилось гораздо раньше, чем предполагал Саундвейв. Ощутив,как начинает обильно выделяться смазка и легкое давление внутри себя, он забеспокоился. Мегатрона не было рядом, он отправился на очередную охоту, и улетел совсем недавно. Вспомнив, что говорили ему другие драконоформеры, когда объясняли ему и другим юнглингам о сезоне течки и о том, как они происходят на свет, и вспомнив данные советы, он поднялся на лапы, свернул хвост в два кольца, сел на него, широко расставив задние лапы и оперевшись передними о теплый настил, изо всех сил стараясь не сжиматься. Было страшно и неприятно, он был растерян и впервые не уверен в своих действиях. Ничего не было на данный момент для него важнее, нежели сохранность спарклингов. В тот момент, когда Саундвейв собирал все свое самообладание и вспоминал все, что он когда-либо слышал о кладке, Мегатрон выслеживал турболис. «Если Саундвейв не хочет есть кого-то большого, пусть ест кого-то маленького, но в больших количествах», - решил он,неслышно идя по следу. Вскоре он наткнулся на другой след, пересекающий нужный ему. И что интересно, эти следы были ему знакомы. Даже слишком знакомы, чтобы спутать их с кем-то еще. Пройдись здесь сотня драконов по сотне кругов, он все равно узнал бы этот след. Но что здесь делает Оптимус Прайм? Ответ он нашел быстро. У источника,встав на задние лапы и держа в зубах большую раковину, стоял Оптимус Прайм, осторожно набирая в нее воду. Мегатрон вышел из-за зарослей, направляясь к источнику, чтобы напиться. Устроившись на обратной стороне ручья, он принялся лакать холодную воду, и пил до тех пор, пока не почувствовал, что обезвоживание ему не грозит. Прайм тем временем закончил наполнять водой раковину и отложил ее в сторону. Их взгляды скрестились – пылающий алый и кристальный голубой. Первым заговорил Мегатрон: - Очевидно, доктор не в том состоянии сейчас,чтобы самому ходить к водопою. - Равно как и Саундвейв, полагаю, - отозвался Оптимус. Мегатрон ощерился в улыбке : - Доброй охоты, - и повернулся к нему спиной, уже собираясь уйти обратно в заросли и продолжить искать турболис. Но Оптимус окликнул его: - Мы можем прекратить это бессмысленное противостояние, Мегатрон! Каждый сезон между нашими стаями наступает мир, и этим мы доказываем, что можем сосуществовать без ненужных битв и сражений… - А ты каждый сезон начинаешь одну и ту же песню,Оптимус, - Мегатрон обернулся. – Я не согласен с тобой. Ты же знаешь, что для каждого драконоформера нужны свои охотничьи угодья, и достаточно большие. А так как нас много, живность не успевает размножаться достаточно быстро, чтобы ее оставалось еще на какое-то время. Не спорю, мир велик, но лично я не собираюсь есть траву вместо мяса, когда добывать будет нечего. К тому же, моя стая и я не будем жить по вашим глупым законам, запрещающим кому-то заниматься тем, что ему больше по искре. Запрети сикеру летать, и он растерзает твои собственные крылья. Конкуренция будет, и противостояние продолжится, и будет продолжаться до тех пор, пока других не станет слишком мало. Тогда будет возможен мир. Но и он будет лишь до тех пор, пока нас снова не станет много. Оставив Оптимуса размышлять, Мегатрон вернулся к охоте. Найдя то место, где он прервал слежку, он возобновил преследование и, спустя какое-то время, наткнулся на нору, которую разрыл и был вознагражден за свое упорство тремя турболисами, убив их разом ударом лапы. Довольный, он вернулся в гнездо, кладя свежие тушки в темный и холодный угол пещеры, к остальной добыче. Повернувшись к бондмейту, он заметил, что тот лежит как-то неправильно, свернувшись клубком. В один момент одолев расстояние между ними, он встал над ним, опасаясь, что случилось нечто непоправимое: - Саундвейв! Подняв голову, тот открыл фиолетовые глаза и лизнул его в морду. Мегатрон ничего не понимал – весь обзор ему закрывало крыло, из-за которого он не мог понять, ранен ли его партнер или что-то случилось со спарками. Саундвейв, чувствуя растерянность и опаску своего Лорда, поднял крыло, открывая перед ним то, что до того столь искусно прятал. Мегатрон замер, пораженный открывшимся зрелищем. Два больших черно-синих яйца, примостившись друг к дружке, лежали под боком у Саундвейва, который держал их, прижав лапами и обвив хвостом. Мегатрон от облегчения, что ничего из всего того кошмарного, что он успел себе напредставлять, не имеет места быть, издал рокот, гораздо более громкий, нежели обычное урчание. Лизнув партнера, он нагнулся, разглядывая яйца. Горячие, очень хрупкие, в них были его спарклинги. Две крохотных искорки,его продолжения. «Они вылупятся через два десятка орн», - сказал Саундвейв, ласково и осторожно прижимая их к себе. – «Нужно много тепла и покоя». Мегатрон лег рядом, положив голову на бедро бондмейта и закрывая еще неактивировавшихся спарклингов с другой стороны. Таким образом, кладка находилась между ними обоими. - Тепло,говоришь? – сказал Мегатрон, начиная генерировать