Я с тобой

      Италия очень боялся заявляться в гости к России после последнего саммита, где Америка практически открыто заявил о том, что хочет идти войной на северную страну. Несмотря на то, что Иван уже давно не принадлежит к большой восьмерке стран, его на кой-то черт позвали. Он совершенно не хотел посещать это место, где ненавистные ему лицемеры снова будут трындеть об одном и том же, тыкая России в его «агрессивные действия в сторону Украины». Славянин уже перестал говорить что-то против этого, потому что бестолковым странам невозможно доказать хотя бы то, что Федерация уже не хочет даже вспоминать о родственной связи с Украиной. Не говоря уже о том, чтобы попытаться привлечь внимание к своей скромной персоне. Ведь РФ помогает несчастным невинным людям, которым приходится бежать за границу от всей этой бесполезной войны. Однако это никого не волнует. Всех интересуют только дела в своей стране, где все эти ублюдки спрашивают об экономике кого-то другого только из вежливости.       «Он меня выгонит. Я в этом абсолютно уверен» — Грустно подумалось Италии, медленно направляющемуся к дому «виновника всея бед». В руках он держал небольшой пакет с апельсинами. Даже если и поставка цитруса из Италии в Россию не так велика, как из Турции, Абхазии или Испании, но все же итальянец очень хотел помочь. Хотя бы так.       Тихий стук в дверь. Молчание со стороны и никаких признаков жизни из дома. Совершенно никаких, начиная выключенным светом в 9 вечера.       «Даже Гилберт не приехал к нему? Странно...»       Немного околевший на морозе Феличиано поплотнее закутался в шарф, дожидаясь оживления со стороны. Постучав еще пару раз, Северный собрался было уходить, как дверь приоткрылась. Но ненамного, и была видна только часть лица Ивана. С запоздалым сожалением Италия понял, что покрасневшие глаза и немного распухший нос могли означать только одно. Россия плакал? В довершение догадки Венециано, тот шмыгнул носом и резко закрыл дверь. Буквально через несколько секунд что-то щелкнуло и дверь открылась полностью. Владелец дома снова приветливо улыбался, будто ничего не произошло, будто все хорошо. Да кого он пытается обмануть? Такого же лицемера, играющего на публику? Как оказывается, Италия и Россия жутко похожи. Не внешне, конечно (куда там низенькому итальянцу до рослого славянина), а душой и состоянием перед кем-либо. Постоянно ходить улыбчивым и беззаботным достаточно сложно, особенно если все дела катятся к чертям собачьим, проявляется крайняя рассеянность, злоба и ненависть, непонятно откуда взявшиеся. К тому же, чем больше держишь все в себе, тем быстрее холодеешь к происходящему, становится на все откровенно фиолетово.       — Проходи. — Брагинский отошел, приглашая пришедшего войти. Боязливо пискнув, Венециано зашел. Тут же его отправили в кухню, на словах объясняя дорогу. Варгас быстро нашел указанное место, а Иван, тем временем, куда-то ушел.       Вскоре они мило разговаривали о всяческих мелочах за кружечкой черного чая. Италия же не очень любил крепкие напитки, тогда уж и Россия открыл ему такой интересный способ, как добавление в чай молока, что явно смягчало вкус. Поговорив еще о многих пустяках, паренек подумал, что Ивану не хватало простого человеческого общения и понимания. Евросоюз с Америкой только и умеют, что душить и называть так, как вздумается, совершенно не зная правды. Поддержка фиалкоглазому была очень нужна, и маленький итальянец смог оказать ее как нельзя лучше.       Допустим, хмурый и вечно недовольный Англия навряд ли смог помочь русскому дельным советом или добрым словом. Потому что от чопорного Артура просто не дождешься.       Франция... А что Франция? О нем даже сказать нечего...       Япония. Возможно, сможет оказать какую-либо поддержку. Но, как предполагал Фели, только материальную.       Китай. Вот он сможет. И чаем напоит, и совет какой даст, и, возможно, что-то даже во благо сделает.       Германия. Он стал "колонией Америки". Без одобрения оного немец не может практически ничего сделать, как ни прискорбно. О какой помощи речь?       Америка. Кто угодно, но не он. От него слишком много бед и любое слово, брошенное в сторону Ивана, уже звучит как угроза. Об этом выродке Британии можно очень долго талдычить без умолку, возмущаясь абсурдности его поступков. Проще говоря, лучше бы он замолчал, хоть ненадолго...       Исходя из таких выводов, Италия действительно лучше других сможет стать опорой. Это не могло не радовать его самого. Делать добро — это хорошо. Российская Федерация ничем не хуже и тоже заслуживает хорошего обращения.       — Зачем ты делаешь все это? — Вдруг спросил русский.       — Разве это плохо, что я хочу помочь? Ты выглядишь таким несчастным... — Северный попал точно в цель. Не в бровь, а в глаз, как говорится.       — Неужто я так жалок? И да, называй меня просто Ваней. Не люблю официальность.       — Я с тобой. — Улыбнулся Венециано, сжав руку Вани в своей маленькой ладошке. Иван встал и тихо обнял Италию, отчего последний порядком опешил, не зная, что делать. На такую реакцию он услышал только смешок и еле слышное «Спасибо, Феличиано».