Soul Mates

      В лесу царили удивительная тишина и покой. Это было благословенное место сумрачного света и мягкой красоты. Огромные деревья, росшие здесь не одну сотню лет, смыкали ветви в переплетенный свод, и в просветах меж ними виднелись клочки голубого неба. Лучи утреннего солнца пронизывали листву, заставляя ее светиться мягким золотисто-зеленым светом, но вглубь не проникали, и в лесной глуши было прохладно и сумрачно.       Это было место бесконечного природного многообразия, отдельные части которого идеально сочетались друг с другом, порождая небывалую гармонию и красоту. С каждым шагом угол зрения изменялся, и вокруг, из света, воздуха и самой жизни возникали и тут же распадались прекраснейшие узоры. Недоступные простым смертным тропинки появлялись там, где их не было несколько мгновений назад, и исчезали так же внезапно.       Трава тут была зеленее, вода – прозрачнее, а цветы – ярче, чем где бы то ни было. Казалось, даже сам воздух здесь был немного чище и давал гораздо больше сил, чем мог бы дать простой воздух. Это чувство трудно было выразить словами, но его можно было ощутить сердцем, ибо в этих местах жила эльфийская магия.       И ее средоточием была довольно просторная полянка, стиснутая со всех сторон шершавыми стволами деревьев. Здесь начинался и небольшой питьевой родник, ложе родника кто-то расчистил и заботливо выложил дно камешками, придав ему форму круглой чаши. Вода в ней была на удивление теплой, а мягкая густая трава вокруг походила на обширный изумрудный ковер. Свет весны играл в листве, бросая на нее пестрые краски.       Стройный сереброволосый эльфийский лучник бесшумно возник словно из ниоткуда. Только что его не было, и вот он уже стоял у ствола многовекового дерева. Легкий, изящный и пластичный, он был наделен изумительной гибкостью и походил на юное деревце, переполненное светом юности и силой жизни. Это сходство еще больше усиливала одежда из тонко выделанной тисненой золотисто-коричневой кожи и ярко-зеленого полотна. Мерцающая на свету рубаха была вышита золотыми нитями, изображавшими токую вязь из листьев. Пепельные волосы были перехвачены кожаным ремешком, обрамляя лицо с истинно королевскими чертами. Ведь этот стройный юноша был никем иным, как Леголасом, эльфийским принцем из лесного королевства.       Следом за ним появилась человеческая девушка в таком же походном одеянии в зеленых и коричневых тонах, которое подчеркивало стройное подтянутое тело, отточенное постоянными нагрузками и физическими упражнениями. У нее было строгое лицо овальной формы, ясные светло-серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, немного пухлые губы нежно-розового оттенка, оливково-смуглая кожа и длинные вьющиеся темно-каштановые волосы, заплетенные в элегантную косу. Руки девушки были тонкими с длинными и ловкими пальцами. Руки лучницы, что подтверждала экипировка – длинный лук и легкий рюкзак со стрелами за плечом.       Девушку звали Китнисс Эвердин, и она выглядела очень сосредоточенной. Возможно, другая девушка, на ее месте поддалась бы мягкому очарованию волшебного леса и попыталась устроить свидание со своим очаровательным спутником, но она просто занялась рутинными делами. Для Китнисс это было еще одно непримечательное утро, наполненное упражнениями в меткости и совершенствованием собственных навыков.       Исколотая бессчетное количество раз во время предыдущих тренировок старая, выщербленная мишень, представлявшая собой самый обычный деревянный диск, выкрашенный маскировочной зеленой краской, заняла свое место на стволе стоящего вдалеке дерева. Рюкзак со стрелами приятно оттягивал переброшенную через плечо кожаную перевязь. Повязка на глаза повисла на ветвях близлежащего куста, ожидая своего часа. А яблоко, которое, по идее, следовало ставить на голову партнеру по тренировке, девушка съела за ненадобностью.       Леголас завороженно созерцал открывшуюся ему картину. Ясные и чистые лучи дневного света проникали сквозь тонкие кроны деревьев, смыкавших свои ветви над поляной. Пронизывали листья, заставляя светиться нежным золотисто зеленым светом. Они же высвечивали женскую фигуру посреди поляны; мягкими бликами украшали ее каштановые волосы, заплетенные в аккуратную косу, играли на застежках замшевой зеленой куртки и на драгоценных камнях пояса, искусного сработанного из переплетенных нитей чистого золота.       Блеск солнца окутывал ее, словно плащ, а плавные, отработанные годами тренировок и отточенные до автоматизма движения помогали расслабиться и отрешиться от реальности. Поднять лук, наложить стрелу, прицелиться, натянуть тетиву, разжать пальцы. Стрела сама отправилась в полет и с глухим стуком вонзилась в исколотую мишень. Затем повторить все сначала. И так раз за разом. До бесконечности.       