Как приручить паука.

      Поспать лишних пару часиков нашим героям не дали: их подняли в 7 часов утра, наказали одеться и быть готовыми. «Мда… „всегда готовы“ мы, куда ни поглядишь…», — кисло подумал Илья. Подъем проходил не особо быстро: сказались вчерашние непривычные даже для „подготовленных“ нагрузки. Да чего уж там… Некоторые курсанты не могли даже встать со своей кровати, запутавшись непослушными и побаливающими ногами в собственном одеяле. Но вот, когда главные крепыши, во главе которых был Семён Сморин, уже поднялись, вышли в коридор и с не лишенной чувства превосходства усмешкой взиравшие на остальных, в коридоре дежурного, наскоро назначенного Плевакой, прошел некто, позднее оказавшийся преподавателем по физ.подготовке — капитаном Катюковым. — Всем немедленно построиться у входа на утреннюю пробежку! По три в шеренге! — сказал капитан голосом, в котором чувствовалось, что он будет держать всех в „ежовых рукавицах“. Ответом на его команду послужил лишь протяжный вздох ребят и чье-то саркастичное и тихое бормотание „Забег?! “. Илья едва не застонал вслух от навалившегося "превкушения"… — Да, юноша, забег - предлагаю вам эстафету. На первый раз пятерка первых ничего не делает, каждый следующий — на 5 отжиманий больше. Всех устроит? Тогда быстрее, двигаемся, курсанты, двигаемся… — очевидно, Катюков решил пресекать любые бормотания и вздохи „в зародыше“, а посему надумал загрузить новоиспеченных воинов по-полной. Все стали строиться во дворе; там же уже стояли и Тараева, и Алёна в числе тех немногих, кто уже давно поднялся и вышел на улицу. При виде последней Сёма, как всегда, несколько изменился в лице и характере:, а именно стремительно стал вытягиваться и активно работать локтями, стараясь выйти первым. — Ну что, „банда“, сейчас посмотрим? — в предвкушении воскликнул Семён, очевидно, уже заранее предполагая, что его намек "посмотрим кто кого“ все поняли. — Я полностью поддерживаю вас, Сема, — с напускной серьезностью важно произнес Тараев, довольно комично размахивая руками и старательно изображая из себя „интеллигента“. — А я… полностью поддерживаю твою поддержку, братишка, — все тем же тоном, дурачась, сказала брату Виктория. — И это моя сестра? … — разочарованно произнес Витя, за что получил парочку оплеух.       [POV Илья]       Спустя примерно полчаса утомительного марш-броска я окончательно понял одну истину: мне стоит стараться поменьше попадаться на глаза физруку, ибо при одном лишь взгляде на мою персону у него на лице появляется такая мина, что сразу видно, насколько не по душе ему „боевая рыбья кость“. Это было надолго и, как ни странно, почти что взаимно... А насчет забега - это было вполне очевидно, что первыми прибыли Сёма и Дагур, „мирно“ беседовавшие при нашем появлении, если можно назвать мирной беседу. Алёна тоже уже была в числе первых на финише и продолжала очевидно начатое раньше общение с Викой и, как ни странно, с Ромой.       Радует одно — я был хотя бы не последним, чем вызвал нешуточное разочарование со стороны нашего атлета, жаждавшего „пошутить“ на эту тему. Спасла обувка — буквально за ночь я таки умудрился переставить магнитные амортизаторы со своей старой обуви (облегчала бег за счет небольшого уменьшения силы притяжения). Заодно и проверил, поскольку старый вариант сработал ну маленько… не так…       [Конец POV Ильи] - Рома, ну что там дальше? — с легким нетерпением спрашивала у полноватого парня Алёна. — Сейчас будет механика, там мы, вроде как, будем изучать устройство оружия, которое используют „Варяги“, — добродушной скороговоркой ответил обладатель странной фамилии Рыбник, не замечая две пары блестящих от какой-то задумки глаз, направленных на него. Да, это были близнецы, которые, посмеиваясь и бросая взгляды на Рому, задумали какую-то пакость.       А тем временем всю группу провели через широкий плац по дорожке к ангару, где и находился импровизированный кабинет механики. Это было довольно длинное здание на прямоугольном фундаменте, имевшее два этажа, второй этаж имел полукруглую крышу, покрытую тонкой маскировочной фотопленкой, создававшей изображение простого поля при виде с неба.       