Два вишнёвых дерева

Автобус громко фыркнул и затормозил на чуть ли не единственной автобусной остановке небольшого городка. Стоило Сехуну выйти из автобуса и вытащить из него чемодан, как на него тут же налетела толпа. Человек двадцать кинулись к нему с приветственными криками. Родители первые обняли Сехуна, и к ним тут же присоединились все остальные: друзья самого Се и друзья его родителей. Сехун не сразу понял, что происходит, но его рот растянулся в широченной улыбке, и он тут же стал громко приветствовать всех встречающих. С самого начала января, уже целых полгода провёл Сехун в Сеуле на учёбе, а сейчас приехал на летние каникулы. И только в этот момент, глядя на эти лица, которые он не видел так давно, он понял, как сильно он скучал по родителям, по друзьям, да и по самому городку. Здесь всё было совершенно не так, как в Сеуле. Практически все лица такие знакомые и очень радушные. В Сеуле у Сехуна было много хороших знакомых, с которыми он мог весело проводить время, свободное от учёбы, но ни один из них не был ему по-настоящему близок. Здесь же он был близок почти со всеми. Здесь любящие родители и верные друзья. Единственная причина, по которой Сехун уехал из городка: он был совершенно не приспособлен для серьёзных занятий наукой, для качественного образования. Сехун думал, что будет идеально, если он всегда будет учиться, а потом и работать, в Сеуле, а сюда приезжать отвести душу, побыть немного в этом блаженном, хоть и ничем не примечательном, городке. // В мареве смеха, веселья, долгих разговоров и прогулок пролетела первая неделя, которую Сехун провёл в этом городке. На закате он решил немного прогуляться в одиночестве. Настроение у Сехуна было отличное, он медленно шёл по улочке с чупачупсом во рту и тихонько насвистывал какую-то весёлую песню. И сам не заметил, как дошёл до кирпичной стены. Просто очень длинной стены. Больше тут ничего не было. Сехун тут же прекратил насвистывать песню и с раздражением вздохнул. Он помнил эту стену. Слишком хорошо помнил. Полгода он старался забыть, и почти получилось. Но сейчас воспоминания захлестнули его, и он ничего не мог с этим сделать. Кирпичная стена. Просто очень длинная стена, засыпанная снегом. Больше тут ничего не было. Казалось бы, такая картина может вызвать исключительно уныние. Но парню с девушкой, которые с хохотом носились вдоль этой стены, было совсем не до уныния. Чжинри бежала за Сехуном, который смеялся и периодически поворачивался к Чжинри и показывал ей язык. - Я... всё равно... тебя догоню, - кричала Чжинри, тоже покатываясь со смеху. Сложно было сказать, почему им было так весело. Впрочем, они и сами не знали. - Не догонишь, - проорал в ответ Сехун, - Я очень быст... Он поскользнулся на ледяной корочке и с неприятным стуком упал в снег. - Эй! Ты в порядке? - обеспокоенно спросила Чжинри, подбегая к Сехуну. Но тот уже встал на ноги и широко улыбался, хоть и еле заметно морщился от боли. - Моё самолюбие уязвлено. А так всё в норме, - ответил Се. - Да уж, - хохотнула Чжинри. - Ты сейчас был как самый настоящий лузер. - Ну почему всегда, когда я хочу выглядеть крутым, что-то вот в таком роде обязательно происходит? - проворчал он, однако, всё ещё улыбаясь. - Ты сейчас хотел выглядеть крутым? - хихикнула Чжинри, легонько ущипнув Се за локоть. - Я думала, ты малость другое хочешь. Ты же прятал от меня что-то. Да? Да? ДА? Чжинри скакала вокруг Сехуна так, что у него закружилась голова. И ему ничего не оставалось, кроме как подтвердить: - Да. - Покажииииии, - Чжинри подёргала Сехуна за рукав куртки. - Покажи, Сехуни. Ну покажииииииии. - Ладно. Сехун полез в карман куртки и, достав оттуда маленькую коробочку, протянул Чжинри. Она с нетерпением открыла коробочку и так и подскочила от радости. - Оооо, любовь моя, ты это сделал? Для меня?! В коробочке лежали замечательные серёжки из тёмно-фиолетового камня, который сиял очень ярко. Слишком ярко даже для драгоценного камня. - Да, - подтвердил явно довольный Сехун. - Мне с огромным трудом удалось получить немного драгоценных камней. Я долго с ними экспериментировал, и мне удалось объединить несколько камней вот в это