Мафиози

Всю ночь Василиса мучилась от кошмаров и просыпалась вся в поту через каждые тридцать минут. Она безмолвно плакала без слез. Под утро она смогла уснуть на целых два часа и проснулась в восемь утра. Василиса решила больше себя не мучать и, укутавшись в свой халат, пошла на кухню, чтобы приготовить кофе. За столом сидел он, попивая кофе из своей любимой кружки. Она всегда готовила чай именно в ней и садилась напротив него. Они говорили, смеялись и любили проводить время вместе. Василиса замерла в дверном проеме, сглатывая слюну и не зная, что дальше делать. Она все еще не может унять свои эмоции. – Доброе утро, Василиса, – Маар, не поворачивая к ней головы, проговорил слова. Огнева сжала край халата. – Садись, я приготовлю кофе. – Никакой кофе ты готовить не будешь, а соберешь свои вещи и уйдешь, – Огнева медленно подошла к столу, заглядывая в лицо предателя. Он поставил кружку на стол и, как ни в чем не бывало, встал. – Василиса… – Замолчи и уходи! – Маар обошел стол и встал напротив девушки, а та не прекращала смотреть ему в глаза, пытаясь найти хоть капельку сожаления. – Ты врал мне, врал всем, продолжал играть свою дурацкую роль и прекрасно знал мое отношение ко всему этому. И я оказалась в этой дыре, схватив своего отца… – Я не врал тебе… – Замолчи! – Огнева предостерегающе сверкнула глазами и выставила свою руку вперед, не давая подойти ему слишком близко. – Я ненавижу тебя! Уходи. – Прекрати делать из себя мученика, не давай волю чувствам. – он сделал еще один шаг вперед и уткнулся своей грудью в ее руку, но Василиса тут же схватила его кружку свободной рукой и со всей силы кинула ее в стену, сзади Маара. Парень даже не дрогнул, когда посуда с грохотом разбилась об стену и разлетелась на тысячи кусочков. – А кружка хорошая была. – Я не делаю из себя мученика. Я пойду на работу, как обычно, переберу стопки бумаг, поговорю с отцом и поскорее закрою дело. – девушка удивилась, почему она раньше не разбила какую-то вещь в этом доме. – А как объяснишь долгое отсутствие? – Броннер взял ее руку в свою, а Василиса вздрогнула и отдернула ее. – Дело провалилось, а я напилась, – Василиса вздохнула, переводя дыхание. Маар сделал последний шаг и крепко обнял девушку, а она лишь грустно вздохнула. – Отпусти, прошу. Ты больше не тот Маар, которого я знала. Уходи. *** Марк уже целые сутки сидит в этом дурацком баре, которое постоянно напоминало ему о той Елене, которую он любил. Но даже не столь сильная привязанность заставляет его чувствовать себя униженным, а то, что она погибла из-за обычных полицейских. Они часто портили ему жизнь, но в тот раз перешли границу дозволенного. И ему все равно, что не прими он такую работу, то жил бы как все, нормальной жизнью. Ляхтич кинул деньги, даже не взглянув на сумму, и, шатаясь, пошел прочь из этого захолустья. Машина приветливо бибикнула, когда он нажал на кнопку в панели управления. Марк завел машину уже на автомате, как и надавил на газ. И все же хорошая порция алкоголя сильно сказалась на нем, несмотря на то, что он выпил бутылки две за все это время. Машина начала выезжать на встречную полосу, ездить зигзагами и заезжать на тротуары. Как и стоило ожидать, через несколько минут такой езды Маркуса остановили полицейские, но он не вылез из автомобиля. Мужчина в форме приказал вновь вылезти из машины, открыв дверь, а Марк с силой ударил мужчине в нос. Они ему надоели и без появления в его жизни, а сейчас особенно хотелось размазать его по стенке. Ляхтич уже потянулся к пистолету, который хранил под сидением в скрытом бардачке, куда положил его перед выпивкой – как знал! – но его потянули на темную улицу полицейские, закрепив наручники на запястьях. – Вы имеете право хранить молчание, но… – Ляхтич мысленно выругался такой неудачливой пьянке. Драгоций шкуру сдерет живьем, а еще и эта Огнева стала помехой.