Красавица

Сехун и Хери стояли на балконе и с упоением целовались. Хери теребила волосы Се, растрепавшиеся от ветра, а Сехун прижимал Хери к стенке. Внезапно Хери оттолкнула Сехуна и обиженно надула губы. - Се, от тебя опять воняет сигаретами, - проворчала она. - Ты же обещал, что бросишь. Сехун выглядел смущеным и пристыженно смотрел на свою девушку. - Прости, Хери. Не получается у меня. - Это для твоего же блага! - назидательно произнесла Хери. - Для того, чтобы ты здоровье не портил. - Моя Хери самая заботливая, - Сехун чуть наклонился и поцеловал Хери в открытое плечо. - А ещё самая красивая. - Вот это да, - весело подтвердила Хери. - Я просто фантастически красивая. Самая красивая в мире. - Да. Самая красивая. Сехун хотел ещё раз поцеловать Хери, но она вдруг хлопнула себя по лбу и испуганно сказала: - Я ж на съёмку опаздываю! Сехун вздохнул. - А я так хотел побыть с тобой перед твоим отъездом. - До него ещё неделя, - отмахнулась Хери. - И вообще, у нас с тобой вся жизнь впереди, Сехуни! И, чмокнув Се на прощание, Хери побежала на фотосессию в самом радужном настроении. Как же прекрасна жизнь. Молодость. Красота. Веселье. Любимый Сехун. Впереди карьера успешной модели. Через неделю поездка в Нью-Йорк на показ. Хери с самого детства мечтала побывать в Нью-Йорке! Как же здорово всё складывалось! И как только ей приходила в голову мысль стать поваром? Нет, Хери была создана для того, чтобы блистать на подиуме, а не стоять у плиты! - Мааам, я дома! - громко отрапортовала Хери, только перескочив через порог квартиры. Мама с улыбкой встретила её. - Кушать будешь, Хери? - Не, пойду к себе, - Хери широко зевнула. - Уже так спать хочется. - Поспать не получится, стёкла меняют. - Прямо сейчас, что ли? - обречённо спросила Хери. - Ну да. - Ох, умеешь ты выбрать неподходящий момент, - тихонько проворчала Хери по дороге в свою комнату. Там мужчина, стоя на табуретке, всовывал огромный стеклянный прямоугольник в раме в проём в стене для окна, а второй, помоложе, поддерживал его. Хери весело поздоровалась, слегка поклонилась им и села на пол, прямо под окном. - Когда будет готово? - поинтересовалась Хери. - За ночь, - ответил рабочий по младше. - Ооо, спасибо, - просияла Хери. - Вы настоящие профи. Старший широко улыбнулся и с деланой небрежностью сказал: - Да окна-то поставить нетрудно. Для нас это... как чихнуть. - Чихнуть? Почему именно чихнуть? - хмыкнула Хери. - Как? Ты не поняла? Ну чихнуть же просто! Очень просто! Каждый дурак может это сделать. А для нас поменять стёкла - это всё равно что... Старший, сам этого не заметив, начал жестикулировать, и конструкция из стекла и рамы полетела на пол. Стекло разбилось в двух шагах от того места, где сидела Хери - и она не успела даже вскрикнуть, как её засыпало осколками... /2 дня спустя/ - Это я? Я теперь так выгляжу? Хери дрожащими руками держала перед собой зеркало. Она не могла поверить. Не хотела верить в это. В то, что лицо Хери напоминало жуткую маску. Всё оно было испещрено мелкими и крупными порезами. Они выглядели ужасно, так, будто кожу в этих местах разорвали. Особенно отвратителен был глубокий порез от левой щеки до правого глаза. Подобные порезы были не только на лице, а везде. На руках, на груди и животе, на ногах. Разве что на груди и животе их было не так много и они не выглядели так жутко. - Это не я, - шептала Хери. - Я не такая. Я красивая. Это не могу быть я. - Вам ещё повезло, - ласково сказала доктор. - Вы вообще могли умереть или ослепнуть, если бы крупный