вот. - Слушай, ты просто гений у меня! - Чжинри бросилась к Сехуну и обвила его руками. - Это... это я даже не знаю... это супер! - Ну, раз ты довольна, то свой долг я выполнил, - сказал Се, обнимая свою девушку в ответ. - Шутишь?! Я просто в восторге! Это... это уаааа! - Чжинри наградила Се благодарным поцелуем. И тут же пожаловалась: - Всё хорошо, только пипец холодно. - Я же грею тебя. Этого мало? - усмехнулся Се, убирая прядь, упавшую на лицо Чжинри. - Мало, - обиженно подтвердила она. - Тогда бери наш рюкзак, доставай термос, стаканчики и бутики, - сказал Сехун. Чжинри побежала за синим рюкзаком с нарисованной на нём пандой, прислонённым к стенке и достала оттуда всё, что перечислил Сехун. Они уселись на холодную землю рядом друг с другом. Чжинри разлила кофе по двум стаканчикам. Прижавшись друг к другу, как две птички, они с наслаждением пили горячий кофе и закусывали вкусными бутиками. - Как же здорово, Сехуни - протянула Чжинри. - Просто потрясающе, - подтвердил Сехун. Он только что закончил есть бутерброд, и теперь освободившейся рукой мог обнять Чжинри. - Я люблю тебя. - И я шэбя, - ответила Чжинри, попутно жуя бутерброд. Сехун достал чупачупс изо рта и с силой швырнул его на землю. Это был единственный доступный способ выплеснуть злость. - Зачем я это вспомнил? - с досадой сказал он. - Ведь она обо мне даже и не думает. А я тут, как дурак... // Чжинри медленно шла вдоль кирпичной стены. Как бы она ни хотела перестать это делать, она приходила сюда снова и снова. И в последний месяц делала это всё чаще. И сейчас, как и всегда, когда Чжинри бродила по этому месту, она, щурясь от яркого света заходящего летнего солнца, воспроизводила в памяти т о т день. Кирпичная стена. Просто очень длинная стена, засыпанная снегом. Больше тут ничего не было. Казалось бы, такая картина может вызвать исключительно уныние. И у парня с девушкой, которые стояли у этой стены, кажется, уныния было хоть отбавляй. - То есть как - завтра уезжаешь? - спросила Чжинри уже в десятый раз, всё ещё отказываясь верить в то, что только что услышала. - Что за неудачные шутки у тебя, Сехун? - Это не шутка, - угрюмо сказал Сехун. - Уже завтра я поеду в аэропорт, а оттуда прямиком в Сеул. Если не веришь, могу показать билеты. - Почему ты ничего не сказал? - дрожащим голосом спросила Чжинри. - Почему молчал? Уже Бог знает сколько времени готовился к поступлению в Сеульский универ - и молчал?! - Я не хотел, чтобы ты забивала себе этим голову, - виновато сказал Сехун. - Я думал, тебе так будет лучше. Не знать до последнего. - О да, - по щеке Чжинри покатилась слеза. - Так мне вообще прям легче. Внезапно узнать, что мы больше никогда не увидимся. Круто. Ничего не скажешь. - Я буду приезжать, - Сехуну, кажется, было совсем не по себе. - Каждые каникулы, зимние и летние. - Я не хочу видеть тебя на каникулах, - Чжинри громко всхлипывала. - Я хочу видеть тебя каждый день. Хочу обнимать тебя, смеяться над тобой с какой-то ерундой. Хочу потом выйти за тебя замуж, хочу, чтобы мы стали семьёй. Я ХОЧУ ЭТОГО! - на грани истерики прокричала Чжинри. - Я тоже очень этого хочу, - Сехун попытался взять Чжинри за руку, но она отдёрнула её. - Но здесь я ни за что не смогу стать тем, кем я должен. Здесь я всегда буду стоять на одном месте. И не смогу направить свои способности на совершенствование мира. Если ты правда любишь меня... я думаю, ты должна понять. Чжинри больше не плакала. Она просто некоторое время молча смотрела на Сехуна. А потом отвернулась и села на корточки, прислонившись к стене. Сехун продолжал стоять и молча смотреть на Чжинри. Ведь никакие слова уже не помогут. Чжинри весь день просидела, глядя прямо перед собой в одну точку. Впереди было пусто. Только холодные комки снега, падающие с неба. А сзади - только стена, холод от которой чувствовался даже сквозь куртку. А Сехун стоял метрах в пяти от Чжинри и смотрел на неё. Это была его последняя возможность посмотреть на неё. Небо постепенно темнело. И когда оно достигло непроницаемой черноты, Чжинри встала и пошла домой. Сехун слышал громкий стук её шагов. Он не видел, как Чжинри сняла сияющие серёжки, подаренные