Встретил ребят немного забрызганный маслом, но от этого не менее внушительный „Плевака“. — Так, проходим, не толпимся - сейчас приступим. Я буду вести у вашего курса предмет „Механика“, так что советую не раскиселиваться раньше времени. Кто все еще не знает, как ко мне обращаться, поясню — я майор Пётр Плавин, начальник данной „учебки“, обращаться можете „товарищ майор“ или „товарищ подполковник“, поскольку глубоко в душе я являюсь подполковником, — „Плевака“ произнес эту речь, коротко хохотнул самому себе и продолжил, — а теперь давайте подумаем и скажем: зачем нам эта самая механика? Мы же вроде не кроты инженерные какие, а спецназ как-никак… Так вот, для особо гордых поясню: без техники мы с вами в нынешнее время — ничто. Ну, хотя… да, мы можем своротить кому-либо морду, но это вам не поможет, если ваш противник будет закрыт холодным и наэлектризованным металлом, а помимо его металлических кулаков будет еще и оружие… Итак, начнем, — Пётр повел рукой в глубину „кабинета“ и, сделав несколько шагов в тень ангара, щелкнул клавишей.       Появилось синевато-белое освещение, осветившее все, что находилось внутри. Там были стенды с оружием: это и армейские электромагнитные автоматы, выпускавшие рожок специальных реактивных пуль (а также временно „отключающих“ пуль со встроенным механизмом Электромагнитного излучения) за считанные секунды; носившие гордое название „Одуванчик“ за счет формы ствола специальные лазерно-импульсные полуавтоматы конструктора Стракова, стрелявшие за счет специальной конструкции из линз, микросхемы и лазерного луча; присутствовали и ручные атомные пулеметы со специальной изоляцией от радиации, при попадании пуль которых был возможен еще и взрыв; также были подобные этим виды оружия, отличавшиеся лишь скоростью стрельбы, габаритами и наносимым ущербом.       На другой стене висели плакаты, пояснявшие принципы стрельбы из разного ручного оружия, а на стене напротив двери красовались несколько макетов боевых костюмов, ныне, благодаря подписанному различными странами соглашению, оставляемые в войсках и спецподразделениях лишь в малом количестве. Это было ничто иное, как костюмы разной степени бронированности и подготовленности под разные цели, имевшие встроенные пневматические усилители, дабы оператор этой техники мог ходить и выполнять большинство необходимых движений — шутка ли, тяжеленный костюм на себе таскать?       У другой стены находилось прочее оборудование, назначение которого было никому не понятно до тех самых пор, пока не выяснилось, что это просто горы деталей — смазанных, сожженных, выковырянных, облитых чем-то деталей и микросхем, зачем-то хранимые Плавиным. А прямо посередине ангара стоял некоторый транспорт, внушавший почтение: уже известный нашим героям грузовик на Магнитной Подушке (МП), некоторое подобие бронетранспортера, легкий катер, реактивная установка, и что-то, подозрительно напоминавшее смятый ком металла с крыльями. Не стоит забывать и о полках, украшавших свободные части стен и наполненных доверху различными механизмами, частями приборов и чертежами. В углу стоял оптоэкран для черчения, неподалеку красовался бугорок, являвшийся более крупным аналогом Устройства Голографического Показа (УГП) Ильи. В соседнем ангаре стояли два стареньких вертолета и еще один грузовой транспорт на МП.        На этом оборудование, принадлежавшее училищу, казалось бы, закончилось. Но, тем не менее, запасливые учитель механики с Плевакой (да, Петр Плавин решил преподавать данный предмет, дабы присмотреть за отпрыском полковника: как по своей инициативе, так и по просьбе последнего, сиречь полковника) сумели найти свободное время, в течение которого умудрялись собирать из груды хлама довольно занятные вещицы… — Садитесь кто куда хочет, — обведя рукой вместительное хранилище, —, а тебе, юноша, я бы не советовал… Ай, чёрт с тобой, иди отмывать смазку с свой „новенькой“ формы… - какой-то парень присел на что-то мягкое, оказавшееся покрывалом для целого чана со смазкой, за