осколок попал в глаз. А так вы просто... - А так я просто урод, - убитым голосом сказала Хери. - Доченька, солнышко, какой же ты урод, - испуганно заговорила мама. - Подумаешь - пара царапинок, они ничуть не испортили твоё чудесное личико! Доктор многозначительно кашлянула, выражая сомнение. Маме Хери в этот момент захотелось придушить её, а Хери завыть. - Это ведь поправимо, доктор? - в отчаянии спросила Хери. - Это не навсегда? Доктор снова кашлянула. - Навсегда? - в ужасе спросила Хери. - Мы сделаем всё возможное. Но не думаем, что получится избежать... шрамов, - с некоторой неловкостью сказала доктор. Хери собралась швырнуть зеркало на пол, но мама перехватила ей руку. - Ты хочешь разбить ещё и зеркало, чтобы было ещё хуже?! - сердито спросила мама. - А мне теперь всё равно! - прокричала Хери. - Для меня уже не может быть хуже! Я урод! - Хватит повторять это слово, - с укором сказала мама. - А что, если это правда?! - ещё громче заорала Хери. - Это правда! И я готова повторить её тысячу раз! УРОД! УРОД! Я УРОД! УРОД! - Хери была на грани истерики и орала уже во весь голос. - УРОД!!! И Хери разревелась. Она никогда так не ревела. Так громко, исступлённо. Это был плач человека, у которого отобрали самое важное в жизни. Хери проплакала весь день и всю ночь. А утром перестала. Уже не плакала. Она вообще почти ничего не говорила. Только молча смотрела в одну точку. Мама утешала её, как могла, но ничего не помогало. - Девочка моя, - успокаивала её мама, гладя по руке. - Не переживай. Ничего страшного не произошло... - Я могу забыть о моей мечте, - тихо сказала Хери. - Кому нужна модель-уродка? Такие шрамы ни один тональник не замажет. Я так хотела... я хотела через неделю полететь в Нью-Йорк... Мама думала, что дочь опять заплачет, но она даже не собиралась. Все слёзы были выплаканы вчера. - Прощай мечта, - повторяла Хери. - Прощай мечта. Я урод. Урод. - Хочешь, я позвоню Сехуну? - ласково спросила мама. Хери с ужасом посмотрела на неё. - Нет! - Хери снова вернулась в истеричное состояние. - Ни за что! Он точно бросит меня! - А вот я так не думаю. - Он бросит, мам. Он всегда говорил мне, какая я красивая... А что он будет говорить теперь? Зачем будущему дипломату такой урод, как я? Мам, что теперь будет? Я потеряла Сехуна! Маааааам! И опять глаза на мокром месте. - Ты ещё даже не виделась с ним, а уже делаешь такие выводы. - Вот именно! Я пропала на три дня! А он даже не поинтересовался, что со мной! - Как, если ты даже не включала телефон? Уверена, он звонил тебе. Хери перестала кричать и злиться и облокотилась спиной на подушку. На ещё недавно красивом лице было только одно. Боль. - Лучше я позвоню друзьям. Я уверена в них. Они любят меня любой! - Мне кажется, всё наоборот. - Нет, мам. Вот увидишь, они даже не заметят, что со мной что-то не так! - Почему ты так думаешь? Почему веришь им и не веришь Сехуну? - Просто я так чувствую. Понимаешь? Через пять часов, которые показались Хери вечностью, в дверь палаты постучались. Шумно переговариваясь и смеясь, вошли человек десять, ровесники Хери, держа в руках торт и разные фрукты. Мама в это время вышла из палаты выпить чашечку кофе. - Привееет! - исцарапанный и неровный рот Хери растянулся в широкой улыбке. - О, вы даже тортик принесли, спасибо вам! Друзья внезапно замолчали. Они смотрели на Хери с ужасом. - Хери? - спросил какой-то парень. - Это... правда ты? - Ты теперь так ужасно выглядишь? - спросила девушка. - Теперь у меня есть все шансы на Сехуна! - сказала другая