I love purple color.

Как-то это неправильно. С окончания судебного заседания и по настоящий момент мы с Винсентом ни разу нормально не поговорили. Казалось бы – тюрьма. Думаю, ему было в новинку находиться в подобном заведении, и впечатлений осталась масса, чтобы ими поделиться. И пусть дни в заключении похожи друг на друга до безобразия и изо дня в день ничего не меняется, можно же рассказать хотя бы про один из них, чтобы я имел представление об остальных? Да даже не с судебного заседания, а с момента его преступления. Я долгое время не хотел навещать его, потому что не мог простить за то, что он сделал, однако Фриц снова начал капать на мозги и пришлось сдаться. Обычно Пёрпл не закрывает рта, говоря о себе, о том, что ему нравится, о том, что он чувствует, но тюрьма все-таки меняет людей, даже таких гиперактивных. Да и я ему ничего не рассказывал… Больше меня удивило то, что Винсент отказался от тостов. Что-что, а это был нерушимый канон – Пёрпл с хлебом. Он везде таскал с собой пищевой контейнер с нарубленным поджаренным батоном в нем. Пару раз даже приносил на работу тостер. Я слышал, что в тюрьме кормят мало и невкусно, чтобы так взять и отказаться от любимого лакомства. Наверное, я просто не понимаю, что он чувствует сейчас, так как никогда не был в его ситуации, а фантазии у меня хватало только на… да ни на что. Оставив Винсента наедине с собой, чтобы привыкал к комнате и его «Новой Жизни», я пошел за кофе. Все равно не усну, так что кофемашину помучить было можно. Да и интересно было почитать бумаги, выданные на суде. Помимо характеристики в папке с бумагами лежали паспорт, трудовая книжка, водительское удостоверение и даже конверт с зарплатой, которую он не успел получить. Сказать, что я подавился кофе от зависти, увидев количество и номинал купюр – не сказать ничего. Почти до полуночи я читал его характеристику. Как он обменял свою фуражку на блок любимых сигарет, а рабочую рубашку на ящик пива, как умудрялся достать наждачку и заточить ей кусок кафеля, чтобы была возможность бриться, каким ночным кошмаром было его пение для остальных заключенных и как они вздрагивали, когда Винсент хихикал в своей излюбленной манере. Все это было интересно и местами забавно, но надо было встать пораньше и сходить в супермаркет – дома шаром покати. Дурацкий Нескафе, сколько не пей, а все равно спать хочется. Или у меня уже иммунитет к этой дряни. Думаю, не стоит рассказывать о том, что спалось мне отвратительно. Что терзали мысли, появлялся необоснованный страх, вспоминалось то, о чем не надо вспоминать, но это нормально для такой ситуации, так что не буду. Все-таки мой новый сосед был не ангелом. Хорошо, что начальство у нас понимающее – вошли в ситуацию и выдали мне выходной, хотя бы высплюсь. Да что за шум? И сколько времени вообще? Десять утра. А я точно спать ложился? И я был бы необычайно рад забить на грохот в столовой и спать себе дальше но, черт возьми, я вспомнил, с кем теперь живу. - Винсент! Какого черта?! - Привет, привет? – В моей манере отвечает Фиолетовый парень, открывая бутылку пива. - …Знаешь, у меня к тебе дохера вопросов. Во-первых: с какой радости ты решил нажраться утром? Во-вторых: откуда это гребанное пиво? Ты что, ходил в магазин?! Откуда ты деньги взял? Ты понимаешь, что ты только что освобожден из тюрьмы?! Как, по-твоему, люди будут на тебя реагировать? На убийцу детей, который тащит с собой ящик… э-э…пива?! Тебе вообще на улицу нельзя! - Ммм. Ну, - Винсент цокнул языком, - Думаю, что люди скорее охереют, если увидят меня БЕЗ пива… - Тебе дали условно-досрочное, не забывай! Тебе… Короче, лучше бы ты так не за пивом летел, а к участковому со своей «портянкой». Не забывай, что у тебя всего трое суток, иначе тебя обратно