Теперь четыре

      Как же сложно прыгнуть. Прыгнуть из поезда, который даже не думает останавливаться. Но если я не смогу – все зря. Надо собраться. Я медленно прикрываю глаза, выдыхаю… вот сейчас… нужно просто успокоиться. Внезапно чья-то рука выталкивает меня из вагона, и я вовсе не по своей воле неуклюже и с ускорением двигаюсь в сторону изначально намеченной цели. Всего пара мгновений и я оказываюсь лежащей на крыше. Боль в колене, на котором я успешно проехалась по гравию, заставляет меня выждать некоторое время, прежде чем встать. Не смотря на то, что прыгнула я не самостоятельно, мое приземление можно считать достаточно удачным, в отличие от приземления девушки, принадлежащей ранее к фракции Дружелюбия, имени которой я так и не узнаю. Ее тело раскинулось в неестественном положении на мостовой. Не допрыгнула. Скорее всего, не рассчитала силы. Может, поскользнулась. Может, толкнули. Сомневаюсь, что кто-то теперь будет разбираться в случившемся. Стараюсь не смотреть вниз.       Худощавая девушка, с рыжими курчавыми волосами, стоящая в паре десятков сантиметров от меня нервно всхлипывает. Видимо, упавшая ей знакома. Мне хочется подойти и попытаться успокоить ее, только вот нет ни одной идеи по поводу того, что я могу сказать. Скорее всего, девушка внизу была не просто товарищем по фракции. Тогда, независимо от того что именно я скажу, сделаю только хуже. Мои мысли прерывает достаточно резкий мужской голос:       - Ты спасибо мне сказать не хочешь? Так бы и стояла в вагоне, если бы я тебе не помог.       Оборачиваюсь, понимая, что фраза адресована мне. Передо мной стоит парень крупного телосложения. Он выглядит словно солдат, которому стоит только дать приказ убить и он сделает это не задумываясь. В глазах читается презрение ко всем окружающим и безграничное самомнение.       - Так что с благодарностью? – парень ухмыляется и приподнимает брови.       - Благодарности к человеку, из-за которого чуть не оказалась мертвой, увы, выразить не могу.       - Я бы был на твоем месте аккуратнее с выражениями… - в голосе моего собеседника чувствовалась нарастающая угроза, - особенно в мой адрес.       Я прекрасно понимаю, что в первый день не стоит наживать себе врагов. Но что-то мне подсказывало, что хороших отношений с моим собеседником уже не получится. Наверное, лучше всего теперь будет просто помолчать.       - Внимание! Меня зовут Макс! Я один из лидеров вашей новой фракции! – раздался чуть хрипловатый голос на дальней стороне крыши. Мужчина, которому он принадлежал, выглядел явно старше всех остальных. Его лицо покрыто глубокими морщинами, кожа темная, в волосах проскальзывает седина.       После того как неофиты замолкают, лидер снова начинает говорить:       - Вход в лагерь Лихачей, который с сегодняшнего дня станет вашим домом, находится несколькими этажами ниже. Чтобы добраться до него, вам всего лишь нужно прыгнуть вниз. Если не сможете – вам здесь не место. Вопросы есть?       Большинство неофитов не двигается с места, словно боятся, что если пошевелятся, то им придется прыгнуть первыми.       - Я пойду первым, - доносится из-за моей спины.       Голос принадлежит широкоплечему парню с глубоко посаженными глазами и очень выразительной, кажущейся слегка припухшей нижней губой.       - Объявлять было не обязательно, - хрипловатый голос лидера звучал не одобрительно.       Уверенным и быстрым шагом широкоплечий приближается к дыре в бетоне и…прыгает. Вот так. Ни вопросов. Ни секунды сомнений. Словно он делает это каждый день на протяжении нескольких лет. Воодушевленные таким подвигом, остальные собравшиеся начинают выстраиваться в очередь. За мной становится рыжая девушка, в глазах которой по-прежнему видны слезы.       - Эй, все будет хорошо, - очередная глупость, слетающая с моего языка. В том, что все будет хорошо, я совсем не была уверенна. А врать я никогда не умела. В моей фракции так не заведено. В моей бывшей фракции.       