Наконечник очередной стрелы поразил почти самый центр мишени. Учитывая окружающие сумерки и дальность дистанции, это был великолепный результат. Но Китнисс и этого показалось мало. Она недовольно поморщилась и взяла поправку на ветер. Скорректировала прицел и пустила следующую стрелу, вонзившуюся точно в геометрический центр мишени. На полных губах шатенки появилась удовлетворённая улыбка.       Но она не остановилась на этом и продолжила посылать стрелы в цель; одну за одной. Разум очистился от ненужных мыслей и переживаний. Все тревоги и сомнения отошли куда-то далеко на второй план. Лучница растворилась в последовательности отточенных, отработанных движений, вслушиваясь в работу мышц своего стройного, прекрасно тренированного тела. Удивительно, но сейчас она чувствовала себя продолжением лука. Парой рук, которые достают стрелу из рюкзака и натягивают тетиву. Парой плеч, которые сообщают луку дополнительную энергию. Парой глаз, которые выбирают цель и оценивают расстояние до мишени.       В лучах восходящего солнца кружимые свежим ветром матово-белые лепестки цветов беззвучно ложились на волосы, лицо, одежду, грудь. Ложились, охмеляя ароматом, отвлекая внимание. Однако, даже несмотря на столь высокую степень сосредоточенности, девушка все равно почувствовала бесшумное приближение эльфа. Он шел к ней с явным намерением обнять ее сзади. Пальцы уже тянулись к мягким местам лучницы, когда…       — Будешь распускать свои лапы, и я сделаю из тебя подушечку для стрел. На ежа будешь похож, – посулила Китнисс таким тоном, что не приходилось сомневаться: случись что, и она непременно претворит свою угрозу в жизнь. Пальцы эльфа замерли в какой-то паре дюймов от соблазнительных округлостей. Но лишь на какое-то мгновение. Опомнившись, Леголас приблизился к ней практически вплотную, обдав шею дыханием.       — Нет, я не думаю, что ты сделаешь это, – на четко очерченных губах эльфа заиграла улыбка.       — Леголас, я тренируюсь, – слегка возмущенно заметила девушка, не предпринимая, впрочем, попыток избежать его объятий или претворить свою угрозу в жизнь. Следующая стрела, пущенная ее чуть дрогнувшей рукой, угодила не точно в центр, но все равно оставалась во внутреннем круге. Китнис досадливо поморщилась.       — А я… просто помогаю тебе тренироваться, – улыбнулся эльф. – Ты знаешь, сколь важную роль в искусстве стрельбы из лука играет способность очистить свой разум от всего постороннего? Не так ли?       — Ну, допустим… – Эвердин подозрительно сощурила серые глаза, явственно ощущая какой-то подвох.       — Так вот, твое умение концентрироваться не идеально, и я это докажу, – глаза Легалоса ярко блеснули.       — Никогда! – хоть она и понимала, что это какой-то хитрый развод, но все равно не смогла отказаться от состязания. Пусть для этого нужно было принять правила чужой игры, отступать было не в ее правилах.       — Становись на исходную, и гарантирую, ты даже в мишень не попадешь! – упорствовал сереброволосый.       — Щаз! – с вызовом фыркнула красавица, становясь возле черты, обозначавшей огневой рубеж. Эльф в ответ лишь улыбнулся со свойственной его расе уверенностью, которую простым смертным трудно понять.       В душе Эвердин шевельнулись неприятные предчувствия, но она успокоила себя тем, что в одном выстреле нет ничего сложного, что она проделывала это сотни раз и справится. Выдохнув, она встала в стойку. Близость Леголоса, стоявшего прямо у нее за спиной, конечно, отвлекала, но все же не настолько, чтобы промахнуться.       Лук в ее левой руке был опущен, пока правая извлекала стрелу из колчана за спиной. Условия для стрельбы были сносными. Средняя дистанция, легкий ветер. Лепестки цветов, кружившиеся в воздухе, на траекторию полета стрелы повлиять не могли. Солнце скрылась за полупрозрачной кисеей легких облаков и не слепило глаза       Но в следующий миг сзади на ее плечи опустились две сильные мужские руки. Вытянутые изящные пальцы пробежали по ее талии, заставив вздрогнуть от прикосновения, пронзавшего, словно разряд тока. Белоснежные прохладные руки заскользили по ее телу, заставляя задыхаться. Девушка попыталась с ощущениями, которые вызывали прикосновения эльфа и, не преуспев в этом, скрипнула беленькими зубками от досады.       — Ты промахнешься, – шепнул Леголас ей на ухо, и Китнисс ощутила легкое прикосновение упругих губ к мочке, заставившее ее задрожать. Мурашки волной побежали по коже, медленно распространяясь от шеи к спине и рукам. Невольно девушка задумалась о том, что прикосновения Пита и Гейла никогда не вызывали в ней подобных эмоций. Лишь Леголасу удалось пробудить ту часть ее натуры, что так долго была сокрыта от всех.       