девушка с трудно скрываемой радостью. Она давно была неравнодушна к Се, и дружила с Хери только для того, чтобы быть к нему поближе. Воцарилось молчание. Оно длилось минуту. Или две. Точнее, пять. Пока кто-то не сказал: - О... мне надо... собаку покормить... - А мне ещё реферат писать! - А у меня... И, наперебой оправдываясь и извиняясь перед Хери, компания вышла за дверь, с громким хлопком закрыв её. Даже не оставили Хери торт и фрукты. Хери снова расплакалась. Как же так? Она была уверена, что друзья её не предадут! Что их отношение к ней не изменится. Что им будет не важно, как выглядит Хери. Но это не так. Теперь Хери одинока. - Я одинокий, жуткий, жалкий урод! - сквозь слёзы жаловалась Хери. - Даже лучшие друзья считают меня уродом! В дверь опять постучали. - Мама? Дверь открылась, и Хери вскрикнула от ужаса. Это была не мама. Это был Сехун. - С...Се... Сехун, увидев, во что превратилось лицо Хери, дёрнулся и попятился назад. Хери закрыла лицо руками, которые тоже были все в ранах. - Уходи! Уходи отсюда по-хорошему! Просто уйди, и всё! - Хери пыталась говорить спокойно, но голос сам срывался на крик. Сехун немного пришёл в себя от увиденного и подошёл поближе. - Уйди! Уйди, я сказала! - Убери руки. - Что?! - Убери руки от лица. - Зачем? Хочешь посмеяться? Сфоткать и послать в журнал об уродах? Или что? - зло спросила Хери. - Хочу увидеть твоё лицо. - Хватит издеваться!!! Просто уйди, пока я добрая! - Посмотри на меня. Пожалуйста. Я хочу тебя увидеть. Я три дня тебя не видел. Знаешь, как я переживал? Я звонил тебе раз пятьдесят. Я думал, с тобой что-то случилось. - Знаешь, со мной и правда что-то случилось, - Хери наконец убрала руки от лица. - Если так хочешь, полюбуйся! Посмотри внимательно, какое я ничтожество! Сехун снова вздрогнул. Но на этот раз он не попятился, а, наоборот, подошёл к койке Хери и сел на стул рядом с ней. - Почему ты ничего мне не сказала? Почему я узнал об этом от твоей мамы? - Ох, всё-таки позвонила ему. Вот же упрямая, - пробормотала Хери и громко сказала Сехуну: - Тебе не нужно больше ничего обо мне знать. Тебе не нужно приходить сюда. Не нужно меня жалеть. Просто уходи, и всё. - Не хочу. - Почему? - Потому что ты моя красавица Хери. - Хватит издеваться. - Ты моя красавица, - повторил Сехун. - Хватит. Это жестоко. - Жестоко называть тебя красавицей? Сехун попытался взять Хери за руку, но девушка отдёрнула её. - Ты же несерьёзно это говоришь. - Серьёзно. Ты не изменилась для меня. Ни капельки. - Не ври. Ты аж затрясся, когда меня увидел. Сехун посмотрел на неё тем самым виноватым взглядом, который был у него вчера, когда Хери сказала ему про сигареты. - Просто я не ожидал, что ты будешь такая... - Уродливая. - Нет же! Ты не уродливая, но ты... Сехун пытался оправдаться, сказать что-то, что переубедило бы Хери. Но она уже не слушала его. Она сверлила взглядом стену и молчала. Вскоре замолчал и Сехун. Так они и просидели около часа в полном молчании. Пока Сехун не сказал: - Хери, я должен идти. Мне надо делать реферат, и... Так же сегодня сказала и её лучшая подруга. "Мне надо делать реферат". Очень легко отделаться от Хери этой фразой. Но у неё больше не было желания злиться и орать на Сехуна, что он лжец. Она продолжала сидеть в той же позе, даже почти не моргая. И даже не посмотрела, как Сехун выходит за дверь. Хери даже подумать не могла, что Сехуну и правда нужно было сделать огромный и очень сложный реферат. И что тот час, который Сехун просидел с ней, был отведён на сон. Она не