ей Се, и кинула их в сугроб. // Сехун почувствовал, что наступил на что-то, и поднял ногу. Под ногой лежала та самая ярко-фиолетовая серёжка. Сехун наклонился и поднял её с земли, не отрывая от неё взгляда. Он так внимательно изучал серёжку, что не заметил девушку, стоящую прямо напротив него. Девушку... Сердце Сехуна сделало сальто. И сердце Чжинри тоже. Они молчали. Только смотрели друг друга. Но в головах у обоих творился настоящий ураган. "Я и забыл, какая ты красивая." "Это же... это... ты? Не может быть... или всё же..?" "Моя Чжинри... как же я скучал по тебе" "Нет. Нет. Точно ты! БЛЯ! БЛЯ! ЧТО ДЕЛАТЬ?" "Пожалуйста, Чжинри, скажи хоть слово." "Хоть бы поздоровался... а... нет... тебе это не надо" "Не хочешь со мной разговаривать" "Не хочешь со мной разговаривать" "Тогда почему ты до сих пор не ушла?" "Тогда почему ты до сих пор не ушёл?" "Если я постою так ещё немного, то окончательно потеряю голову." "БЛЯТЬ, ЧТО ДЕЛАТЬ-ТО?!" "Я не хочу снова потерять тебя. Хотя о чём я, я уже потерял" "Сейчас уйдёшь. И мы опять никогда не увидимся... ДА ПОЧЕМУ МЕНЯ ЭТО ВОЛНУЕТ-ТО ТАК?!" "А если бы мы тогда попрощались по-другому, сейчас бы я взял тебя с собой, в Сеул" "Волнует... очень волнует... я готова за тобой хоть на край света... да хоть сейчас в Сеул!" "Ты такая трудолюбивая, весёлая, любопытная. Тебе точно понравилось бы там. Может, мы бы там вместе и остались" "Кстати, не такая уж и плохая идея. Давно хотела там побывать! А тем более с тобой, Сехуни..." "Но ты, конечно, откажешься." "Но я тебе уже не нужна." "Если бы только ты сейчас сказала хоть слово..." "Вот было бы идеально. Если бы ты подошёл ко мне сзади. Тихонько так. Обнял. И сказал "Я хочу быть с тобой". Тогда всё точно будет супер. Но о чём я? Это просто мечты." "Как же хочется тебя обнять..." "Если ты сейчас же не сделаешь что-нибудь, я ухожу." "Надо хотя бы поздороваться..." "Молчишь." "Вот сейчас возьму и скажу. 'Привет, Чжинри. Давно не виде...' Нет, это слишком тупо" "Теперь я поняла. Всё закончилось ещё в тот день. И глупо надеяться, что начнётся снова." Сехун уже открыл рот. Но Чжинри уже развернулась и ушла чуть ли не бегом. Сехун хотел догнать её, сказать ей всё... Но не сделал этого. "Зачем? Всё равно ты меня больше не любишь". // Сехун продолжал наслаждаться жизнью в родном городке. Но теперь что-то мешало ему это делать. Мешала та встреча, которая как бы была, но как бы и не было. Мешал тот диалог, который произошёл у него в голове. Теперь Сехун уже не мог отделаться от мыслей о Чжинри. Городок был очень маленький. Поэтому иногда Чжинри и Се мельком видели друг друга. И каждый раз, когда это случалось, им очень хотелось дать волю чувствам. Но они неизменно делали вид, что не замечают друг друга. Любовь иногда превращает людей в тупиц. А точнее, почти всегда. Уже завтра утром Сехун улетит обратно в Сеул. И они с Чжинри так и не обмолвились ни единым словечком. Днём Сехун, как ни странно, почти не думал о Чжинри: ведь ещё немного, и он надолго расстанется с родителями, с друзьями, со всеми теми, к кому успел снова привыкнуть за эти два месяца. Зато часов в шесть вечера, когда родственники и друзья перестали бегать вокруг него с криками "Наш Сехуни уезжает!", мысли о Чжинри накатили резко, без предупреждения и поглотили целиком. И Сехун решился. Он вышел из дома и направился к той самой кирпичной стене. В его голове крутилась только одна мысль: "Пусть она будет там. Пусть она будет там". И она была там. Она смотрела на стену, поэтому не видела подошедшего сзади Се. Чжинри зачем-то очень внимательно изучала структуру кирпичной стенки. И Се услышал, как она со вздохом сказала: - Завтра Сехун уже уедет. Без меня. Как же обидно. На Сехуна накатила волна счастья. Всё будет хорошо. Чжинри каждый день будет радовать его своей улыбкой. Они уедут вместе в Сеул. Возможно, будут даже вместе снимать квартиру. А на зимние каникулы вернутся сюда. И эта зима будет такой же замечательной, как и предыдущая. Теперь Сехун это знал точно. Он подошёл к Чжинри сзади и обнял её за плечи. Чжинри вскрикнула от неожиданности. А Сехун обнял её ещё сильнее и сказал: - Я хочу быть с тобой.