Сахар на дне

5 мая 2014       Было пасмурно. Тёмные тучи занимали половину неба. Солнце на улицу не высовывалось. Недавно лил дождь: сначала тёплый и маленький, затем начался ливень. Шёл он недолго, — два часа, — но поселить грустное настроение успел во многих.       Две девушки двигались по дороге, не наступая на небольшие лужи. Настроение рыжеволосой было явно лучше, чем у её подруги. Девушка улыбалась, глядя на недавно появившуюся радугу. Русоволосая подруга хмурилась и жевала жвачку со вкусом малины. Дойдя до урны, длинноволосая выплюнула жевательную резинку, после чего поправила кожаную куртку и волосы, заплетённые в высокий хвост. Девушка подняла полные надежды глаза на Белову, которая терпеливо ждала, когда Медведева соизволит продолжить передвижение. Рыжая отрицательно мотнула головой и быстро побежала по ступенькам вверх. Ухмыльнувшись, мол, я так и знала, она поспешила за Олей.       Глубоко вдохнув, девушка открыла дверь и вошла в здание. Приятное тепло окутало хрупких особей. Она впервые за всю дорогу искренне улыбнулась, чего не могла не заметить Ольга. Она усмехнулась и слегка толкнула подругу локтем, а затем, обняв её за плечи, повела дальше.       "В принципе, неплохо", — подумала Мэри, разглядывая помещение. Напротив двери несколько турникетов. Слева в ряд стояли несколько колонн. Справа большие окна с подоконниками, на которых можно посидеть, не боясь, что что-то сломается. Именно туда Белова и повела Мэрайю. Русая вопросительно уставилась на Олю.        — До тренировки чуть меньше часа. С Жилиным я поговорила сама. А что ты собираешься делать на льду? — начала объяснять рыжеволосая, присаживаясь. — Смотреть, как катаются пятилетние дети?       — Хотя бы... Я люблю детей... — задумчиво ответила Медведева, рассмешив и подругу, и себя.       — Чего смеемся? — внезапно раздалось над девушками. Ольга тут же отреагировала и подняла голову.       — О, Антипов, привет, — поздоровалась Мэри. Белова лишь улыбнулась, на что Антон поцеловал её в щёку, а Мэрайя демонстративно закатила глаза. Блондин ухмыльнулся.       Сергей Петрович, как обычно, раздавал указания на тренировку. Степан Аркадьевич рассматривал внимательно слушающих главного тренера ребят. Он нарадоваться не мог, что вернулся к "Медведям", пусть в качестве второго тренера или тренера-консультанта, называйте как хотите. Он переносил взгляд с синих на красных, с красных на жёлтых, с жёлтых на чёрных... Иногда он выкрикивал что-то типа: "Бакин, не спи", "Пономарёв, бросай". Каждый, кто видел хотя бы минуту тренировки, мог сказать, что Макеев-Жарский отличный тандем.       Когда хоккеисты проезжали четвёртый круг, на площадку пришли две девушки. Одна — всем знакомая Оля, вторая — русоволосая незнакомка, которая заинтересованно рассматривала арену. Рыжая скромно попросила тренеров позвать ребят, отчего Медведева вздохнула и в который раз поправила хвост. Пока Сергей выполнял просьбу, она достала телефон из кармана джинсов и, посмотрев на время, начала нервно крутить его в руках.       Подъехав, ребята радостно загудели и начали перешёптываться. Это длилось ровно пятнадцать секунд, потому что рыжеволосая решила, что пора представить подругу парням.       — Ребят, знакомьтесь: помощница пресс-секретаря хоккейного клуба "Медведи", — Ольги Беловой, — Мэрайя Медведева.       — Назовёте Марией или, Боже упаси, Машей — голову оторву, — спокойно проговорила девушка и мило улыбнулась. На такое заявление её подруга усмехнулась. "Это оказалось проще, чем я предполагала..." — радостно подумала Мэри, успокоив сердцебиение.