верила, что Сехун правда останется с ней. И что он сделает это не из жалости. Если даже друзья бросили её, что говорить о Сехуне? Она теперь его недостойна. В палату зашла мама, робко глядя на Хери. Хери не спросила, где мама была так долго. - Друзья приходили? - Да, - безразличным голосом ответила Хери. - А Сехун? - Да. - И что они? - Все меня бросили. - Даже Сехун? - Даже он. Мама подошла к Хери и обняла её. - Зато я тебя никогда не брошу. Я всегда буду с тобой, моя девочка. У Хери мелькнула мысль, что она должна быть благодарна. Но она не чувствовала благодарности. Она вообще ничего не чувствовала. Хери целыми днями почти ничего не делала. Почти не разговаривала, почти не ела, почти не двигалась. Мама сидела с ней днём и ночью. Сехун приходил всегда, когда у него было время и возможность. Он и мама только и делали, что утешали Хери, говорили, как они её любят, уверяли, что жизнь не кончена, что на модельном бизнесе свет клином не сошёлся. Но Хери даже не слушала их. Что бы они ни говорили, какие доводы ни приводили - всё бесполезно. От жизнерадостной, весёлой, заводной Хери не осталось и следа. Примерно через неделю, когда стало ясно, что со шрамами ничего сделать нельзя, Хери выписали из больницы. И она стала вести точно такой же образ жизни дома. Она даже не хотела подметать и мыть посуду. Даже готовить, хотя она всегда любила это делать. Всё, абсолютно всё делала мама. Хери вообще не выходила из дома. Она всё время думала о том, как на неё смотрели люди, когда она ехала в автобусе из больницы домой. Кто-то со страхом, кто-то с отвращением, кто-то с жалостью. Как будто она какое-то чудовище. Хотя, она и есть чудовище. А чудовищ надо изолировать от людей. Так думала Хери. Она даже из своей комнаты выходила только в ванную и в туалет. Сехун продолжал навещать Хери каждый день. Правда, его визиты не играли совершенно никакой роли. Сехун уговаривал её выйти погулять, как-нибудь отвлечься от мрачных мыслей, хотя бы дораму посмотреть. Говорил, что карьерой модели жизнь не ограничивается: Хери ведь могла бы стать замечательным поваром. Говорил, что Хери для него самая красивая. Но Хери по-прежнему не слушала. Она редко Сехуну говорила хоть слово. Но Сехун продолжал ездить к ней. Он просто не мог её бросить. Хотя со временем даже его крепкие нервы начали сдавать. Сехуна злило, что, сколько бы он ни бился, что бы ни говорил Хери, сколько бы свободного времени ни тратил на неё, ей было всё равно. Как будто Се разговаривал со стенкой. - Хери, - начал Сехун ровным голосом. - Ты сидишь тут уже пять месяцев. Пять! Пять месяцев ты не делаешь совершенно ничего! Ты хоть понимаешь, как это... Нет ответа. - Почему бы тебе не пойти работать в ресторан? - в сотый раз спросил Сехун. - Тебе это нравится, и у тебя это получится. Хери молчит. Только смотрит в окно, на заходящее солнце. В окно... Окно... Всё из-за окна... - Твоя мама уже не молодая. Ей тяжело одной всё делать. Помогай ей хоть чуть чуть! - в двадцатый раз сказал Сехун. Нет ответа. - Хери, ты самая красивая. Ты... Нет. Я вру. Ты некрасивая. Хери наконец перевела взгляд на Сехуна. Впервые за всё время он назвал её некрасивой. - Ты некрасивая, - повторил Сехун. - Ты не та Хери, которую я любил. Та Хери была весёлой. Всегда улыбалась. Всегда заботилась обо мне. Всегда была душой компании. А что сейчас?! Я каждый день приезжаю к тебе, - Сехун окончательно перестал себя контролировать. - Каждый грёбаный день! И что я получаю в ответ? НИХУЯ! Ты даже не знаешь, что я бросил курить! Я