Я купил себе папу...

Тёма как пуля влетел в ванную комнату. Было необязательно смотреться в зеркало, чтоб понять, как сильно горят его щеки. Он просто чувствовал это. Закрывшись, омега приложил тыльную сторону ладони к лицу, стараясь остыть, но все было тщетно. Перед глазами так и всплывал образ Васьки. Обнаженного и сексуального Васьки! — Черт! — только и огрызнулся подросток. Омега резко убрал руку от лица, потому как от нее было слишком мало пользы. Нервно перетеребив в руках ткань, он, наконец, опустил взгляд и увидел ночную пижаму. До него только при ее виде дошло, что они будут спать вместе. Он и сексуальный Васька в его коротких шортиках, под которыми ничего нет! Прорычав, или даже проскулив что-то нечленораздельное, Тёма уткнулся лицом в свою пижаму. Это все Алекс виноват! С его «предохраняйтесь если что». Умывшись холодной водой, Тёма таки переоделся и спустя еще пару нерешительных минут вышел из ванной комнаты. В доме было тихо, даже Фен спал на своем месте, лишь водил ухом на попытки малого пробраться на цыпочках к своей комнате. Сердце омеги было готово выпрыгнуть из груди, когда он таки взялся за дверную ручку, хоть только и со второй попытки. Рыкнув над своей нерешительностью, Тёма все же зашел в комнату, закрыв за собой дверь. Свет был выключен, лишь стандартная заставка на компьютере более-менее освящала комнату. И судя по кокону на кровати, Васька уже лег спать, как в принципе и обещал. Тёма уложил свои вещи в шкаф и, закрыв его, улыбнулся своему отражению в зеркале. Странное чувство. Вроде как все так же стыдно, но за счет того, что темно и Васька не видит его, уже не так ссыкотно. Прикусив губы, пытаясь унять тупую улыбочку, омега залез на кровать. Немного поворочавшись и разобравшись с одеялом, он таки повернулся на бок, отчего соприкоснулся спиной с альфой и тут же отстранился от него. Ответом на такой поступок была тишина. Тёме даже стало обидно. Он тут, понимаете, красный, как спелый помидор, не знает, куда руки-ноги свои деть, ибо не привык спать с кем-то, а Васька ноль эмоций. Между прочим, он его пара и должен хоть как-то реагировать! — Ва-ась, ты спишь? — тихо прошептал Тёма, но ответа не последовало. Нахмурившись, омега повернулся к альфе и лишь когда прижался и обнял его за талию, понял, что тот без майки. По телу тут же пробежали мурашки, и Тёма невольно вдохнул такой манящий запах возле его шеи, тихо шепча: — Ты без майки… — Слишком узкая. Чувствовал себя колбасой в веревке, — пробубнил Васька. Тёма усмехнулся и лишь теснее прижался, промурлыкав, что он любит колбасу. Но альфа никак не реагировал на его слова и действия. Даже когда омега начал ненавязчиво поглаживать его торс, складывалось такое впечатление, что Васька ничего не чувствует и лежит как бревно. Бездействие с его стороны так и подстегивало Тёму сотворить что-нибудь эдакое. Чтоб альфа, наконец, обратил внимание на свою омегу. Конечно, он на подавителях и все такое, но черт подери, у него течка и он хочет внимания! Недовольно фыркнув, Тёма начал медленно опускать руку вниз по телу Васьки, и только он успел коснулся края шорт, как альфа наглым образом остановил его, хрипло приговаривая: — Что ты делаешь? — Проверяю, не жмут ли тебе шорты? — послышался невинный голосок Тёмы. — Если продолжишь в том же духе, то будут, — заверил Васька. Омега только едва слышно усмехнулся и успел пальчиками пройтись по молнии шорт, как глухой рык альфы заставил его вздрогнуть. — Не хулигань, — вот и все, что ответил альфа, убирая его руку от шорт. Тёма надул губки. Нет, это вообще что за фигня? Омега всегда думал, что в подобных делах альфа должен проявлять инициативу. Может его нужно растормошить?.. С хищным оскалом Тёма укусил этого увальня за шею, отчего Васька тяжело выдохнул. Нет, это даже чем-то напоминало полустон удовольствия и наслаждения. Омеге показалось, что это было самое сексуальное что он когда-либо слышал. И только когда Васька повернул голову и посмотрел на него через плечо, до Тёмы дошло, что его член неслабо так упирается в альфу. — Покажи узел, — просипел омега первое, что пришло в голову. — Что?! — возмущенный шепот Васьки был слишком громким. — Тише ты! — зашипел Тема, прикрывая ладонью рот альфы. — Родителей разбудишь! — пояснил он свои действия, не особо задумываясь над словами. — Ты хоть понимаешь что говоришь? — переспросил альфа, убирая его руку от своего рта. Омега фыркнул и, потянув Ваську за руку, уложил его на спину. Сердце бешено