Деловые люди

— Диппер! Диппер! Дипердипердипер! Шум, который производит сестра, давно стал частью фона, и Диппер привычно и бездумно пропускает его мимо ушей. Ровно до того момента, когда Мейбл накидывается сзади, обхватывает за шею и орёт уже прямо в ухо: — Диппер!!! — Ну что? — с досадой спрашивает он, — вернее, хрипит, потому что объятия Мейбл полны сестринской любви и недетской силы. — Готово! Всё сошлось! — кричит Мейбл теперь в другое ухо и, наконец, отпускает шею Диппера. — Что сошлось-то? — спрашивает он. На секунду мелькает безумная мысль, что Мейбл раскрыла тайну дневника, но всё разрешается очень быстро. — Вот! — она гордо трясёт огромным листом с заголовком «План по влюблённости Венди в Диппера». И с пятьюдесятью пунктами ниже. Написанными розовым, о господи, фломастером. А ещё лист весь заклеен маленькими блестящими стикерами. — Супер-сваха в действии! — верещит Мейбл, потрясая листом перед носом Диппера. — Надоело смотреть на твою унылую физиономию, пора брать всё в свои руки. Значит, так, пункт первый. Сегодня вечером… — Я-а-а… Я не могу, — бормочет Диппер, пресекая напор сестры. Она не сразу понимает и какое-то время на автомате продолжает выдавать инструкции. Потом замолкает, приоткрыв рот. — Ну нет, Диппер, не отвертишься теперь. Ты мне потом ещё скажешь спасибо! Слушай сюда!.. Диппер закатывает глаза. Мейбл прямо светится от счастья за свой план, за будущее счастье Диппера с Венди, и нелегко отказать, когда она в таком состоянии. Даже если Мейбл лезет в его личную жизнь. — Мейбл, хватит. Я сам разберусь с Венди. Она только машет рукой, а другую, со своим чудовищным розово-блёсточным планом, угрожающе суёт под нос Дипперу. — Да что ты можешь, доверься лучше профессионалу! И сегодня вечером сделай вот что… — Отстань! — рявкает Диппер, отталкивает план, делая в листке дырку, и тут же позорно сбегает вниз, к дядиным латиноамериканским сериалам. Когда он тихонько возвращается, запал Мейбл уже на нуле. Диппер осторожно проходит через спальню, стараясь не потревожить сестру. Листок с планом валяется на полу у кровати, дырка выглядит ещё более ужасной. Но Мейбл он, похоже, больше не волнует. Диппер осторожно берёт с покрывала кепку, натягивает на голову. Откашливается. — Я ненадолго. Так, прогуляюсь… Мейбл молчит. Мейбл пребывает в Свитерляндии, и над пушистым воротом видна только макушка с торчащим хохолком. Когда он уже закрывет за собой дверь, то слышит жалобное: — Я так долго трудилась над этим планом! В другое время он, наверное, был бы рад помощи сестры — да в любое время! Но надо же было случиться такому, что телефонный звонок раздался именно в тот момент, когда рядом не было никого — ни дяди, ни Зуса, ни Мейбл, а когда Диппер поднял трубку… — Алло? Это голос Пасифики. Она начала рассказывать о том, как злились её родители на грязный ковёр и разбитое серебряное зеркальце, которое невольно испортил Диппер. Потом зачем-то пожаловалась, что наказана за выходку на вечеринке и останется без поездки в Париж. Диппер хлопает глазами, чешет затылок, периодически вставляет «э-э-э» и никак не может понять, чего от него хочет Пасифика. — Ты на меня злишься? — наконец брякает он наугад. — Да нет, не то чтобы очень… — неожиданно нормальным голосом произносит она после паузы. — Но мамин ковёр был очень дорогой и… — Прости, но денег у меня мало, могу предложить мороженое в качестве компенсации,- в сердцах говорит Диппер. — Ладно, — нехотя и манерно, но как-то слишком быстро соглашается Пасифика, и Диппер давится собственным языком. Вот так и вышло, что вечером Диппер бежит на свида… э, отдавать компенсацию Пасифике за испорченный ковёр. Она в чёрных очках и сторонится людей, Диппер сдвинул кепку на нос — будто кто-то в городе ещё носит такую смешную, с ёлочкой — и постоянно озирается по сторонам. Он боится, что их могут заметить друзья Венди или Мейбл. Пасифика боится, что их могут заметить её друзья или друзья родителей — им она сказала, что идёт на занятия музыкой. Вместе они ныкаются по тёмным углам, пачкаются мороженым, Пасифика продолжает нудеть по свой ковёр и Париж, но Дипперу почему-то это нравится. В какой-то момент, неожиданно для себя, он начинает рассказывать про дневник, про свои исследования, про чудовищ и гномов в лесу. Пасифика фыркает, вздёргивает острый нос, поправляет светлые волосы, при взглядe на которые у Диппера в голове остаются только две мысли: крашенные ли они — и какие они на ощупь. Кажется, Пасифика обладает телепатией, потому что она вдруг перестаёт манерничать и чуть краснеет. — Ты же не думаешь, что я поверю в эти сказки? — резко говорит она. Они сидят за каким-то заброшенным домом на качелях, вокруг ни души и уже вечереет. — Думай как хочешь, — отвечает Диппер, хотя ему и досадно. — Ты же сама видела призрака, который жил в вашем доме. Пасифика пожимает плечами, достаёт белый платок с кружевами по краям и инициалами «П. Н»., начинает стирать с платья пятна от мороженого. Потом останавливается и комкает платок в руках. — Знаешь, у нас дома на чердаке такие странные звуки иногда раздаются… Диппер радостно достаёт своё сокровище — дневник — и начинает его листать. — Это может быть пылевая фея! Или гномышки! Или… — Ты можешь прийти и посмотреть? Диппер отрывается от дневника и поднимает взгляд. Пасифика смотрит на него, приподняв бровь и всем своим видом говоря: «Такими предложениями не разбрасываются». — Ну, я не знаю… А твои родители? — А что они? — с досадой спрашивает Пасифика, продолжая мять несчастный платок. — Они так испугались призрака, что готовы принять тебя в любое время. Можешь приходить… и проверять, не завелась ли у нас ещё какая-нибудь гадость. Насчёт оплаты договоримся, — важно заканчивает она. Диппер улыбается и пожимает плечами. — Можешь отдать мороженым. Домой он возвращается уже совсем затемно. Поднимается на чердак по скрипучей лестнице, проходит в свою спальню. Мейбл спит, совершенно одетая, прижимая к себе Пухлю. План, реанимированный скотчем и дополненный ещё десятком пунктов, лежит на полу — кажется, они оба, план и Мейбл, до последнего ждали возвращения Диппера. Он раздевается, ложится в постель и некоторое время смотрит в тёмный потолок. Утром они с Мейбл помирятся. Днём они с Венди и её компанией едут за город на пикник, пусть мысль об этом почему-то уже не кажется такой восхитительной. Вечером он идёт в гости… то есть по делам к Пасифике проверить её чердак. Это самое замечательное лето в недолгой пока жизни Диппера. В кармане жилета лежит белым сладким комком платок с кружевами по краям и инициалами «П. Н». Его нужно вернуть хозяйке. А может, и не нужно.