Леголас… Китнисс чуть повернула голову и покосилась на эльфа. Лунно-бледная кожа, волосы цвета слоновой кости, мягкой волной сбегающие по спине, впечатляющие черные брови, подчеркивавшее его заманчивую бледность – все это притягивало ее. А заостренные, словно наконечники копий, ушки, совсем как у фольклорных эльфов, о которых ей доводилось читать в детстве, добавляли таинственности. Было в нем что-то волшебное. Хотя нет, он весь был волшебный: когда он касался ее руки, сердце начинало взволнованно колотиться в груди.       Что, впрочем, не давало ему никакого права столь нагло пользоваться своим преимуществом в споре. Даже наоборот – это было подло. Просто неописуемо! Одно присутствие эльфа разрушало ее концентрацию, а когда его руки легли ей на плечи, промах был почти гарантирован! Тем временем прохладные пальцы коснулись ее округлой груди, и по спине лучницы поползли мурашки. Близость Леголаса вызывала неодолимое притяжение. Находиться рядом с этим сверхъестественным, зачарованным существом было очень приятно… Его тело словно излучало какую-то манящую энергию… И не было силы у Китнисс, чтобы противостоять ей.       — Ты не попадешь. У тебя нет ни шанса, – промурлыкал эльф, щекоча мягким дыханием девичье ушко. Его голос прокатился по коже девушки подобно самому мягкому бархату, лаская и обволакивая ее.       Но Эвердин не собиралась сдаваться. Снова вскинув уже начавший было опускаться лук и переступив с ноги на ногу, пытаясь выбрать более удобную позицию для стрельбы и чуть изменяя угол наклона. Серые глаза смотрела прямо на цель. У нее один единственный выстрел. Все или ничего. Ее стрела должна была пронзить центр мишени. Это было единственным допустимым вариантом. Любой иной результат не удовлетворил бы ее.       — Ты уверен? – сладко проворковала в ответ Китнисс и отпустила тетиву. Стрела ударила точно в центр мишени, рядом с предыдущими, едва не расколов дощечку – таким интенсивным вышел удар.       Торжествующе усмехнувшись, она обернулась и взглянула в глаза Леголасу, стараясь не утонуть в его искрящихся зрачках. Тот внимательно поглядел на нее в ответ, взял за подбородок и потянул к себе. Ее глаза распахнулись от удивления, сделавшись еще больше, пухлые губы заалели, полные чувственного желания. Рот приоткрылся, обнажив кончик розового язычка. Она понимала, что Леголас собирается поцеловать ее, и как всегда растерялась, ощущая, что не может пошевелиться. Мышцы сделались жесткими, тело будто окаменело.       Его сильные пальцы обвили ее кисть, аккуратно заведя руку за спину. Их тела резко прижались друг к другу, так тесно, что Китнисс могла ощущать каждый изгиб эльфийского тела, каждую тоненькую косточку невероятной отчетливостью. Ощущения были столь интенсивным, что лучница обвисла в его сильных руках.       Губы Леголаса коснулись ее губ. Они казались девушке мягкой влагой, кожа – нежным шелком, волосы – ночными травами. Свежий вкус леса наполнил сознание. Китнисс почувствовала прилив теплоты. Кожа головы покрылась мурашками, сердце заколотилось еще быстрее. Она подняла руку и положила ее на затылок Леголаса, неторопливо лаская пальцами длинные серебряно-светлые волосы. Наслаждаясь ощущением мягких, текучих локонов, подобных струям лунного света. Эльф коснулся ее щеки, притягивая ее ближе, чем это было возможно.       Солнце освещало фигуры эльфа и человеческой девушки, слившихся в нежном и страстном поцелуе. Свежий ветер щедро усыпал их волосы восково-белыми лепестками, но они попросту не замечали этого… Поцелуй длился всего минуту, но это время показалось им обоим вечностью. И все это время остальной мир попросту не существовал для них. По крайней мере, Китнисс помнила лишь упругие мужские губы на своих губах.       Затем Леголас оторвался от лучницы, и их взгляды снова встретились, и девушка подумала о любви своей жизни. Мальчик, который был рядом всю жизнь. Мальчик, который защищал ее на Голодных Играх. И вечно юный эльф, укравший ее дыхание одним лишь поцелуем. Пусть она не знала Леголаса так долго, как Пита или Гейла, но… лишь рядом с ним она ощущала то, чего она не могла объяснить. Ощущала глубинное родство душ.       Каким-то непостижимым образом лучшему из лучников удалось пленить горячее сердце юной девы своей грацией и заставить ее чувствовать себя самым особенным человеком в всем мире. Это было так ново для нее, лучницы с душой девы-воина, но она нуждалась в этом. А потому из трех претендентов она выбрала Леголаса.       Эльф погладил ее по щеке, задорно улыбнулся в предвкушении очередной забавы и… растаял в лесу, даже не потревожив веток. Китнисс поглядела вслед любимому, пытаясь проникнуть взглядом сквозь расцвеченный пятнами солнечного света лесной сумрак и вычёсывая белые лепестки сакуры из спутанных эльфом волос. На губах ее заиграла самая настоящая улыбка. Затем подхватила снаряжение и последовала за легконогим эльфом.       Менее чем через минуту Китнисс уже догнала Леголаса, и они продолжили путь, крепко обнявшись. Родственные души, идущие бок о бок по жизни и вместе встречая все радости и испытания, что попадались им на пути.