что и заработал сердитый взгляд Плеваки. — Тема первого занятия — „Снаряжение современного боя“. Записали? Ну и отлично! Итак, поехали… — Если удосужитесь повернуться туда, то вы заметите стойку с ручным оружием — начнем изучение с него, потом посмотрим, насколько вы волки, и насколько тряпочные… — воскликнул „Плевака“ и добавил, — записывайте — „Электромагнитный автомат…“       Далее, около половины занятий было посвящено именно теоретической части автомата, по которой делать записи в электронные тетради было куда как скучно. Позже Пётр, подойдя к стенду, снял с него этот самый автомат, пронес его в центр образовавшегося круга из сидевших курсантов и принялся показывать все детали по очереди. О принципе работы периодически уточнял у майора какой-то любопытный юнец, в котором Илью учитель признал не сразу. А как узнал — обрадовался, но, поскольку был на уроке, виду не подал. Под конец майор заявил, что по поводу первого дня ничего не задает и отпустил новоиспеченных курсантов.       Сразу на подходе к „общежитию“ курсантов подловил странноватый сухощавый мужичок. — Вы должны через пять минут построиться на плацу для подготовки к открытию, которое состоится через два часа, затем вы продолжите занятия соответствуя расписанию, которое вы получите позднее, — говоря быстро и непонятно, да еще и картавя, тем самым, очевидно, полагая, что проявляет свой чин, протараторил капитан (погоны отливали блеском капитанских звезд) и удалился.       По нестройным рядам уже нашагавшихся еще вчера ребят пронесся коллективный „О-о-ох!“. — Чего-то я что-то недопонял — мы СНОВА будем вышагивать? — сделав особое ударение на слове „снова“, с уловимыми нотками паники воскликнул Рома. Сразу видно, что человеку трудно далось вчерашнее испытание. — Ого… Да тебе, Рома, трудно прогуляться по асфальту? О-хо-хо… и меня окружают такие сачки? — мысль черноволосого малого, заключенная в окончании его гневной тирады, вновь проскочила раньше, чем он смог ее обдумать. Но решил добавил, — Ну…кроме Алёны.       [POV Ильи]       После урока механики, разумеется, как и все я отправился в общежитие, но, после услышанного извещения от капитана, подниматься к себе расхотелось. Ну еще бы — снова восхитительное занятие по строевому шагу, куда как лучше, чем ежели рыбья кость сидела на уроках и записывала. Боль в ногах — обожаю… Плевака, похоже, несколько перестарался… Пока я был поглощен своими мыслями, за моей спиной раздался шлепок и последовала короткая брань. Обернувшись на шум, я заметил забавное зрелище: Сморин, очевидно распираемый отчаянной верой в себя, решился поправить положение, испорченное его последней фразой и положил руку на плечо Алёны. Однако та моментально поставила Семёна на место — выкрутила ему руку этаким кренделем. И все-таки, недаром Сёма занимался спортом и усиливал свои мышцы и связки — вывих руки не удался. Поэтому красавица моментально изменила тактику и, перехватив руку противника, нанесла быстрый точный удар чуть выше локтя — рука на время перестала работать и свисла, словно какая-то лиана. В довершение пошел пинок, окончивший подкат ярого поклонника, с его полуиспуганными словами: "Все-все, Алена, вторую руку только не повреждай..."       Основная часть брани Семена не была услышана, ибо потонула в неимоверно надрывном крике динамиков, извещавших о столь ожидаемом построении. Идя до плаца, я заметил, что на плацу уже стояли несколько рядов человек – это, наверное, были старшие курсы. Нам уже разъяснили, куда пройти — мы прошли. И началось… Мда… пожалуй такое не описать словами — мы шагали туда-обратно до тех пор, пока ноги не могли подниматься. И только тогда нас отправили на перерыв.       После перерыва, продлившегося, увы, недолго, нам объясняли, где останавливаться перед офицерами, чтобы отдать честь; затем мы продолжили маршировать. Мне кажется, или фраза „С места строевым ШАГО-ОМ марш!“ уже сама по себе может довести кого-нибудь до истерики?...       [Конец POV Ильи]       До торжественного открытия осталось около десяти минут, а нашим героям дали возможность отдохнуть.