не вижу моей любимой Хери! Я вижу только угрюмого, эгоистичного, глупого У Р О Д А. Повисла тишина. Тяжёлая, свинцовая тишина. Какая обычно бывает перед бурей. - Катись отсюда, - сказала Хери. - Уходи и больше никогда не появляйся. Сехун вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. И только когда он ушёл, Хери осознала, что произошло. Ушёл последний человек, который ещё был с ней. Больше у неё нет никого. Абсолютно никого. В комнату зашла мама. - Хери, что произошло? Я никогда не видела Сехуна таким злым. - Он бросил меня, - сквозь слёзы сказала Хери. - Потому что я урод. - Что за глупости? Он бы так не сделал. - Он сделал. - Я не верю! Тогда, в больнице, я тоже не поверила, что он тебя бросил. И я оказалась права. Он уже пять месяцев приезжает к тебе каждый день. Хери, к а ж д ы й! Он всегда находит время! Даже если для этого ему приходится пожертвовать учёбой или весёлым времяпрепровождением с друзьями. - Он делал это из жалости, - продолжала реветь Хери. - Он назвал меня уродом, мам. - Назвал? - Назвал. Мама нахмурилась. - А как тебя ещё назвать? Хери не поверила своим ушам. - Он прав. Ты урод. И дело не в царапинках у тебя на лице. А в том, что из-за этих царапинок ты ведёшь себя так, словно у тебя трагедия всей жизни произошла. Тоже мне! У людей каких только проблем нет! И ничего. Они работают, даже впахивают, улыбаются всем, помогают своим родным и близким как могут. А ты? Как надо себя вести, чтобы такой терпеливый человек, как Сехун, вышел из себя? Ты пять месяцев убиваешься из-за царапинок, ковыляния по подиуме в дурацком платьице и недодрузей. И даже не замечаешь тех, кто остался с тобой! Сехун от тебя за все эти пять месяцев не то что доброго слова не слышал - ты с ним даже не здоровалась! Он говорит тебе, какая ты замечательная, даёт советы, как перестать быть такой дурой, как ты сейчас. И что он получает в ответ? Ничего! Он ничего хорошего от тебя не видит! - Я больше не могу дать ему свою красоту, мам, - вздохнула Хери. - А кроме неё у меня ничего не было. - Какая же ты дура, - в отличие от Сехуна, мама Хери отлично держала себя в руках. - Ты по-прежнему думаешь, что Сехун бросил тебя из-за того, что ты якобы некрасивая? Хери кивнула. - Он ушёл совсем не из-за этого. - А из-за чего? - Ты правда не понимаешь? До Хери медленно доходил смысл слов, сказанных мамой. - Потому что я так зациклилась на своих проблемах, что не замечала, как он меня любит? - медленно заговорила Хери. - Потому что была всегда грустной? Потому что ему тяжело со мной? Потому что я его не слушала? Да? - И ты только сейчас это поняла? - сердито спросила мама. - Это же ясно любому дураку! - Просто я так хотела стать моделью и так расстроилась из-за друзей... Хери вскрикнула. - Мам! Я поняла! Я всё поняла! Хери подбежала к маме и крепко обняла её. - Я и тебя не замечала, - рыдая, заговорила Хери. - Как ты днём и ночью сидела со мной в больнице. Как всегда утешала. Как всё за меня делала. Я этого не ценила. Прости меня, мам. Я была такая глупая. Хери заплакала ещё громче. Мама улыбнулась. - Беги за Сехуном. - Он же далеко ушёл! Он, скорее всего, уже дома! - Иди к нему домой. Хери замялась. - Это... как-то... Это ударит по моей гордости. - Что правда должно ударить по твоей гордости - так это твоё поведение все последние месяцы! - прикрикнула на неё мама. - Сехун пять месяцев за тобой бегал. Побегай и ты за ним разок. Хери оделась и вышла из дома, впервые за много месяцев. Она была уверена, что люди, от которых она успела