Девушка только качает головой из стороны в сторону и снова всхлипывает.       Очередь достаточно быстро доходит до меня. Подхожу как можно ближе к краю и закрываю глаза. Я усиленно стараюсь подавить страх, преследующий меня на протяжении практически всей жизни. Боязнь высоты – плохое качество для будущего члена фракции Бесстрашия. Выжидаю еще пару мгновений и чувствую, как земля несется ко мне с невыносимо большой скоростью. Сердце в груди словно пытается вернуться на крышу, только уже без меня. Спустя пару мгновений сильно ударяюсь обо что-то. Руки и ноги болят, тело отпружинивает. Я понимаю, что приземлилась на эластичную сеть. Подумать только: все-таки прыгнула. Чьи-то руки тянутся ко мне и помогают сойти на землю. Подымаю глаза и вижу перед собой девушку. Кажется, что каждый миллиметр ее тела покрыт татуировками.       - Как твое имя? – произносит она.       - Я…Элисон…Эли…я….то есть Эл. Я Эл.       - Может, еще пару минут подумаешь? Твой ответ напоминает ответ ребенка, который, судя по всему понятия не имеет, как его зовут.       Стараюсь не замечать ноты сарказма в голосе татуированной.       - Я уверена. Эл. Меня зовут Эл.       - Отлично. Пятый прыгун Эл!       Вижу четверых прыгнувших передо мной ребят в противоположном конце помещения. Иду к ним. Замечаю парня, вытолкавшего меня с вагона с ухмылкой на лице. Опускаю голову и стараюсь больше не смотреть в его сторону. Ноги немного неустойчиво наступают на твердую поверхность после прыжка. Кончики пальцев не перестают дрожать. Хочется лечь. Или хотя бы присесть. Постепенно помещение заполняется другими неофитами. Я встаю возле уже прыгнувших и внимательно вглядываюсь в выражения лица тех, кто только что приземлился в сеть. В большинстве случаев в глазах промелькивает страх…потом облегчение. Интересно я так же глупо выглядела?       - Ты одна из немногих, кто ни звука не произнес, пока падал, - тихо произносит в паре сантиметров от меня парень, прыгавший первым.       - Наверное, я просто привыкла не показывать другим что чувствую на самом деле, - неожиданно для самой себя говорю я.       Парень улыбается. В его улыбке есть что-то такое, от чего хочется улыбнуться самой.       - Это достаточно странно для Искренних. Я всегда думал, что вы как раз-таки постоянно показываете всем окружающим, о чем именно думаете…       - Считай, что я исключение.       Прозвучало грубо. Нужно перевести разговор на другую тему.       - Я, Эл, - говорю и протягиваю руку.       - Я знаю, тебя объявляли, после того, как ты прыгнула.       - А твое имя?       - Еще не определился с именем. Можешь пока называть меня просто эй ты.       Парень снова улыбается. Улыбка у него более чем приятная. Немного более приятная… чем нужно было бы.       - Ну что, все в сборе! Итак, следуйте за мной по коридору, - голос Макса не дает закончить беседу.       Чувство, что мы идем по каменным коридорам вечность. Освещение здесь совсем слабое и мне стоит многих усилий разглядеть что-либо и не вписаться в ближайшую стену или кого-то из неофитов. Спустя какое-то время толпа останавливается.       — Сейчас нам необходимо будет разделиться, — говорит девушка с татуировками. — Рожденные Бесстрашными пойдут со мной. Остальные должны проследовать за Максом.       Восемь человек уходят. Остается одиннадцать. Двоих из них часто наблюдала, когда была членом фракции Искренность: светловолосый высокий парень с неестественно бледной кожей и миниатюрная голубоглазая девушка с короткой стрижкой. Ее, вроде, зовут Алисия. Или Алиса. Не уверенна.       Чуть поодаль меня стоит единственная переведенная из Дружелюбия. Та самая рыжая девушка. Она больше не плачет, но глаза ее неестественно красные.       Трое из присутствующих ранее принадлежали фракции Отречения. Довольно необычно: редко кто-либо из Отречения решает стать Бесстрашным. Одним из них является парень с самой милой на свете улыбкой, имени которого я пока не смогла узнать.       