***

      И вот, час настал — приехало верховенство, в том числе сам полковник Карасёв, приехала часть семей, чтобы посмотреть и записать момент открытия. Все курсанты при параде - парадные знаки отличия и кантики блестят на форме. Колонны по команде приступают и старательно вышагивают, отбивая ритм и вторя ему многоголосием всей колонны:"Р-раз, р-раз, р-раз-два-три!".       Все бы хорошо, да вот в центре почему-то у кого-то неожиданно раскрылась обувь — некто прошелся медной иглой, из-за чего ребята в центре шли, стараясь всеми силами удержать некстати ставшую свободной обувь. Еще бы, какой позор — остановиться во время парада, чтобы завязать обувку! Как позже выяснилось, близнецы каким-то образом прицепили эти самые намагниченные иглы от швов к своим подошвам и усилили, дабы затем, шагая со всеми, „ненароком“ касаться и тем самым вынуждать человека вышагивать со стремительной истинно гусиной выправкой. Одним из этих „несчастных“ оказался и наш юный механик. Он-то не растерялся — на ходу коснулся какого-то предмета на руке, и идти стало значительно проще. И все дело во все тех же магнитных амортизаторах… После парада все выстроились и ждали. Военный комендант полковник Карасёв поднялся со своего места и, откашлявшись, начал говорить: — Здравия желаю, товарищи курсанты! Рад поздравить вас всех с началом или продолжением обучения. Я уверен, что в стенах этого военного учебного заведения вы все станете сильнее, ловчее, крепче, и не посрамите честь и память наших предков. Выражу надежду, что вновь прибывшие будут почитать за честь обучение в училище, дабы позже вас можно было поздравить с вступлением в славные ряды известной дивизии! Удачи вам, „варяги“! — звучно раздавалось между всеми рядами, притом почти без использования динамиков. Ответом на его речь было трехкратное „Ура!“.       А между тем, полковник посмотрел на сына взглядом, наполненным одновременно надеждой, гордостью и офицерской строгостью; чуть позже к нему подошел Плавин и пригласил его за офицерский стол. — Ну и как он, Петь? Еще ничего не учудил? — Да вроде нет. Как все, кто направлен сюда не совсем по своей воле...привыкнет. — Эх, Плевака-Плевака, как-то ты оцениваешь это все слишком...спокойно. — Серега, это ты принял решение отправить его сюда. Да и подумай: мощное оружие, новая техника — да что с ним может случиться? Парень умный, любознательный — заинтересуется, вот увидишь. Да и я неподалеку… — Ну что же, под твою ответственность, Петя… Иначе не могу — он мой сын все-таки… — Ага, да вот пареньку об этом сказать забыл… — ворчливо пробубнил себе под нос Плавин. Карасев-старший его, однако, не услышал. — А? — инстинктивно и вяло спросил Сергей, и продолжил, — ну ладно, пусть учится. Будем надеяться. Пойду, что ли, повстречаю Илью… — Ну, а что? Сходи, прогуляйся — первое общежитие, дальше у дежурного спросишь. — Угу.