отвыкнуть, продолжают странно смотреть на неё. "Поскорее бы это закончилось, - лихорадочно думала она. - Поскорее бы дойти до дома Се... А что, если он выгонит меня? Скажет, что всё кончено? Аааа, что мне делать". До дома Сехуна было минут десять ходьбы, но за это время Хери успела изрядно измучать себя своими размышлениями. Вот и дом Се. Хери позвонила в дверь и замерла. Было очень страшно. Что же будет? Когда Сехун увидел, кто стоит на пороге, он чуть не подавился от изумления. - Х... Хери? - удивленно спросил он. - Ты пришла? Ко мне?! - Да, хочу с тобой поговорить, - несмело сказала Хери. - Если можно. - Что с тобой? - недоумевал Се. - Ещё час назад ты была совсем другой. - Мама вправила мозги. И до меня дошло наконец, что я вела себя ужасно. Особенно с тобой. Сехун не мог придумать, что на это ответить: слишком уж прозрение Хери было неожиданным. - Сехун, я прошу тебя. Нет, умоляю. Не бросай меня! Не оставляй одну! Я изменюсь к лучшему. Я буду стараться. Обещаю. Хери даже поклонилась. Сехун тепло улыбнулся. - Правда будешь? - Да, да! - Будешь шутить и смеяться? Общаться с людьми? Работать? - Да! Да, Сехун, я хочу всего этого! - закивала Хери. - Ну хорошо. Тогда с завтрашнего дня займусь твоим перевоспитанием, - с наигранной строгостью сказал Сехун. - Я буду слушаться, - Хери снова поклонилась. - Только... Только... ты можешь проводить меня до дома? Я все ещё боюсь людей. И они вместе пошли к дому Хери. Хери глубоко вдыхала свежий воздух, которого сама себя так долго лишала. - Признаю, на улице неплохо, - сказала Хери. - Ты сказал, что бросил курить? - Да, - кивнул Сехун. - Я хотел это сделать в первую очередь ради тебя. И, как видишь, получилось. - О, так это всё моя заслуга? - с тенью прежней самоуверенности спросила Хери. - Да. Всё твоя. Сехун попытался взять Хери за руку, но она, заметив это, тут же спрятала обе руки за спину. - Ты чего? - удивился Сехун. - Пока не трогай меня, - робко попросила Хери. - Да что ж это такое, - проворчал Сехун. - Людей боишься, трогать тебя нельзя... - Я ж не могу всё сразу, - обиженно сказала Хери. - С сегодняшнего дня буду понемногу возвращаться к нормальной жизни. Впрочем, Сехун был счастлив и тому, что Хери теперь с ним разговаривает. Дойдя до дома, Хери сказала: - Спасибо тебе, Сехун. За то, что ты со мной. Вроде такие простые слова, но Сехун, когда услышал их, почувствовал, как тепло становится на сердце. И, когда он уже развернулся, Хери сказала: - Я люблю тебя. Сехун обернулся и, посмотрев на Хери с сияющей улыбкой.. ушёл. Он не сказал в ответ "я люблю тебя". Но зачем? Ведь он так долго подтверждал это своими действиями. Со следующего дня Хери взяла домашние заботы на себя, включая готовку. Она очень быстро смогла вернуть утерянные навыки за время долгого отсутствия практики и теперь могла баловать маму и любимого разными вкусностями. Сехун всегда любил кулинарные творения Хери, и он был очень рад, что Хери снова готовила. - На самом деле, готовка так успокаивает, - сказала как-то Хери Сехуну, пока резала капусту. - Вот я глупышка. Могла заняться этим с самого начала. Хери вдруг погрузилась в молчание, сосредоточившись на капусте. - Ты о чём-то залумалась? - обеспокоенно спросил Сехун. - Да, - ответила Хери после секундной паузы. - Вроде всё как-то налаживается... Я даже почти не жалею о том, что потеряла... Но мне... Почему-то всё равно так паршиво. - Ещё бы не паршиво. Ты когда улыбалась последний раз? - Это было в больнице. Тогда моё лицо ещё больше перекосило, - вздохнула