пламя внутри себя, и подул горячим воздухом на кладку. – Будет тепло. И все, что понадобится, будет. «Наши спарклинги, мой Лорд. Твои и мои», - мурлыкнул Саундвейв, и принялся петь – по-другому эти музыкальные трели назвать было нельзя. Песнь, грациозная, волнующая, как и сам Саундвейв, свернувшийся возле своих искорок и бондмейта. -------- - Рамбл, Френзи! – негромко рыкнул Мегатрон, недовольный тем, что два не в меру активных и шаловливых спарка вновь попытались выскользнуть из пещеры, пока их дани, утомленный за день, задремал и упустил их из виду. Сине-фиолетовый и красно-черный мехлинги виновато и слегка испуганно выглядывали из-за большого валуна, за которым и спрятались, когда поняли, что опи их заметил. Мегатрон, тем не менее, спуску им давать не собирался: - Немедленно выходите, - приказал он, сурово наморщив морду. – Сейчас же! Подталкивая друг друга и переругиваясь между собой, оба провинившихся спарка медленно подковыляли к своему родителю. К счастью, далеко они уйти не успели – только выбрались на небольшую площадку перед пещерой, однако за ней был крутой обрыв, и спарклинги легко могли упасть с него и разбиться. И, хоть они с Саундвейвом не раз объясняли им, что выходить из пещеры им категорически нельзя, и Рамбл,и Френзи успешно игнорировали их слова. Раз так, то стоит прибегнуть к более понятному способу разъяснений, к тому, что понимает даже Старскрим – демонстрации власти. Поймав их обоих за загривки, он поднял их в пасти и направился обратно в гнездо. Саундвейв все еще спал. Устающий от бесконечных проделок близнецов днем и разведки – ночью, он едва находил время, чтобы отдохнуть как следует, вследствие чего и спал понемногу, урывками, а в промежутках успевал оставаться в силах на некоторое время наедине с бондмейтом. Неудивительно, что, как только хитрые спарки притворились спящими, Саундвейв тоже поневоле задремал, а затем и вовсе провалился в сон. Разжав челюсти, Мегатрон позволил спаркам со звучным «Плюх!» упасть возле своего дани. Саундвейв даже не шевельнулся – судя по всему, его бондмейт действительно очень устал. Он осторожно, чтобы не разбудить, лизнул его в нос, а затем решил приступить к разбору полетов. - Разве вам не было сказано, что выходить из пещеры – опасно? – издалека начал Лорд, ставя передние лапы по обе стороны от спарклингов и низко наклоняясь к ним, так, чтобы все, что они могли увидеть, было оскаленной мордой с ярко горящими красными глазами. – Разве это так уж непонятно? Почему я должен вновь напоминать вам об этом? Один из близнецов тихо пискнул. Мегатрон ненамного отстранился: - Что? – переспросил он. – Вам есть, чем оправдаться? Рамбл, поджав сине-фиолетовый хвост и состроив пронзительно невинный вид, скорее пропищал, нежели проговорил: - Мы просто хотели узнать, куда ты летаешь, опи! - Да! – подхватил его Френзи. – Дани не позволяет нам даже близко подходить к выходу, а нам стало интересно… - А вы не думали, что ваш дани делает это не просто так? – Мегатрон фыркнул паром. Близнецы потупились и избегали поднимать взгляд на своего опи. – Что, возможно, он боится, что вы упадете вниз и разобьетесь о скалы? Или что вас унесет Похититель Спарклингов? Или вас поймают другие драконоформеры и унесут в свою стаю? Об этом вы не думали? Маленькие искорки прижались друг к другу, пугаясь от суровых слов еще больше, чем просто от вида разозленного альфы. Мегатрон вздохнул и продолжил: - Мои братья и сестры погибали каждый ворн, и все из-за того, что за ними не смогли присмотреть и уберечь от подобных действий. Вашего дани когда-то забрал Похититель Спарклингов, и, если бы рядом не оказались взрослые драконоформеры, то он бы погиб, и вас здесь бы не было. Я не хочу, чтобы вы повторили судьбу кого-то из них. Я хочу, чтобы вы выросли, и выросли сильными и смышлеными. Пока вы не можете за себя постоять, я запрещаю вам выходить из этой пещеры без моего на то позволения. Если вы вновь меня ослушаетесь, то я не смогу помочь вам, когда вы окажетесь в беде. Я ясно выразился? - Да, опи, - тихо, почти шепотом , отозвались спарклинги. Мегатрон поочередно лизнул каждого из них. - Теперь ступайте к своему дани и не смейте отходить от него, пока я не вернусь. Это приказ. И я вовсе не шучу. Убедившись, что близнецы, довольные тем, что наказывать их никто не стал, но все еще напуганные описанными нехорошими перспективами, если нарушат данный им наказ, устроили тихую возню возле все так же спящего Саундвейва, Мегатрон вышел из гнезда и устремился ввысь. Если так пойдет дальше, то будет очень мало того, чего его спарклинги будут бояться. Это хорошо и плохо одновременно. Хорошо в том смысле, что запугать их будет довольно трудно, плохо – то, что с таким мировоззрением им понадобится стать весьма и весьма хитрыми, чтобы остаться в живых. Храбрость хороша только в паре с умом. И нужно бы отстранить Саундвейва от разведки ненадолго. А то, заберись в гнездо Юникрон, он и того не заметит.