Расскажи мне свою историю про кофе

      Это было всего лишь крошечное кафе на очередном летучем острове. Оно было у самого-самого края и можно было слышать, как работают двигатели, поддерживающие полёт, слышать тихое, отдаленное постукивание шестерней. Кафе было не самым престижным, но ужасно уютным. Тонкие столики ажурной ковки, расшитые скатерти, мягкие кресла, изгородь, увешанная колеблющимися от ветра лентами, расписные фарфоровые чашки, вазы с цветами на столах и ухоженное вишневое дерево посередине веранды, на котором развевались по ветру разноцветные бумажки с загаданными желаниями посетителей. Но оно не было бы таким уютным, если бы не его распорядительница и хозяйка – пышная женщина в юбке с бесконечным количеством слоев и переднике с вишенками, не имеющая возраста. Юношеский задор и старческие морщинки-лапки в уголках глаз, неуемная энергия двадцати лет и мудрость целого столетия делали владелицу кафе человеком, не любить которого абсолютно невозможно. Порхающая каждый день среди своего маленького кулинарного царства, она казалась духом из старых легенд в мире стучащих механизмов.       Ирэн была успешна. Её компания по производству двигателей была достаточно прибыльна, чтобы свалить всю грязную работу с металлом и упрямыми изобретателями на мужа, который, кажется, был абсолютно счастлив в каске и с лицом, измазанном в машинном масле, а самой заняться общественной работой, благотворительностью и переговорами. Но успешные люди тоже любят уютные кафе в небесной вышине. Хозяйка встретила Ирэн, как старую знакомую, и без лишних слов указала на столик у самой изгороди, где один стул был уже занят.Женщина нервно провела по идеально уложенным волосам тонкой рукой в кружевной перчатке, поправила воротник на бессовестно дорогом пальто и, вздохнув, подошла к столику.       - Здравствуй. Как быстро год прошел, а?       - Ох чёрт, привет! – женщина за столом улыбнулась так широко, что концы улыбки едва не сошлись у неё на затылке, - С каждым годом узнать тебя всё сложнее… Это что, новая стрижка?       - Да, есть немного. А тебя годы словно стороной обходят, Элли.       - Ну, не скажи. Морщинки вон уже, смотри… Как время летит. Помнишь того паренька из параллельного класса, с торчащими ушами?       - Кажется. Это тот, который ещё через окошко в столовую убежал?       - Ага, он самый. Ни за что не угадаешь, кто он теперь. Директором школы заделался, решетки на окна первого этажа поставил, умный, зараза. Но мелочь всё равно повторяет его подвиг – через прутья лезет, а кто-то даже со второго этажа сиганул. Хорошо хоть не ушибся. А ведь пока решеток не было, никому даже в голову не приходило в окно вылезти!       - Надо же! – Ирэн искренне засмеялась, - А ты сама как?       - Да как-то без изменений. Вот, держи, я тебе привезла кофе. Самый лучший, что у меня за последнее несколько лет вырастал, самый ароматный. А сколько забавного было с ним связано! У него в ветвях голубь запутался белый, видимо, от кота удирал, я его вытащила, покормила, а он теперь не улетает – сидит на крыше, смотрит, ждет чего-то. Всю трубу мне загадил. А когда я первый раз сварить новый сорт пыталась, ко мне сестра приехала вдруг, без предупреждения. Я ей так и открыла – с туркой в руках. Сколько радости-то было, а как попробовали, я сразу поняла – надо тебе везти. А ещё там какой-то паук паутину сплел, большой такой, но растению вроде не вредит, сидит там, по вечерам вылезает даже. Лохматый такой, бр-р-р. Все окрестные девчонки боятся, но посмотреть приходят. Знаменитость. Хотя тебе про деревню даже не интересно слушать, наверное – у тебя там контракты всякие, деньги, изобретения. – Элли мозолистой рукой пододвинула к подруге резную деревянную коробочку. Та взяла её и поднесла к носу, не открывая.       - Я запах чувствую даже здесь! Элли, ты, волшебница, как это делаешь? У меня даже цветы-то на подоконнике вянут… А контракты у меня в печенках сидят, мне твои лохматые пауки и домашние голуби только в радость – скучаю я по природе, по детству. Работа, конечно, в радость, но без отдыха никуда. Элли прищурила серые глаза, склонила голову с тяжелой русой косой.       - Да нет тут никакой магии. Когда для друзей стараешься, всё всегда хорошо получается – на то она и дружба. Вон, хозяйка словно со всем миром дружит и кажется, что этот остров без неё не сможет лететь и тотчас же рухнет на землю. А может, и действительно рухнет? Эта развалина держится на запахе вишнёвых пирогов и наших надеждах.       - Тогда, будем надеяться что пироги не закончатся, а надежды у нас двоих на целый мир хватит. Как там Полковник, старый хвостатый пройдоха?       - Все котята в деревне на него уже похожи, гада такого. Тоже никак не стареет. Как там Джек?       - Этот усатый пройдоха? В цехах пропадает, неделями его не вижу. Да и не страшно, если подумать – чувства прошли, одна дружба да партнерство остались.       - А наша дружба пройдет? – вдруг спросила Элли, - Вдруг не будет больше вишневых пирогов, кофе, Полковника и Джека, старых воспоминаний? Как же тогда?       - Дружба – не прыщ на заднице, не пройдет. Помнишь, как мы душевые перепутали? Уф-ф-ф, моё детство рухнуло тогда – улыбнулась Ирэн, - Куда же я без тебя, Эл? С кем я буду трескать бутерброды в лесу, с кем буду говорить про кофе и нашу старую школу? С кем я буду каждый год встречаться на этом замечательном острове и быть, в конце концов, собой? Двигатель состоит из кучи всяких скрипучих деталей, грузить которыми я тебя не стану. Что не так сделаешь, что не так зацепишь – всё, сломался, зараза. А наша дружба из нас и состоит. А как можно нас сломать, пока мы вместе? Не переломить, не погнуть, а если попробуешь – ещё лучше работать будет. Давай закажем целый пирог, и съедим его вдвоем, жадно и неприлично чавкая, как раньше? А то я сильно манерная сделалась, аж противно. Авось остров не рухнет без одного пирога.       Летучий остров с кафе на нём летел под облаками, размеренно щелкая шестернями, держась на пирогах и крепкой дружбе.