Хери. - Улыбнись. Для меня, а? - Нет, ты точно не должен это видеть. - Должен. Я хочу увидеть твою улыбку. - Нет, я... - Для меня твоя улыбка всегда будет самой красивой, как и ты сама. - Врешь, засранец, - сказала Хери, но улыбнулась. Во все тридцать два зуба. - Ну как, красиво? - спросила она, продолжая улыбаться. - Нет, - честно ответил Сехун. И так же честно прибавил: - Но мне всё равно очень нравится. Улыбайся мне так всегда. - Не, я хочу, чтобы другим тоже нравилось, - покачала головой Хери. - Так что буду тренироваться. С тех пор Хери каждый день перед зеркалом отрабатывала красивую улыбку, и у неё получилось улыбаться весьма приятно. По вечерам она с Сехуном, с мамой или с обоими смотрела фильмы. И эти тихие, уютные семейные вечера ей очень нравились. Сехун регулярно выводил Хери на прогулку. Она всё ещё не позволяла себя трогать, но уже не так боялась косых взглядов и мимолетных шептаний за спиной. Пока какой-то пятилетний мальчишка не подбежал к ней, крича: "О, я знаю, кто ты! Ты монстр! Я вчера фильм про тебя смотрел!" А мама мальчика одернула его, сказав во весь голос: "Не смейся над девушкой! С ней, должно быть, произошло что-то ужасное." Хери проплакала весь день и всю ночь. Сехун всё время успокаивал её, но это не помогало. И на следующий день Хери снова стала угрюмой и молчаливой. Сехун боялся, что Хери вернётся в состояние, из которого с трудом и ещё не до конца вышла. Вечером Хери сказала Сехуну: - Знаешь? Все эти люди... Они думают, что со мной было что-то грандиозное. Может, им даже кажется, что я героиня. Может, у них в голове прокручивается целый блокбастер. Тут Хери прыснула: - А на самом деле двое рабочих с руками из задницы уронили на меня окно. И Хери вдруг громко расхохоталась. Она смеялась, смеялась и никак не могла остановиться. А минут через десять, придя в себя, сообщила Сехуну: - Знаешь что? Ик! Я не буду больше... Ик! Расстраивается из-за ни... Ик! Это даже забавно. Глаза Хери блестели. Похоже, она и правда пришла в себя. - О, смотри, Хери, - сказал Сехун, просматривая объявления в Интернете. - Завтра будет конкурс поваров. Победитель получит место в ресторане "Чёрная нить". Не хочешь поучаствовать? - Ох, - вскрикнула Хери. - Это же один из лучших ресторанов! По-любому съедутся повара со всей страны, причём профессиональные! Мне там даже делать нечего! - Ну а ты попробуй. Если не получится, ты ничего не потеряешь. - Нет, нет, нет, даже не проси меня! Тем более... - Хери сглотнула. - Там надо будет... Общаться. - У тебя же вроде нет с этим проблем. Ты даже нашла друзей! - Всего-то двух. И с остальными пока тяжеловато. - Вот и потренируешься. Я пойду с тобой. - Я же сказала "НЕТ!" Но Сехун не отставал от неё, и в итоге Хери сказала: - Я пойду одна. Без тебя. И без мамы. Это будет мой главный экзамен. И Сехун, и мама очень боялись за Хери. Они вдвоём сидели в гостиной, со страхом ожидая возвращения Хери. Наконец, когда она пришла, мама и Сехун с облегчением увидели, что Хери улыбается. - Я, конечно, не победила, - сказала она. - Но меня очень хвалили. Там собрались настоящие профессионалы. Они смотрели не на то, какая я страшная, а на то, как я готовлю. И это... Так круто! И хозяин одного ресторана дал мне их визитку, обещал подумать над тем, чтобы взять меня к себе! Представляете?! Хери вся сияла, и когда она говорила, то её настолько переполняли эмоции, что она постоянно захлебывалась словами. И Сехун с мамой тоже были рады: они и подумать не могли, что всё пройдёт так хорошо. Тут же