***

— Здра-авия жела-аю, товарищ полковник! — лихо поздоровался с начальством новый дежурный — Витя. — Молодец, вольно. А ты, часом, не сын Тараева - подрывника? — Та-ак точно, товарищ полковник! — с улыбкой проорал Витя, стремясь всех оглушить.       Полковник рвение оценил, но решил все-таки поубавить пыл бравого курсанта. — Потише, курсант. Эх, помню я Тараева — правда только то, как мы с ним на задании взорвали к чертям арсенал вместо казарм… Было дело… Ну что ж, скажи мне, курсант, где здесь Карасев Илья проживает… — Второй этаж, третья дверь справа по коридору, комната номер 5, — ответил Витя и вновь вытянулся. — Благодарю, вольно.       Найдя нужную дверь, полковник активировал дверь и тут же, схватив ее за край, самостоятельно захлопнул, не задумываясь ни о коротком замыкании в дверце, ни о премерзком жужжании внутренностей механизма. Дело в том, что прямо у него под носом с диким полусвистом пролетел предмет. Лицо Карасева стало стремительно покрываться багровыми пятнами и терять следы былого настроения: сын не успел обустроиться, а уже опять что-то учудил...       Вновь рискнув, Сергей приоткрыл дверь. Ему открылась забавная картина: его сын носится по своим разбросанным бумажным чертежам по комнате за предметом, который, как показалось Карасеву-старшему, был похож на консервную банку старых образцов; неподалеку от двери не то от испуга, не то по другой причине вжался в стенку дюжий малый, то и дело прикрывавший руками голову, стоило „банке“ прожужжать особенно низко; невысокий черноволосый парень, практически копия подполковника Сморина, сидел на кровати и еле сдерживался от смеха до тех пор, пока „банка“ не врезалась в него. Второй раз уклонившись от предмета, полковник решил пройти в комнату, чтобы поймать проклятый прибор и отчитать своего отпрыска за производимые им изобретения, часть коих привносила в каждый день красок. Стыда. За сына. Но не успел. Из-за спины полковника блеснуло и пролетело нечто, из-за чего причудливое изобретение Ильи полетело зигзагами и стремительно приземлилось у ног своего создателя. "Да что тут, черт возьми, творится! Летает тут вокруг меня всякий…хлам!“, прокрутил полковник эту мысль в мозгу пару раз, но высказывать пока не стал.       А тем временем из-за его спины раздался холодный голос: — Что ты здесь вытворяешь, Карасев? — выделяя каждое слово, ровным, командирским голосом спросила Илью Алёна.       Полковник же сразу подумал, что она, должно быть, родственница Ханновых, с которыми ему также довелось служить. Подтверждали это как свойственные их роду светло-русые волосы, яркие голубые глаза, величавая осанка, так и командирские нотки в голосе, гордый взгляд; а еще и то, что в ней чувствовалась большая сила, как и во всех ее предках. На ее вопрос Илья ответил пожиманием плеч и слабенькой, но очень виноватой улыбкой. Девушка улыбку не оценила, однако заметила полковника. — Здравия желаю, товарищ полковник. Курсант Ханнова, — поздоровалась и представилась непосредственному начальнику Алёна и, повернувшись к юному механику, продолжила разбор полетов, — для тебя все шутки да фокусы, да? А ты не пробовал пораскинуть мозгами, понять, что здесь необходимо учиться, а не творить невесть что? Здесь главное - служба. И все мы здесь именно по этой причине. Запомни это, Карасев...       Окончив тем самым свою речь, девушка развернулась и пошла по коридору. Илья лишь потупил взгляд и, сокрушенно вздохнув, поднял своё бывшее изобретение, в центре которого зияла большая расплавленная дыра, в которой что-то лежало. Семен встал, потирая ушибленный лоб и улыбаясь учиненному разносу, да и фигура дюжего парня, в котором полковник чуть позже также признал сына своего сослуживца, отделилась от стены и стала обретать привычную всем форму Романа Рыбника. Карасев-старший подозвал сына и они вышли в пустой коридор. — Ну и что это было, сын? — сделав ударение на последнем слове, спросил Сергей, сдвинув брови. — Ну, в общем-то ничего особенного… Собрал прибор для ориентирования, он работал, проверить до конца не успел, затем кое-кто нажал „кнопочку“ на пульте, и вот он — результат… — О