Остальные были из Эрудиции. Я всегда с нескрываемым недоверием относилась к этой фракции. Что-то внутри меня настойчиво заставляло обходить ее стороной. Виновник моего падения как раз принадлежал именно к Эрудитам.       Макс начинает свое обращение к оставшимся неофитам:       - Ну что ж, хотел бы заранее уточнить, что не я буду вашим инструктором. С ним вы познакомитесь завтра. Я лишь замещаю его сегодня. Тем не менее, настоятельно рекомендую вам послушать и запомнить все то, что буду сегодня рассказывать. Это в ваших интересах.       Мужчина делает небольшую паузу, прежде чем продолжить:       - Место, в которое мы сейчас пойдем, называют Ямой.       Раздается пару смешков со стороны эрудитов. Макс продолжает:       - Это место теперь ваш дом. Прошу проследовать за мной. Хотя, если пара человек, чьи всплески эмоций я услышал несколько секунд назад, предпочтут остаться здесь, то возражать не стану.       Улыбки в секунду сошли с лиц Эрудитов. Макс развернулся и двинулся вперед.       Пока мы идем, я стараюсь как можно внимательнее рассматривать место, где мне предстоит жить. Замечаю несколько этажей с неравной высотой стен над моей головой. В них встроены комнаты, предназначенные, по всей видимости, для отдыха и принятия пищи. Узкие туннели вырезаны из камня и соединяют между собой помещения. Наверху виднеется сделанная из стекла крыша Ямы.       Все, кого мы встречаем по пути, одеты в черное, словно других цветов не существует. Наверное, нужно начинать привыкать к этому. Еще одной характерной чертой жителей Ямы является наличие татуировок. Замечаю их почти на каждом. Интересно, тату – это обязательный элемент во внешнем виду Бесстрашного, или все же у меня есть шанс остаться «не помеченной»?       Мы направляемся к правой стороне Ямы, которая явно темнее. Макс останавливается. Когда глаза привыкают к полумраку, я замечаю металлическое ограждение за которым… пустота. Пропасть поначалу кажется бездонной, но звук воды опровергает это предположение. Подхожу ближе к ограждению и вижу, что на расстоянии приблизительно в несколько этажей ниже находится река.       - Бесстрашный должен обладать таким качеством как храбрость, - начинает свою речь Макс. - Это место напоминает нам о том, что есть разница между храбростью и глупостью! Если кто-то пожелает прыгнуть с этого выступа, то всенепременно найдет внизу свой конец. Поверьте, здесь это случается с удивительной регулярностью.       Слова Макса прозвучали так, словно он не имеет ничего против того, чтобы половина из нас спрыгнула с обрыва прямо сейчас. Я оборачиваюсь и замечаю девушку из Дружелюбия. Выглядит она так, словно уже собралась вниз. Медленно подхожу к ней и пытаюсь отвлечь:       - Я Эл, - неумело изображаю на лице как можно более искреннюю улыбку. Что ж…обучение искусству лжи мне еще только предстоит.       Рыжая переводит взгляд с пропасти на меня и робко произносит:       - Мия. Я Мия.       - Приятно познакомится. Если захочешь поговорить… о чем угодно… обращайся. Я всегда готова выслушать.       Вижу, как Мия еле слышно произносит «спасибо».       Все еще не знаю о чем говорить. Хорошо, что приходится продолжить путь и подобие разговора удается прервать.       Столовая. Людей больше, чем я могла себе представить. Почему-то я всегда думала, что смельчаков гораздо меньше. Когда мы входим все Бесстрашные встают со своих мест и начинают аплодировать нам и что-то выкрикивать. Они рады. А я теперь чувствую, что, кажется, тоже рада находится здесь.       Краем глаза замечаю пару свободных мест, беру за локоть Мию и тащу к столу. Ее нельзя оставлять одну. По крайней мере, сегодня. С нами за столик садится неприметная девушка из Отречения и пара моих «полузнакомых» из Искренности.       