Расскажи мне свою историю про время

      - Мам, мам! А правда, что там, внизу, под водой, мёртвый город? – девчушка с соломенными волосами свешивается за борт лодки и проводит по тёмной воде руками.       - Конечно же, нет. Милая, кто тебе сказал такую глупость? Осторожней, не выпади.       - Братик, - девочка честно указывает пальцем на парня с такими же соломенными волосами. Он морщит покрытый веснушками нос, и – какая скука! – глядит не по сторонам, а в книжку.       - Рик, ты опять? Сколько раз я говорила, не пугай сестру своими мрачными россказнями о прошлом. Рик вздыхает и откладывает книгу.       - Чего же в них мрачного? Это ведь прекрасно. Представляешь, там, внизу, когда-то не было воды, жили люди, радовались. Наверное, тоже катались со своими детьми на лодке… Жили. Дышали. Радовались. Но они ушли, потому что пришла вода и пришло время уходить. Время течет, как вода. Вода течет, как время. Медленно меняет мир так, что мы словно и не видим. Интересно, знали ли они, что над крышами их домов годы спустя будут плавать лодки, в их кухнях поселятся рыбы, на верандах вырастут водоросли? Это романтика времени, его движения. Посмотри на нас с Бетти – без воды и времени нас бы не было. Той же самой воды, того же самого времени, что оставило тот город в забытье под нами.       - Ох, вот угораздило же мне с поэтом спутаться, - вздыхает Мама, - И где он сейчас? И где будете вы? Лучше бы ты учёным стал, Рик.       - Я хочу стать учёным! – с энтузиазмом воскликнула Бетти, - Я хочу нырнуть туда, глубоко-глубоко, и посмотреть на те вещи, про которые братик рассказывает.       - Боюсь, что время порой слишком жестоко, равно как и вода. Не знаю, осталось ли там что-нибудь, кроме воображаемых образов. Бет, стань лучше техником. Будешь создавать чудные машины, летать на них к облакам и звёздам.       - Звёзды холодные. И вода тоже холодная. Я хочу быть… Хм…       - Давай вечером зайдем в библиотеку и поищем, кем может быть такая замечательная девочка, как ты? А сейчас, мне кажется, настало время бутербродов.       - Ну точь-в-точь отец – тому бы тоже лишь бы пожевать чего-нибудь да пофилософствовать, - засмеялась Мама.

***

      - Мам, мам! А правда, что скоро здесь всё-всё будет под водой? – мальчишка с огненными волосами проводит вокруг себя руками.       - Конечно, нет. Милый, кто тебе сказал такую глупость? Осторожней, не зацепи вазу.       - Сестренка, - мальчишка честно указывает пальцем на непонятную кучу рыжих волос на столе. Куча слегка шевелится, из-под неё то и дело доносится какое-то скучное бормотание и скрип ручки.       - Рина, ты опять? Сколько я говорила, не путай своего брата своими заумными расчетами. Волосы взлетают и под ними обнаруживается круглощекая девушка с пятном чернил на веснушчатом носу.       - Там ничего заумного. Просто вода идёт сюда. Медленно, со временем, из-за смен климата и всякого такого, из-за плотин, кораблей и просто потому, что ландшафт у нас такой. Она будет здесь нескоро, но неизбежно. Вон там, - она указывает вниз, на пыльную землю, из которой возвышается многоуровневое поселение, - будет дно, а на утёсе будет берег. Она не нагрянет внезапно, и люди просто уйдут отсюда. Потому что настанет время перемен, время менять утёсы, и может, в следующий раз люди будут на нём, а не под ним. Это время, мам. Оно не занудное, оно простое, как топор, но на нём вся наука стоит. Оно движется неотвратимо, как вода. И затрагивает нас всех – и тебя, и меня, и Бена. Надо бы, кстати, рассчитать, когда точно тут всё затопит…       - Ох, вот угораздило же с учёным спутаться, - вздыхает Мама, - И где он сейчас? И где будете вы? Лучше бы ты поэтессой стала, Рина.       - Я хочу быть поэтессой! – с энтузиазмом воскликнул Бен, - Я бы написал стихи про мою смелую-смелую сестренку и её любимый гаечный ключ.       - Э, нет. А если другие гаечные ключи будут ревновать и замыслят что-нибудь недоброе? Давай ты будешь певцом, будешь горланить песни с моего аэроплана, когда я его соберу, и дарить людям радость. Ну, или кидать в них старой картошкой, если они плохие.       - Не хочу я на твой аэроплан, он скользкий и не взлетает! Я хочу… Хм…       - Давай потом вместе что-нибудь придумаем? Но сначала надо поесть, на голодный желудок соображается плохо.       - Ну точь-в-точь отец – тому бы тоже лишь бы пожевать чего-нибудь да железяками погреметь, - засмеялась мама.