боже, Илья! Ну почему ты не можешь просто учиться, как все? Стоит вывести из-под внимания, сразу начинается дребедень! Эх… — воскликнул в порыве эмоций Сергей, и, словно вспомнив что-то, добавил, — постарайся не взорвать ничего до моего следующего приезда, а?... Ну в кого ты такой-то... Эх, и еще кое-что - пока не забыл, это тебе на первые две увольнительных, ну а потом - "война план покажет"... — Да, спасибо… — Ну, пожалуй, пойду… Дела… Учись хорошо, приду — обязательно проверю, договор? — не зная, на чем завязать разговор с сыном, полковник решил его просто закончить. - Э-эм... Что-то мне не совсем понятен этот, в общем-то, односторонний договор... - Ну? - выжидающе взглянул на сына Сергей, нахмурив брови. В голосе прозвучали нехорошие интонации. - Да, - подавленно произнес Илья. - Добро... Все, пошел я, Плевака по комм...как бишь его - коммуникатору вызывает... — Угу, понятно, удачи… — только и ответил Илья. Отец повернулся и, покачав головой, отправился по дороге в КПП.       [POV Ильи]       Мда…поговорили, называется… Ну, что поделать, если у отца нет ни времени, ни желания поговорить с сыном... Ведь мне конкретно везет - надо было идти в разведчики- отец меня почти не замечает... Ну, хотя да, замечает - когда что-то из собранных изобретений взрывается или устраивает погром в моей комнате... Раз уж вспомнил о погромах -надо бы посмотреть, какие повреждения у ГПН (Гео Поисковый Навигатор). Даже не помню, зачем я его сделал, ну, а вдруг придется по лесу пробираться? Полезная штука: пролетает местность, а затем помогает искать путь-дорогу...       Мысль пришла неожиданно - то, что застряло в „Клубке“ — не деталь моего ГПН. Это, наверное, то, чем запустила Алена в мой прибор и проплавила толщиной чуть ли не с мой кулак. Пара секунд, и я поднялся, держа в руках занятную вещицу: это был обычный небольшой клинок, из рукояти которого вдоль лезвия шли с десяток-другой лазеров, оканчивавшихся на крохотных выступах у самого острия, которые и расплавили предмет. Едва поняв суть работы прибора, я подумал — клинок нужно отдать владельцу, тоесть Алене. И как бы это глупо вышло. Подошел и сказал: „Привет, Алена, я тут нашел нож, которым ты, когда недавно была у меня, прожгла насквозь одну мою штуку. Ну я и решил его вернуть - вдруг еще захочешь что-нибудь расплавить...“. Да ну, только снова на смех поднимут. Но вернуть то надо... Да и, к слову сказать, когда еще у бойцовской рыбьей кости будет шанс подойти к ней… — Ну как там, Илюх? Испортили сувенирчик, а? А ведь недурно Алена метнула какую-то фигню в твою фигню, а? — с наглой ухмылкой, отчасти напоминавшей не то свернутую челюсть, не то улыбку идиота, и подмигиванием ("А это, наверное, вообще нервный тик", - подумал я, хотя и понял, что перебрал...) спросил у меня Сема. — Угу, не то слово, как здорово. Но, чтобы ты знал, метнула она нож; надо бы его…вернуть, — сказал я, не забыв демонстративно помахать вышеозначенным предметом у носа Сморина.       Как говорится, не успел я моргнуть глазом и — та-та-дам — Семен проворно выхватил нож и, чуть ли не пляша от радости по поводу подвернувшейся возможности очередного подката, отправился возвращать. Не мне его догонять, это дело понятное, а потому, вздохнув, я взялся за попытки хоть как-то восстановить работу ГПН-а, поскольку нам объявили, что до ближайшего занятия еще есть около часа свободного времени.       Спустя час.       И вот — нас вновь собрали, объявили благодарность и с прямо-таки отеческим напутствием отправили на сдвоенное занятие по биологии и генетике. Время поначалу шло медленно, преподавателем оказался мужчина лет тридцати: он был среднего роста, являлся обладателем волос темно-русого цвета и внимательных карих глаз. Материал объяснял доступно и просто, хотя для большинства часть информации была непонятна… Ну, пожалуй, предмет понравился только нескольким людям, в том числе и мне, за что, с легкой руки нашего величайшего „остряка“ Сморина, я был признан негласным кандидатом на роль лучшего медбрата из числа костных.       