Спустя пару минут мы болтаем так, словно живем вместе не меньше года. Алиса (все-таки ее звали Алиса) и Тони из моей бывшей фракции и поэтому чувствуют себя свободно в моей компании. За пятнадцать минут разговора я успеваю узнать, что они дружат с детства и вступить в Бесстрашие – совместное решение. Их семьи совсем не были против, в отличие от моей.       Мои родители были уверенны, что я предпочту остаться в Искренности. Да и я до последнего момента была уверенна в том же. Единственным, что в конечном итоге подорвало мое решение, был результат теста. Согласно ему я могла, как продолжать свою жизнь там, где родилась, так и примкнуть к рядам Бесстрашных. Сначала я решила для себя оставить все как есть. Но, почему-то, когда понадобилось официально сделать выбор… я протянула руку к чаше Бесстрашия.       Мия, за столом почти не разговаривает. Лишь изредка я замечаю на ее губах подобие улыбки, когда Тони пытается шутить. Девушка из Отречения также скудно выражает свои эмоции, но поддерживает беседу. Ее родители также как и мои были расстроены выбором дочери. Но, по словам Лоры, она полностью уверенна в том, что все сделала правильно. Никогда она не чувствовала себя своей в родной фракции.       Пока остальные мои собеседники продолжают делиться друг с другом воспоминаниями о церемонии выбора я осматриваю людей в столовой, пытаясь найти среди них моего улыбчивого Отреченного. Жаль, что он не сел с нами. Мне бы очень хотелось узнать о нем больше. В попытках найти объект своего интереса я встречаюсь взглядом с парой холодных глаз. Эрудит, толкнувший меня с поезда, расположился с группой своих приятелей через один стол от нас. Он с любопытством и одновременно нескрываемой антипатией рассматривает меня. Глаза серые... холодные. Мурашки начинают покрывать мои руки. Я отвожу взгляд.       - …именно в тот момент я поняла, что хочу решиться на это. Хочу изменить свою жизнь, - слышу я обрывок фразы справа от себя. Мия! Она все-таки говорит! Ну что ж… на сегодня моя цель выполнена.       Замечаю прикованный к Мие взгляд Тони. Он гораздо более внимательно слушает ее, чем остальные, словно пытается запомнить каждое слово. Мия, кажется, тоже видит это… и периодически смущенно отводит глаза.       После ужина Макс ведет нас в спальню. Делаю попытки запомнить дорогу, но с каждым новым поворотом эта идея кажется все менее реальной. Наконец мы останавливаемся возле массивной двери. Макс плечом толкает ее, приглашая взглядом войти внутрь.       - Ну что, - начинает он уже привычным для слуха голосом, - прежде чем вы выберете себе спальное место и начнете привыкать к вашему новому жилищу я хотел бы еще кое-что уточнить. Занятия ваши будут проходить с 8 утра до 6 вечера. В восемь вы должны стоять возле тренажерного зала. Лучше для вас будет подойти туда заранее. После шести – свободное время. Используйте его на ваше усмотрение.       - А чем именно мы можем заниматься в это время? – раздается голос позади всех.       Макс кидает взгляд на осмелевшего Отреченного.       - Все вопросы после того, как я закончу. Если вы, конечно, еще будете хотеть их задать. Кроватей, как вы можете наблюдать всего десять. Вас же на одного человека больше. Что ж… придется вам самим пока решить эту проблему. Хотя…это ненадолго. Об этом несколько позже. По итогам вашего обучения вас будут оценивать. Рейтинг общий, независимо от того рожденные вы в Бесстрашии, либо только сегодня попытались влиться в наши ряды.       Во взгляде почти всех присутствующих читался вопрос, вызванный последней фразой. Но никто не пытался перебить Макса. Поэтому он спокойно продолжал:       - Вижу, что вы удивлены. Скорее всего, вы не предполагали, что вас будут оценивать. Рейтинг нужен для того, чтобы отсеять… недостойных.       Последние слова прогремели в голове. Отсеять недостойных… отсеять… не достойных… А достойна ли я находится здесь? Уверенна, что мое мнение в корни противоречит мнению лидеров фракции.       