Зов

POV Йо       Так здорово, что мы с Хао подружились. Мы очень много разговаривали и почти столько же молчали — прекрасное время безделья и наблюдений, когда мы узнавали друг друга, приглядывались, стараясь восполнить прожитые в одиночестве годы. Сегодня брат сказал мне, что его любимая беременна, я сознался, что мы с Анной тоже недавно… Ну вы поняли. Прибежавшие ребята сказали, что Морти попал в беду, и Хао предложил помочь. Глупо и бесполезно бы всё вышло, не согласись я тогда принять её, но если бы я только знал, что они взяли и Эру, собираясь избавиться от их с Хао ребенка, я бы давно уже убил этих судей без зазрения совести и не позволил бы Лайсергу уйти с ними. Я не купился на эту вежливую улыбочку — брат был в ярости и щадить никого не собирался. Я понимал его, но…       — Но, брат, послушай. Если ты слепо уничтожишь всё, Эра пострадает ещё больше. Она сейчас совсем беззащитна, я узнал браслет на её руке.       — Какой браслет? — А он явно в блаженном неведении. Интересно, он в курсе, что дети появляются не из капусты? Ауч! Похоже, в курсе…       — На левой руке, видишь? Анна носит такой, чтобы фурёку не воздействовало на ребенка. Хорошо, что Эра успела сделать такой, иначе давно бы… Извини…       — Я понял. Спасибо, Йо. Что ж, тогда нужно аккуратно забрать мою невесту и к чертям спалить эту секту.       — Хах, согласен.       Судьи потребовали у нас встать в центр круга, а друзья защищали бессознательную Эру и взволнованного Морти. Когда мы оказались втянуты во врата, Эра очнулась, и заплакала, видя такой поворот сюжета, но брат не волновался, а значит он точно знал, что вернется. Будем надеяться, что он прав. Конец POV Йо       Эра сидела на земле и смотрела на исчезающую дверь врат. Она молила всех богов, чтобы Хао и все остальные выжили. Боже, как же страшно было оказаться одной после стольких месяцев абсолютного счастья. Ни с кем, даже с братьями она не чувствовала себя настолько спокойно и защищенно, как с Хао. Только-только они были счастливы за столь долгое время, и потерять это всё из-за чьей-то глупой прихоти? Ни за что на свете! Она не знала сколько просидела так, но знакомые руки обняли её за плечи, и она обернулась.       — Хао… — Крепко обняв его, она почувствовала, что шаман поднял её на ноги, помогая встать, и что-то нежное шептал ей на ушко.       — Всё хорошо, со мной ничего не случилось, и с остальными всё нормально, ну не плачь… — Сердце Асакуры сжималось от боли, когда он видел её слезы.       — Хао.ты дурак!.. — Всхлипнула она, ударив его кулачком по плечу. Тот улыбнулся, зарываясь носом в распустившиеся волосы.       — Прости, я больше так не буду.       — Всё равно дурак… Я так волновалась за тебя, а ты смеешься… — Пробубнила она. Асакура не смог сдержать улыбку.       — Не правда, я не смеялся.       — Нет смеялся, и сейчас улыбаешься… Да ну тебя, — раскраснелась девушка, отвернулась, но с рук спрыгнуть не пыталась, а Хао довольный, как кот в тазу со сметаной, понес её домой, но кто-то явно испытывает судьбу.       — Мы всё равно победим тебя! — Крикнул Лайсерг. Хао, до неприличия счастливый, снисходительно посмотрел на судей.       — Вам лечиться надо, а не мир спасать. А то ещё спасете, на наши головы, и расхлебывай потом. Мне действительно жаль, что так вышло с твоей семьей, но изменить я ничего не могу, да и не изменил бы, если бы мог.       — Что? Почему!       — Ты посмотри на себя, — подобревшая и успокоившаяся на руках любимого, Эра встала, и подошла к Лайсергу, присев перед ним. — В кого ты превратился? Ты прогнал Хлою, отказался от учений отца, пошёл за теми, кто убивает всех без разбору, руководствуясь своей верой. Знаешь куда ведет дорожка, выстланная благими намерениями? Вот к этому и ведет. Ты помнишь Бориса? Вы убили его через неделю после начала турнира, когда он возвращался из магазина. Набросились на него, стражи света. Всем скопом. И где так лелеемая вами честь? Почему вы не поставили кого-то одного? Вы обвинили его в пособничестве Хао, а вы спросили почему?       — Да зачем спрашивать, они все… — Йо приложил Марко рукоятью катаны.       — Продолжай.       — Спасибо. А ты знаешь, что люди предали его доверие, и научиться верить им снова не так-то просто, уж я-то знаю. Знаешь ли что-то лично о Борисе? Я, например, знаю, что он достаточно умный и начитанный парень, любил выращивать цветы и помогал Фаусту с лечебными травами. Но ты же знаешь его лучше всех, ты же так давно с ним знаком. Я не спорю, что кто-то заслуживает смерти, но почему это решаете вы? Почему я должна отдать своего ребенка в угоду вашим заскокам о добре и зле? Он ещё даже не оформился телом, а вы уже его окрестили мировым злом. С чего, хотелось бы мне знать?       — Но его отец…       — И что? Мой отец был наемником, и готова поклясться, не от хорошей жизни. Я тоже убивала и не оправдываю себя, но тогда я вообще не знала, что может быть по-другому. А сейчас я работаю в кафе и помогаю шаманам.       — Вот так просто?       — Нет, не просто, но оно того стоит. Вот тот же Хао, почему он раньше злым был? Потому что у него велосипеда не было. — Мда, мультики обошли этих ребят стороной.       — Какой.велосипед? — обалдело спросил Лайсерг. Йо рассмеялся, и Эра с надеждой посмотрела на него. Ну хоть кто-то смотрел вместо того, чтобы к турниру готовиться.       — Не в велосипеде дело, — понял Хао после беглого ознакомления в мыслях брата. — Просто я люблю её, и не хочу видеть её слез.       — Какие все тут белые и пушистые, — прошипел Марко.       — Эй, Джин. Скажи своему псу «к ноге», иначе пса у тебя больше не будет.       — Я поняла твои мысли, Эра Рэзар. Возможно, ты права, — отозвалась Джин. — Но что, если Хао снова станет убивать? — Эра посмотрела на, как недавно выяснилось, жениха.       — Мы разберемся с этим сами, — заверил Джин Хао, забирая Эру домой.