заберут! - Ай, баюс-баюс. – Передразнил Пёрпл, все же присасываясь к горлышку бутылки. - Ты неисправим! Тебе надо полностью менять свою жизнь, пока ты… Эм… Бед не натворил. Мы за тебя столько денег отвалили, что… Вкусно пахнет. – Меня отвлек запах явно чего-то съедобного. Винсент, не долго думая, указал на тарелки: Самые обыкновенные тосты, как он любит, но сверху листочек салата, помидор, сыр и яичница, под размер куска хлеба. - Оу. Не был готов к такому, если честно. И… не думал, что тебя хватает на что-то большее, чем просто тосты с маслом. - Я просто жрать хочу, котёночек. Ну, зато он снова тостов захотел. Во время завтрака я все же решил по-нормальному поговорить. Я соскучился по тому, что он меня слушает, ведь подобного больше не делал никто. Фриц и Джереми были на своей волне и, кроме себя, вообще никого не слышали, а Майку просто на все было по-барабану, потому он раздраженно пропихивал в уши амбушюры Синхайзеров, стоило завести с ним разговор. - Знаешь, у нас многое изменилось...Не пиццерия, а сплошная трагедия. Например, Фокси Майка облюбовал. Ни на кого так радостно не реагирует, как на него. Прямо привязался, ждет его постоянно. Только ночью башку пытается оттяпать. Про это ты и сам знаешь, вандал. А вот Джереми он совсем не любит. А! Джереми, кстати, подрался с Фрицем, теперь он его дополнительные смены не ворует… Джереми же сменил график, хотел работать 7/0 в ночные, а в итоге 6/1 из-за Фрица. Винсент захихикал и подпер рукой щеку, комментируя ситуация «Забавный мультик». - Э-э. Мультик? - Ну да. По телеку. Я обернулся. На беззвучном режиме телевизор транслировал мультфильм «Muzzy», который так понравился Пёрплу. Постойте. Но я был уверен, что он смотрит на меня, а не за моё плечо… И тогда я впервые задумался об отсутствии у Винса зрачков и радужки. Просто белоснежная склера. Но раньше я подсознательно чувствовал, когда ПГ смотрел на меня, а теперь… Я совершенно отвык от него. До этого я принимал как должное его цвет кожи и странные глаза. И ведь неловко было спросить: - Винсент, а ты хорошо видишь? - Достаточно хорошо для того, чтобы описать в красках твое прекрасное лицо и кудрявую башку, Скотти.~ Стало быть, хорошо. - Просто у тебя… - Я указал на собственную радужку надеясь, что Пёрпл поймет, о чем я, но тот лишь вопросительно округлил глаза и вздернул брови, надкусывая кусочек хлеба. – Не важно. А вот… - Теперь внимание привлекла его кожа. Она же по-настоящему фиолетовая! Винсент вообще с нашей планеты? - …Я читал, что был такой мужчина, по имени Пол Карасон. Он в течение четырнадцати лет употреблял внутривенно коллоидное серебро, и его кожа стала фиолетовой. Он болел дерматитом. - И как, вылечился? - Понятия не имею. - А что такое дерматит? -…Понятия не имею. Как бы там не было, меня раздражал его цвет кожи. Интересно, меня можно было прировнять к расисту? - А у тебя она почему такая? Вряд ли серебро, правда же? - Она у меня такая для того, чтобы вызывать твой неподдельный интерес к моей персоне, мне приятно это. - Это мерзко. – Я отрицательно мотнул головой. Ну правда, что за гейские шутки? - Баллун Бой. - Э-э? При чем тут Билли? - Вот, что по-настоящему мерзко. Ну, этому чудаку удалось выбить из меня смешок, а это редкость. Может смело гордиться собой. Я чувствовал смущение и дискомфорт. Раньше, особенно в компании, Винсент мог говорить со мной часами напролет и быть невероятно интересным собеседником, а теперь его ответы краткие, не такие, как когда-то. Не нравится мне его поведение. В тихом омуте черти водятся. Может, я тороплю события. Человек еще не оклемался после всего, что произошло, а я от него прошу что-то. Как бы то не было, ребята соскучились по Винсенту и, думаю, он не будет против, если вечером заглянут гости.