устроили большой праздник в честь Хери. Мама без конца обнимала и целовала дочь и со слезами на глазах говорила: "Ты ж моя умничка!" Иногда Сехун оставался у Хери ночевать, правда, спали они в разных комнатах. И этой ночью он тоже был здесь. Он собирался потушить свет, когда в комнату зашла Хери. - Ты правда молодец, - сказал Сехун. - Я очень тобой горжусь. - Спасибо, - радостно сказала Хери. И продолжила тем же тоном: - Се, я тут подумала. Мы с тобой так скучно живём! Это же просто с е р о с т ь! Давай сделаем что-нибудь... Такое прям ухх! Например, прыгнем с парашютом! Или прокатимся на байке на полной скорости! - Ну, если ты так этого хочешь... - Хочу! Хочу, Сехун! - Значит, будут у нас и байки, и парашюты, - улыбнулся Се. - Урааааа! - Хери немного посерьёзнела: - А может, ты чего-нибудь хочешь? - Мне бы просто коснуться тебя, - Сехун умоляюше посмотрел на Хери. - Я так давно хочу этого. Изуродованное лицо Хери стало совсем серьёзным, даже погрустнело. - Тебе же будет противно. - Нет. Никогда. - Будет. Мало того, что выглядит неприятно, моя кожа ещё очень грубая на ощупь, а ещё... Но рука Сехуна была уже на её щеке. И медленно опускалась ниже, по шее, по плечу, по руке. В уголках глаз Хери высиупили слезинки. - Се... - Никогда так не думай, - негромко сказал Сехун. - Даже не думай, что мне может быть противно касаться т е б я. - А вот хотел бы ты это сделать, если бы я была вся измазана какашками?! И ещё воняла?! - зачем-то прокричала Хери. Сехун испуганно отпрянул. - Прости... Прости, Сехуни... - казалось, Хери вот-вот расплачется. - Я всё испортила. Но раньше, чем она ударилась в истерику, Сехун легонько поцеловал ее в губы. - Сейчас просто помолчи. И не говори ничего про какашки. И ничего не испортишь, - сказал Сехун, за талию притягивая Хери к себе. Хери усмехнулась сквозь слёзы. Не всё у Хери и Сехуна было гладко, особенно у Хери. Несмотря на то, что коллектив в ресторане был, в общем, дружелюбным, что-то где-то как-то постоянно случалось. Никуда не исчезли ссоры, истерики, плохое настроение, ностальгия по модельной деятельности и старым друзьям. Но Хери продолжала меняться. Продолжала становиться такой же, какой была раньше. /год спустя/ - Ахх, как ноги болят! - стонала Хери. - Я... больше... ай-яй-яй... никогда не сяду на этот чёртов велик! Только что они с Сехуном исколесили на велике чуть не половину Нью-Йорка. А сейчас Хери сидела на скамейке в парке, а Сехун лежал головой на её коленках. - Я проголодался, - сказал Се. - Дай конфетку. - Ишь чего захотел! - Ну не вредничай, Хери-я! Хери послушно полезла в карман за пакетиком с леденцами и положила Сехуну один прямо в рот. Тут у Хери запиликал телефон. - Чего там? - Сехун немного приподнял голову. - О, это Джо. Ну, тот, с которым я позавчера на вечеринке у бассейна познакомилась. Всё пишет и пишет. Даже ради меня хангыль начал учить! - телефон снова пиликнул. - О! Он предлагает мне покататься с ним вечером. - Я ему покатаюсь. Я ему так покатаюсь! - Сехун резко поднялся и злобно посмотрел на Хери. - Знаешь, а я рада, что парни на меня смотрят. Несмотря на то, что... Хери замялась. Они с Сехуном очень старались не поднимать эту тему. - Несмотря на то, что ты такая красивая, что на тебя смотреть невозможно! - выкрутился Сехун. - Просто ослепляешь. - Ай, врёт и не краснеет! - Хери с улыбкой тыкнула его в плечо. Как же прекрасна жизнь. Молодость. Веселье. Замечательная работа. Любимый Сехун. Каникулы в городе мечты с любимым Сехуном. А у них - вся жизнь впереди.