Любить, так королеву

- А ты бы с кем переспала? А, Крыса? Они ведь не отвяжутся, пустоголовые трещотки, будут зудеть и зудеть над ухом, будут приторно хихикать и пахнуть химическими цветами под самым носом. Надо встать и уйти, но тепло Кофейника разморило меня, а чашка кофе согрела пальцы. И, чтобы они заткнулись, наконец, я роняю, глядя в потолок. - Со Слепым. Повисает тишина, все три девы-гарпии захлопывают клювы. Не одобрить мой выбор не хватит смелости, одобрить - умения врать. - Э-э-э-э, - тянет одна из них, а глаза-бирки показывают мне, как морщится Рыжая за соседним столиком; она выше подобных бесед. Три девы дробятся в моих стеклянных глазах, потерянные, незнающие как реагировать. - Ну, если его отмыть... - Да, и пальцы у него длинные, - хихикает вторая непередаваемо фальшивым смехом. Бам! Это Рыжая ставит чашку на стол, ударом керамики о столешницу, знаменуя предел терпения, а потом встает и уходит. Не терпит подобных бесед. Я, в общем-то, тоже. - Ебать, - поднимаюсь я со стула - так королеву. И ухожу. Вечером, в подвальной полутьме, с разлета налетаю на Слепого, не заметив его - даже крысиные глаза не безупречны, даже мой нюх чует не все. Хоть и разит от Вожака знатно... Из стены, что ли, вышел наш Бледный. И зачем он встал на пути моем? И я, и он валимся на пол, и бирки мои бесполезны в подвальной темени, а пальцы его - тиски, сжали мои плечи. Высвобождаюсь рывком ; и вот уже на ногах, он тоже. Улыбается, кажется; не хватает света для зеркальных глаз, не хватает света и для моих гляделок. А Слепой уже развернулся к выходу, и голос его ножом режет мне уши. - ..Королева удаляется. Я спец по внезапным нападениям, так что даже у вожака Дома нет шансов, по крайней мере мне нравится так считать; я сшибаю его на пол, и устраиваюсь сверху. Облизываю губы. - За слова надо отвечать, Ваше Величество.