Впрочем, как и Рома, хотя над ним не подшучивали так открыто — опасались его внешних качеств — приличный рост и размеры, большая сила и непроизвольно хмурившиеся брови, когда их обладатель задумывался, сводили любые попытки в воображении шутников на нет… Ну, тоесть почти всех — близнецы упорно вытворяли все, что хотели. Проишествие на параде и парочка других — тому пример.       С горем пополам отсидев эти два предмета, некоторые вздохнули сверхоблегченно — занятия окончились. Поскольку четкого расписания еще не было, то я, спросив у дежурного офицера какой у нас следующий предмет, сокрушенно вздохнул — физкультура, пара физкультуры. „Здравствуйте, уважаемый Катюков, который меня терпеть не может…“ прокрутив в голове такое вот приветствие, я, само собой, двинулся прямиком на вышеозначенный предмет. Все обещало начаться довольно интересно… — Р-ра-вняйсь! Смир-рно! Приготовиться к предварительной сдаче нормативов по общей физической подготовке — отжимания, прыжки, пресс и подтягивания станут вашими, так сказать, новыми друзьями на этот и последующие занятия, — с этими словами преподаватель окинул взглядом нашу шеренгу, ненадолго задержал взгляд на Семене, Дагуре и еще паре ребят, затем перевел взгляд на меня и едва заметно покачал головой. — Все понятно? Ну вот и отлично! Приступаем, — прокричал физрук и построил нас в колонну по одному человеку.       Спустя примерно полчаса Катюков понял, что одна из девушек — Алена — не только не отстает от Семена, Дагура и остальных, но по ряду упражнений и обходит их. А вот мои результаты его улыбку поубавили: из всех дисциплин я хорошо лишь прыгнул — даже не смотря на то, что прыжок был признан средним по качеству, а позже и вовсе…черт…забракован. Потом так пекущийся о нашем состоянии учитель решил проверить нас на уровне преодоления препятствий, в виде преддверия к занятиям по „Тактике боя“ —, а поэтому мы еще побегали и поползали на полосе с препятствиями под захватывающие звуки оглушительной сирены…       Это бы продлилось подольше, если бы не случай… — Идиот! Надо обегать эту стену! Как ты проползешь? — возмущенно воскликнула Вика в процессе семейного обсуждения плана перелезания через полутораметровую стену. — Сама ты дура! Не знаешь, что говоришь…так молчи! Надо ее пройти, а не обойти…— ответил Витя, возмущенно показывая рукой то на стену, то на сестру. — Эй, Витек, надо через нее проходить, — воскликнул в шутливом порыве Сема. Однако, близнецы поняли его подсказку слишком…буквально. — Ээ…Братишка, ты подумал о том же, о чем и я? — лукаво протянула фразу Тараева. — Именно о том же, — поняв замыслы друг друга, для близнецов наступила пора действовать.       Кинув свое изобретение на сжатом водороде, ребята лишили дальнейший смысл урока — ликвидировали стену. — Ну и зачем? — только и смог сказать я, будучи покрытым стремительно остывающей полужидкой кирпичнопластиковой пылью. — А ты…поразмысли, — Тараева, не спуская с лица счастливую улыбку, сказала это и добавила, — сделали площадку почище, а то понаставят стен где ни попадя… — Эт точно, сестренка. Как там сказал этот…как его…биолог - мы, — в порыве чувства Витя встал одной ногой на довольно крупный осколок стены, — мы очищаем от ненужного города! Ой... от ненужного мусора! - Мы "санитары" города, - посказала Вика. — Так, "очистители", а ну быстро сюда! И доклад о происшествии по всей форме! — сердито гаркнул, отплевываясь, Катюков и подошел, чтобы послушать о том, что произошло точнехонько в тот момент, когда он, отчитав Илью за что-то, повернулся и открыл рот, чтобы показать и рассказать юному технику, как надо преодолевать „стенку“. — Товарищ командир, нам поступил приказ преодолеть стену. Единственно возможный путь лежал через преграду, ну мы и подумали… тоесть нам пришлось ее уничтожить во имя выполнения задачи! — ответил Витя с выраженной на лице серьезностью, но в глазах все равно еле заметно поблескивал хитрый огонек. — Хороши… — в расстроенных чувствах размеренно и негромко произнес физрук, гнев которого начал спадать. И, подумав, добавил, — Два наряда вне очереди, пока новый физкультурный „снаряд“ не построите. Все, на сегодня занятие окончено. Становись! Равняйсь! Смирно! Вольно, разойдись.       [Конец POV Ильи]       Курсанты побрели в общежитие, поскольку занятия на сегодня были окончены и в запасе у них оставалось личное время. - Парень, ты не знаешь здесь Илью Карасева? Его требует майор к себе... - с живостью спросил у Карасева-младшего розовощекий дежурный, которому, видать, наскучило полдня находиться у дежурной тумбы у входа и следить за порядком - дежурных поменяли еще перед физкультурой, тоесть буквально после обеда. - Эх... Это я... Куда идти? - И чем же ты так провинился, что сразу к директору училища? - скорчив сострадальческую мину, но с нотками любопытства в голосе, спросил дежуривший парень. - Даже не знаю, зачем я понадобился товарищу майору... Так как пройти? - Пройди в главное здание, второй этаж наверх, он вроде там должен быть... Хотя... Он может быть в ангаре, пройди сначала туда, чтобы за зря не носиться по главному зданию. - Хорошо, спасибо... - Удачи тебе, - крикнул вослед Илье паренек, прошел несколько шагов и вновь начал отчитывай провинившегося, неправильно мывшего заместо робота уборки полы. Оставили такие вещи, как наряд по столовой и мытье полов, как специальные методы обучения дисциплине, по старинке.       Придя к ангару, наш герой остановился, глубоко вздохнул и постучался. Дверь открылась только после того, как кто то побранился по поводу упавшей вещи. На пороге стоял Плавин собственной персоной: на глазах одеты защитные очки с местной подсветкой и приближением/отдалением предметов, рабочий комбинезон, местами залитый маслом, а кое-где и обгоревший. На поясе висела какая-то коробочка. - А, Илья, ты как-раз вовремя! Ну здорово! - сказал Плевака и зажал Илью в костедробильном объятии. - Да уж, и тебе привет, дядь Петь, - воскликнул наш герой, потрагивая ребра и молясь, чтобы они были целы. - Ну как для тебя учебка? Не донимают еще? - Нет, Плевака, все нормально. Ты же меня знаешь: меня никто не замечает, вот и весь сказ... - Мне тут твой отец сказал, что ты уж здесь "наследил"? Изобрел, говорит, какую-то жу-уткую дрянь, которая еще и летает... А когда, мол, врезалась прямиком в Сморинова сынка, так и вовсе заорала "Маршрут проложен"... - что же ты смастерил-то, Илья? - весьма емко описав то, что известно ему об инциденте от отца Ильи, спросил Плавин у своего "подмастерья", как иногда называл своего подопечного. - Да неет... это вовсе не дрянь, а ориентировщик в пространстве. - Понятно все. А чего ж мы стоим, проходи, посмотришь, что я тут наделал... - поманив пальцем Илью, прошел внутрь ангара.       Там стоял довольно высокий, согнувшийся едва ли не в три погибели человек в каких-то оптических приборах на голове, и с лазерным паяльником в руках. За его спиной виднелся ряд боевых костюмов, или же скаыандров; справа же лежала плоская панель, к котрой уже было что-то прикручено. - Илья, знакомься - это Кузнецов Иван Сергеевич, учитель по механике и электрике, мой друг и помощник. Иван, это Илья Карасев, неприметный сынишка нашего полковника, мой "подмастерье". Ну, а то, что ты, Илья, видишь справа от Иван Сергеича, это новая голографическая мишень в тир - старые неудобные, а эта вроде бы и ничего, а? Как считаешь?       За таким странным разговором пролетела большая часть личного времени. Илья рассказал механикам про происшествие с "Жу-уткой дрянью и полковником" и немного просветил им свои первые шаги в учебке; Иван Сергеич и Петр Плавин, в свою очередь, рассказали о своих наработках, кое-что из которых даже показали. И, разумеется, гостеприимно разрешили заглядывать, если молодой техник задумает какой-нибудь новый проект.       Напившийся чаю, в чистенькой форме - шкаф воздушной очистки эта троица починила враз, Илья прошел обратнов общежитие, где и провел остаток вечера, наблюдая погоню Алены за Семеном, державшим в руке ее нож и так неразумно пытавшимся заработать себе вознаграждение. Заработал. Два удара и "болевой". Ну а после ужина курсанты отправились по своим комнатам, где, прежде чем заснуть, успели обсудить прошедший день. Илья, последний раз окинув взглядом комнату и уснул.

***

Тот же день, полуостров Крым. - Господин майор, сэр, мы нашли очаг распространения...