колотилось, а возбуждение только нарастало от собственных действий и весьма пошлых мыслей, что пролетали в голове. Единственное, что его настораживало, — это отсутствие каких-либо действий со стороны альфы. Неужели он его не хочет? Правда, когда Тёма уселся на бедра Васьки в опасной близости к его паху, эти мысли улетучились куда-то далеко. Короткие шорты едва сдерживали горячую плоть альфы, которую так и хотелось освободить. — И как ты это себе представляешь? — хрипло спросил альфа. Он с надменной улыбкой рассматривал в потемках очертания омеги. Подобная ситуация его только смешила. Его оседлал девственник и просил показать узел. Показать! Это было что-то новенькое в его практике. — Ну, — прикусывая губы и не в силах оторвать взгляд от паха Васьки, лепетал Тёма. — Он же разбухает после оргазма? — риторически спросил омега.— Значит, ты должен кончить, — пришел он к выводу. — Ага, только вот я не смогу кончить по… Договорить Васька не успел. По всему телу разошелся жар, когда Тёма решительно начал расстегивать знакомые ему шорты. Даже через легкую ткань альфа неплохо ощущал пальчики омеги, отчего улыбка быстро испарилась. Тёма почти по-хозяйски приспустил шорты и, сглотнув (то ли от желания, то ли от страха), взялся за член Васьки, который от всех этих манипуляций уже стоял колом. Пятая точка омеги быстро намокла, словно намекая, куда сие творение нужно засунуть. Однако мозг, что еще работал благодаря подавителям, почти матом восклицал: как же он туда поместится?! Это же наверняка чертовски больно! — Не переживай, — усмехнулся Васька. — Поместится. Тёму передернуло. Он что, сказал это вслух? Блин, он, наверное, сейчас красный как рак. И стыдно и… что делать-то вообще?! Конечно, он занял удачную позицию и готов… или не готов. — Ну, и? — решил поинтересоваться Васька спустя пару секунд бездействия партнера. — Лежи и помалкивай, — возбухнул Тёма, посмотрев на альфу. С опаской омега сделал нерешительное движение рукой, как-то по инерции глядя то на лицо Васьки, то на его член. Второй раз, третий… но особых эмоций, как, например, с укусом, у альфы это не вызывало. — Ты когда-нибудь это себе делал? — хрипло поинтересовался Васька. — А должен был? — с вызовом спросил Тёма, не переставая попытки подрочить. Глухой рык альфы, конечно, привлек внимание омеги, но он все равно не успел сориентироваться, когда Васька стащил с него ночную рубашку и, выкинув ее за пределы кровати, подмял его под себя. Тёма хотел было воспротивиться такому наглому отношению касательно своей персоны, но альфа сразу же заткнул его рот поцелуем и предельно честно вернул его руку на свой член. Растерявшийся от такого напора, омега отвечать стал не сразу, да и рука какое-то время просто ощупывала плоть альфы. Но когда Васька стащил с него штаны с нижним бельем, Тёма отрицательно замычал. Сердце пропустило пару ударов, и от страха он существенно сжал плоть альфы. Нет, кажется, он все-таки еще не готов поднять их отношения на новый уровень. — Учись, двоечник, — тяжело выдохнул альфа на ухо омеги и, взявшись за его член, начал ритмично надрачивать. Тёма тут же выгнулся в спине, запрокидывая голову назад и открывая больше доступа к своей шее, на которой Васька оставлял жаркие поцелуи. Пошлый стон вырывался с каждым новым движением руки альфы все громче и громче. Ровно до тех пор, пока Васька не погрузил свои пальцы ему в рот. Альфа покрыл поцелуями каждый участок кожи омеги, до которого смог дотянуться. Глухие стоны, тяжелое дыхание… Комната за считанные секунды наполнилась их запахом, опьяняя обоих. — Не смей без меня, — глухо прорычал Васька, сжимая плоть Тёмы, когда он уже был на пределе. Тело омеги словно прошибало током или тысячей маленьких иголок, которые приносили такое ослепительное наслаждение и боль. Он срывается на хриплый, почти немой стон, теряясь в пространстве. Жажда получить разрядку поистине сводит его с ума, заставляя тело биться легкой судорогой. Выскользнувшие пальцы изо рта накрывают руку Тёмы, задавая более ритмичный и грубый темп. И лишь когда и сам альфа оказывается близок к разрядке, он возобновляет движение рукой на члене омеги и вскоре оба кончают, пачкая Тёму почти от шеи до пупка. С тяжелым дыханием Васька падает на спину рядом с парой. Узел начал медленно набухать, но о нем Тёма вспоминает через пару минут. Сглотнув, он нерешительно подбирается пальчиками к паху Васьки, изображая из руки человечка. А ощупав узел, еле слышно проскулил: — Ж-же-есть…