Замечаю, что почти у всех обреченное выражение лица. Не одна я сейчас думаю, что зря, видимо, выбрала Бесстрашие. Хотя, ребята из Эрудиции, похоже, не сомневаются в себе ни на минуту.       - Говорю вам сразу, что только десять инициированных станут Бесстрашными. Часть из вас уйдет уже после первого этапа обучения. Остальные - после финального теста. А вот теперь можно задать вопрос.       Тишина. Все молчат и стараются переварить сказанное. «Улыбчивый» снова становится первым:       - А что будет с теми, кто окажется отсеянным?       - Хороший вопрос. Они станут афракционерами.       Что? Такую жизнь сложно вообще жизнью назвать. Скорее существованием. В детстве мне часто снился кошмар, что меня изгнали из родной фракции и я вынуждена была стать афракционером. В этом сне я бродила по улицам и просила помощи, только никто помогать мне не стремился. Просыпалась я в холодном поту, и, еще некоторое время, не могла отойти от сна. А теперь мой кошмар рискует воплотиться в реальность. Я не позволю этому случиться. Буду стараться, чего бы мне это не стоило. И, если, не получится, то, по крайней мере, буду знать, что приложила все усилия.       - Ну а теперь я оставляю вас наедине со своими мыслями, - Макс еще раз осмотрел нас и направился к выходу.       Все молчали. Молчали до тех пор, пока дверь не закрылась.       - Ну, нам то точно с вами не о чем переживать, - обратился «толкач» к своим приятелям-эрудитам.       - Эрик, я всегда восхищалась твоей уверенностью, - вступила в диалог девушка с заплетенными в тугую косу длинными каштановыми волосами. На ее лице появилась улыбка. Совсем не такая как у широкоплечего. Тонкие губы казались еще тоньше, когда она улыбалась, а в глазах, как и у ее приятеля, читалось наблюдаемое почти у каждого эрудита пренебрежение ко всем остальным.       - А я всегда поражался, как же ты проницательна, дорогая Кларис, - ухмылка появилась и на лице Эрика.       Они могли бы стать неплохой парой. Если еще ей не стали.       - Ну что, предлагаю начать распределять спальные места! – вмешался еще один Эрудит, - Мое, например, здесь! – с этими словами он рухнул на располагавшуюся ближе всех к нему кровать. Крепкий, хоть и не высокого роста, казалось, он проломит ее. Но матрас выдержал испытание.       - Тогда, по всей видимости, наши будут рядом с твоей, - послышался заискивающий голос Кларис.       Я двинулась в сторону дальнего правого угла комнаты. Поскольку комната была довольно узкой, кровати располагались вдоль стен и между ними было совсем небольшое расстояние. На соседней койке расположилась Лора. Я была рада, что моей соседкой по кровати будет она, а не кто-нибудь из Эрудиции.       Через пару минут все спальные места были разобраны. Не нашлось только кровати для Мии.       - Я могу спать на полу, а ты ляжешь сюда, - проговорил Тони. Факт, что Мия ему нравилась, теперь стал очевидным не только мне.       - А почему бы вам в таком случае не лечь вместе, голубки, раздался голос с кровати, находившейся прямо напротив моей. Эрик. Мне не нужно было подниматься, чтобы узнать, он ли это.       Мия покраснела. Дружки Эрика одобрительно хмыкнули.       - Я бы на твоем месте попридержал язык! – Тони выглядел разозленным.       - А то что? – судя по ноткам в голосе, Эрик желал конфликта. Желал…потому что знал, что если дело дойдет до драки, то худощавый паренек из Искренности ему не соперник. Это также понимали все, кто находился в комнате.       - Мия, ты можешь спать со мной. Кровать к счастью не совсем узкая, так что я думаю, что две стройные девушки на ней поместятся, - предложила Лора.       Лора молодец. Пара минут и Тони пришлось бы вести к врачу. Даже понимая это, я не предложила бы кому-либо разделить место для сна со мной. Я бы вообще с радостью переселилась в отдельную комнату, даже при условии, что в ней совсем не на чем было бы спать.       - Спасибо…я думаю это хороший вариант, - еле слышно произнесла Мия. Она прекрасно понимала, что это единственный вариант для нее.

