Я купил себе папу...

Когда Алекс ушел, подростки сникли на нет. Какой чай? Какой торт?! У Тёмы даже в голове не укладывалось, как отец отреагирует на то, что его милый и хороший несовершеннолетний сын уже ходит с меткой. Тот ему, наверное, уже лет с десяти начал мозги компостировать, чтоб сын не торопился с выбором избранника. А тут на тебе, первая течка и уже с меткой! Васька же вообще за голову схватился. У него что ни встреча с Владом, то он его убить намеревается. Отчего альфа хрипло спросил: — Как думаешь, он меня сразу убьет или мучительно и медленно? — Да ладно тебе, — попытался усмехнуться Тёма. — Он не убийца. Да и вообще, я ни разу не видел, чтоб он с кем-нибудь дрался, — обнадежил он друга. — Ну, да… Он только испепелял меня взглядом и бегал с криками: «Убью!», — тут же припомнил альфа. Омега засмеялся, вспоминая ту картину, но как-то быстро «сдулся», печально вспоминая, в какой они ситуации. Почесав лоб, Тёма тяжело выдохнул и все-таки изрек: — Мы теперь типа встречаемся? — Ну да, мы теперь пара, — ответил Васька, переводя взгляд на Тёму. Вспомнив слова Алекса, он с прищуром стал смотреть на шею омеги, но чтоб рассмотреть метку, пришлось подсесть поближе. — Не болит? — прошептал он, осторожно касаясь шеи возле метки. — Нет, — почему-то тоже шепотом соврал Тёма. Пару секунд подростки смотрели друг на друга. Они словно гипнотизировали, подмечая, что их действительно влечет. Даже сейчас, когда Тёма на подавителях, и его запах не так сносит крышу, они просто не могут сопротивляться природе. Тёма облизал пересохшие губы, Васька повторил следом. Может, если бы они смотрели на себя со стороны, то даже посмеялись над собой, но сейчас они так увлечены изучением друг друга в новом виде, что не замечают, как чудаковато ведут себя. Нерешительно приблизившись друг к другу, словно это первый раз, они прикрывают глаза и с трепетом ощущают соприкосновение губ. Из осторожного, нежного поцелуя, они как-то быстро переходят в напористый, требовательный. Уже где-то на периферии они слышат голос Алекса и замечают его лишь, когда старший раскидывает их по разным углам дивана. Отчего Васька явно недовольно начинает рычать. — Хватит, я сказал! — наконец-то слышат они старшего. — Ну конечно, ты еще порычи мне тут! Подростки тут же стушевались, в особенности Васька, который тихо пролепетал: «Извините». — Влад уже скоро придет, — констатировал факт Алекс. — А вы тут… целуетесь. Или хотите, так сказать, наглядно объяснить отцу, что произошло? Смущенные и виноватые лица утыкаются в пол, подмечая красоту местного ковра. Даже Тёме он был очень интересен, несмотря на то, что он сам выбирал его. Оказывается, у него такой хороший вкус! — У вас уже чай замерз! — продолжал возмущаться Алекс. — Я вообще для кого его делал? Думал, что он вас остудит… Но не успел старший договорить свою тираду, как хлопнула входная дверь. У подростков мгновенно упало сердце в пятки, а в горле появился такой ком страха, что вместо крика паники раздался стон отчаянья. Тёма в приступе страха метнулся к Ваське, подползая и впечатываясь в него, как в самый лучший щит, после чего жалобно пропищал: — Почему он так быстро?! Я еще не готов! — Да к этому ты никогда не будешь готов, — отмахнулся Алекс. Васька приобнял ледяными руками Тёму. Да куда уж там, он весь был ледяной от страха, разве что голова была горячая, пытаясь придумать что сказать, как вести себя, как вообще быть в такой ситуации?! — Если он меня убьет, — прорезался хриплый голос Васьки, — ты будешь по мне скучать? — Дурак! — всхлипнул Тёма, сильнее прижимаясь к альфе. — Пусть тогда и меня убивает! — Дети, — вырвалось обессилено у Алекса и, прикрыв глаза рукой, он замотал головой. Ну, нельзя же быть такими. Влад не маньяк-убийца какой-нибудь, так что вряд ли он будет кого-нибудь убивать. Хотя, пинков отвесить, наверное, сможет… В это время Влад разувался в коридоре, где отдаленно слышался визг Тёмы. Альфа почему-то подумал, что это у Алекса сдали нервы, и он решил выпороть подростка. Как ни удивительно, сына было не так уж и жалко, хотя за все эти семнадцать лет он ни разу не поднимал на него руку. Может, поэтому он вырос таким бойким? Проходя в зал, откуда слышались голоса, Влад нахмурился и для убедительности повел носом. Чужой, незнакомый запах заставил альфу насторожиться. А что, если кто-то к ним ворвался?! Черт! На кой ляд он ставил двух омежек в доме? Причем у одного из них течка! Визг сына вырисовывал ужасные картины в голове у взрослого альфы. И стиснув кулаки, готовый уже убить любого, кто там бесчинствует с его омежками, Влад ворвался в зал. — А-а! Мы все умрем! — завопил Тёма, увидев отца, после чего уткнулся лицом в шею Васьки. Алекс прикрывал ладошкой рот, пытаясь унять тихое хихиканье над происходящим. А Васька с убитым видом поднял руки верх. В фильмах вроде бы так показывали, что они сдаются, и тогда людей не убивали. Во всяком случае, не сразу. — Что здесь происходит? — непонимающе спросил Влад, осматривая троицу.