Что такое любовь? или Переходный возраст.

— Вот как. Я рад. Надеюсь, что эти горки выветрят из меня и всё оставшееся скопление странности, — ненароком озвучил я свои мысли. Мы стояли в очереди желающих прокатиться на американских горках Takashiba, когда я произнёс эти слова. — Я тоже на это надеюсь, — честно признался Курусу, выдохнув, тем самым показав, насколько сильно ему надоело становиться тем, на кого моё необычное поведение обычно и выливается. — Кстати, пока мы ждём и нам всё равно нечего делать, кроме как поговорить… Аи, ты правда никогда до этого не был в парке аттракционов? — Тебя это настолько удивляет? — не понимая его недоумения, в ответ задал вопрос я. — Честно говоря, это немного диковато для меня, ведь моё детство практически прошло здесь. Мы с Каору часто прибегали в парк и наблюдали, как люди веселятся, катаясь на аттракционах. Нам же тогда лет по 6-7 было, и нас мало куда пропускали, — улыбнулся своим воспоминаниям Курусу. — Тогда моей мечтой было повзрослеть, вернуться в этот парк и опробовать буквально все аттракционы! — Если ты и сегодня преследуешь это желание, то, мысля объективно, ты не сможешь прокатиться на таком большом количестве без побочных эффектов, — констатировал я факт, исходя из законов физики и биологии. — И искренне надеюсь, что твой план насчёт меня не включает эту же твою мечту. — Аи! Перестань, — обиженно произнёс Сё, показно отворачиваясь от своего наставника. — Теперь мне уже не 7 и тем более не 6 лет, поэтому я понимаю, какие могут быть последствия! — Сё-кун, не кричи, — попытался успокоить друга Нацуки. — А то ты выдашь наше присутствие здесь. — Нацуки верно подметил. Ты что-то слишком разорался, — согласился с Синомией я. И действительно, Сё уж больно разошёлся. Нам лучше не привлекать к себе внимания, если не хотим, чтобы в нас узнали айдолов. «Иначе эта прогулка накроется медным тазом, а в следующие дней 10 посетителей в лице тех, которые будут надеяться встретиться вживую со звездами, станет еще больше. И в парк будет невозможно попасть, не то что провести тут время…» — Извиняюсь, — признал свою вину Курусу. — Вот только, Аи, — обратился он ко мне, — реши уже, какой ты: странный, спокойный или язвительный! Я хоть буду примерно знать, что от тебя ожидать, — пробубнил последнюю фразу шляпник. Я потупил взгляд, не зная, что сразу сказать. Как я мог ему ответить, если сам не знаю, что можно от себя ожидать?! Но молчать было нельзя, ведь велика была вероятность снова погрузиться в свои мысли, да и игнорирование Сё явно не было моей целью. — Существует теория, что если будешь ожидать самый худший из возможных вариантов, то что ни произойдет, в итоге тебе всё покажется в рамках приемлемости, — нашел, что сказать я. — Отлично! — у Курусу нервно дернулся глаз. — И какой же максимальный показатель твоему безумству?! Внутри меня будто ударил ток. Сё произнес эту же самую мысль, интересующую меня, для разъяснения которой я, собственно, и пошёл в парк. Но что меня зацепило больше, так это то, что Сё произнёс её точно моей же формулировкой… …и, осознав это, я просто резко повернулся к своим кохаям спиной, так как почувствовал, что щеки начали гореть. «Чёрт, только не снова…» — Аи-семпай, Вы в порядке? — наивно-слепо поинтересовался о моем самочувствии Синомия. — В полном, — отрезал я. — Показалось что-то необычное просто, — ляпнул я первое пришедшее в голову. — Сейчас только осмотрюсь и удостоверюсь, точно ли просто показалось. «Хуже некуда…» — Да-да, конечно, — нервно выдохнул Курусу. А затем после ещё одного вздоха добавил: — Знаешь, Нацуки, мне кажется, семпай выдумывает, и вовсе он не в порядке. Поэтому не мог ли бы ты сбегать и купить Аи что-нибудь охладиться? — по неопределённой для меня причине хотел избавиться от Нацуки Сё. О следующих мгновениях я могу только предполагать, так как стоял я к своим кохаям спиной и мог только слышать. Но судя по всему, Синомия, прежде чем броситься на помощь, на какую-то милю секунды будто бы задумался, ибо весь шорох на спиной прекратился. — Да, конечно, Сё-тян! — через некоторое время жизнерадостно, даже ещё радостнее, чем обычно, ответил Нацуки и бросился в какую-то сторону, где, как он предполагал, находились ларьки с разными напитками. Может, конечно, моя странность и достигла определённо высокого уровня, не отрицаю, и теперь я стал подозревать и других людей в их неестественном поведении, но… Мне показалось (на этот раз действительно показалось), что Нацуки, задумавшись, вспомнил о чем-то таком, что и подняло его степень радости и сподвигнуло его пойти на поиски «чего-нибудь охлаждающего». «И благодаря чему я оказался наедине с Курусу, — нервно выдохнул теперь уже я. — В любом случае, это мой шанс опробовать себя в общении с Сё наедине.» — Аи, — Курусу приблизился и, взяв меня за плечи, насильно развернул меня к себе лицом, — что сейчас произошло такого, что заставило тебя покраснеть? — напрямую спросил он. «Лучше бы ты сам отправился за „чем-нибудь охлаждающим“, и оставил Синомию здесь, — искренне пожелал я. — Он бы, по крайней мере не смог ухудшить сложившейся ситуации…» — Отпусти… …мне всё страшнее от того, что всё сильнее кажется, что этот максимум не имеет границы вовсе… Чем дальше, тем хуже… —…меня! — прокричал я и хотел уже применить физическую силу, однако рефлексы Курусу опередили меня. Сё в последнюю секунду до моей реакции убрал руки с моих плеч и отскочил на метр от меня. — Сейчас ты странный, да? — понимающе улыбнулся он. — Ну, я уже можно сказать привык к этим твоим заскокам в поведении, — ответил Курусу на мой удивленный взгляд. — Даже придумал такой некий способ, как мне не калечиться. Верно, сейчас весь мой сарказм и язвительность канули в лету, и во мне нельзя было узнать прежнего Миказе Аи. И всё потому, что этот айдол снова оказался наедине со своим кохаем, Курусу Сё. Просто чудом, что никто из обративших внимание на этот балаган не узнал нас. Видимо, никому и в голову не могло прийти, что айдолы способны вести себя так, как обычные люди.