***

      Матрас был неудобным. Не то, чтобы я привыкла спать на пуховой перине. Вовсе нет. Но идея лечь на пол с каждым часом казалась не такой уж и плохой. Мешал уснуть не только матрас. Мысли. Их было так много, что казалось, что голова лопнет. Родители… рейтинг… новоиспеченные враги… афракционеры… пухлогубый широкоплечий парень, спящий дальше всех от меня. Мысли о последнем, в отличие от остальных, были приятными. Нужно помнить, что первое впечатление, обычно, обманчиво. Хотя, касаемо четверых из Эрудиции… в этом случае, думаю, первое впечатление останется единственным.       Слышу тихие всхлипы. Поворачиваю голову. Звук исходит от кровати Алисы. Не ожидала. Точнее ожидала, но не от нее. Наверное, лучше будет сделать вид, что не слышу. Уверена, что не одна я тут не сплю.       Проходит некоторое время. Подходить к Алисе что-то никто не торопится. Через пару минут просыпается совесть. Так нельзя…ох Алиса…       Встаю и стараюсь, как можно менее слышно, подойти к девушке. Рыдания, кажется, стали чуть громче. Сажусь на край кровати. Алиса замолкает и поворачивается. Я в растерянности. Уже второй раз за день не знаю как себя вести.       - Ну, ты чего? – шепотом спрашиваю, стараясь чтобы никто нас не слышал.       - Я, я… не смогу, - голос девушки дрожит, а голубые глаза наполнены слезами.       - Перестань, это всего лишь первый день. Дальше будет легче.       - Не будет. Я слабая. Это Тони хотел сюда, но один он не пошел бы. Я поддержала его. Мы всегда поддерживали друг друга. А теперь… теперь… Я не хотела…       Снова всхлипы. Снова я в растерянности. Хочется сказать что-то такое, от чего Алиса бы моментально успокоилась, но ничего на ум не приходит. Она пошла сюда не по своей воле. Она не хотела быть здесь. А теперь девушка, кажется, отдала бы многое, чтобы остаться.       - Мы пока не можем наверняка сказать, кто из нас останется. Никто из нас. Даже Эрик. Нужно время, чтобы сделать хоть какие-то выводы.       Алиса затихла.       На последнем слове я перевела взгляд в угол, где спал Эрик. Не хотелось бы, чтобы он слышал это разговор. Не хотелось бы, чтобы он вообще находился в одной комнате с нами. Я продолжала:       - Так что теперь собери всю свою волю в кулак и покажи, на что ты способна. Я вот уверенна, что способна ты на многое.       Врать получается уже куда лучше. Еще пара дней и я забуду, к какой фракции принадлежала ранее.       - Спасибо, - неуверенно произнесла Алиса.       С чувством выполненного долга направляюсь к своей кровати. Кого именно я сейчас пыталась убедить? Алису? Или себя? В любом случае, знаю, что не убедила до конца никого. Села на жесткий матрас. Шум от противоположной стены. Непроизвольно подымаю глаза. Уже знакомая мне ухмылка. Эрик все слышал, и, судя по выражению его лица, ни на секунду не поверил в то, что я говорила. И теперь он знает, что я не меньше Алисы боюсь не пройти отбор.