Юкирин — 1 week OTP

— Сегодня у меня для вас особое задание. — Если раньше Юкио и удивлялся, почему должен нянчиться с группой эсквайров, то теперь он просто выполнял, что велено, считая себя кем-то вроде негласного куратора. — Возьмите то, что необходимо для работы, и идите за мной. Он встал у выхода и ждал, пока студенты закончат сборы. Рину было нечего брать, кроме меча, который и так везде таскал с собой, поэтому он первый присоединился к брату. Предвкушающе улыбаясь, он приплясывал от нетерпения, пока девочки проверяли талисманы для вызова. Когда собрались все, включая чудаковатого чревовещателя, Юкио открыл дверь зачарованным ключом. Ничего интересного и необычного за ней не оказалось — всего лишь главное здание их академии. — Суть задания заключается в следующем, — начал Юкио, остановившись у входа в один из кабинетов, — это музыкальный класс, где занимаются старшекурсники. С некоторых пор они жалуются на странные вещи, которые здесь происходят. Ноты на пюпитрах переворачиваются сами собой при закрытых окнах, инструменты издают звуки без музыкантов, ни с того ни с сего лопаются струны и выпадают клавиши. Директор решил, что здесь завелся демон. — Извините, сэнсей, — подал голос Бон, — а как он смог пробраться через барьеры вокруг школы? — Отличный вопрос, — Юкио ободряюще улыбнулся. — Ему не нужно было пробираться — это не порождение Геенны, он образовался здесь же из негативных эмоций студентов. Что же, попробуем с ним разобраться. Все они осторожно вошли в класс. На первый взгляд он ничем не отличался от нормы: инструменты аккуратно расставлены, пюпитры стоят в ряд у окна, все ноты сложены в шкаф. Если демон тут и был, то он никак не обнаруживал свое присутствие. Юкио достал плеер и включил запись концерта классической музыки. Несколько минут студенты наслаждались звуками оркестра, пока Юкио это не надоело. — Кажется, это не сработает. Может, нужна живая музыка? — Ты умеешь играть на чем-то, Юки-чан, то есть, сенсей? — заинтересовано спросила Шиеми. Тому было неловко позориться перед ней, братом и остальными, поэтому он замер, не зная, что сказать. В его жизни, наполненной учебой и экзорцизмом, не нашлось места для музыки. Но они смотрят с такой надеждой… — Кхм-кхм, — подал голос Конекомару, чем спас положение, — я немножко умею играть на скрипке, если позволите... — он засмущался и пожалел, что вообще открыл рот. — Отлично! — Юкио ударил кулаком одной руки по ладони другой. За решительностью в голосе он прятал облегчение. Мива, спотыкаясь, побрёл в сторону чехлов с инструментами. Эти принадлежали академии, но всё равно он боялся что-то испортить и получить потом нагоняй от старшекурсников. Несмело раскрыв футляр и чуть не уронив скрипку, он встал возле пюпитра и развернул нотную тетрадь. Зачем ему это понадобилось — неизвестно, потому что играл он с закрытыми глазами. Руки немного дрожали, но мелодия выходила чистой и плавной. — Здорово, Конекомару! — Когда музыка оборвалась, Рин искренне восхитился, улыбаясь так, что видно было клыки. — И где ты этому научился? — Он захлопал в ладоши. Его поддержала только Шиеми. Шима пару раз сомкнул ладони, Бон просто молча стоял с остолбенелым видом, Юкио хранил привычную невозмутимость, а Изумо — показную. — Я увлекался музыкой в средней школе, — покраснев, объяснил Мива. — Жаль, демон так и не появился. — Что конкретно говорили те студенты, сенсей? — Камики, похоже, надоело терять время зря. — Дай-ка подумать, — Юкио достал материалы по заданию. — Вроде ничего такого… «Мы играли новый ноктюрн для фестиваля, Сеичи-кун постоянно сбивался и учитель его ругал… Полетели листки, у меня порвалась струна…» — Может, надо играть плохо? Все уставились на Рина. Никто не ожидал от него умных мыслей. — Что вы так на меня смотрите? — он даже отпрянул. — Раз ты предложил, ты и играй. — Юкио по-прежнему старался избежать позора. — Я?! — Рин вытаращил глаза и даже не смог сопротивляться, когда Конекомару отдал ему скрипку. — Да, иди, если вдруг что, тебе ничего не сделается, — решительно подтолкнул его Бон. На всякий случай эсквайры отошли к противоположной стене, и только Юкио остался поддержать брата. Рин нерешительно подошёл к пюпитру, посмотрел в ноты, почесал смычком затылок. Стараясь делать всё как Мива, он уложил скрипку на плечо, придавил подбородком. Снова покосился вниз на листки перед собой, будто мог разобрать что-то. Размашистым движением провёл по струнам туда-сюда. Звук вышел на удивление неплохим. Рин махнул хвостом и покосился на Шиеми — видит ли. Вздохнул поглубже и стал в театральную позу. Поправил заколку на волосах, сделал совершенно серьёзное выражение лица, которое на нём выглядело комично. Снова занёс смычок и… будто десять не смазанных дверей открыли разом. Все зажали уши. Невесть откуда взявшийся ветер рванул ноты с пюпитра, и Рину пришлось лечь на них грудью, чтобы не разлетелись. Юкио выхватил оружие, но цель не появилась. — Давай ещё, — велел он брату, и тот нехотя послушался. При новых душераздирающих звуках со стен стали падать портреты известных композиторов. — Не останавливайся! Рин пиликал и пиликал, а класс вокруг охватывал хаос. Рояль в углу заиграл сам по себе, стулья пустились в пляс. Чтобы разозлить демона ещё больше, Бон заколотил в огромный барабан. Этого душа местного полтергейста не выдержала, и он наконец показался. Небольшое разноцветное существо с огромными, больше, чем у Укобаха, ушами и хвостом колечком. Он издавал рассерженный гул тромбона и носился кругами вокруг горе-музыкантов, скидывая им на головы все, что попадется под лапу. Юкио боялся стрелять, потому что мог попасть не в того или еще больше навредить школьному имуществу. Сутр и молитв для изгнания полтергейста не существовало, поэтому арии тоже были бесполезны. — Сделайте уже что-нибудь! — взмолился Рин, уворачиваясь от снарядов и играя на скрипке одновременно. В этот момент струны не выдержали и полопались, рассекая ему лицо, и он спешно попытался спрятаться под маленьким пюпитром. Юкио пришла в голову неожиданная идея. Он выхватил у Сугуро барабан, облил его чем-то из пузырька с пояса и запустил в демона. Меткость ему не отказала — инструмент порвался и заключил полтергейста внутри. — Теперь нужно его утихомирить. Шиеми, у тебя найдутся подходящие травы? — Нии-чан, мне нужен пустырник, — велела она фамильяру. — Конекомару-кун, сыграй что-нибудь успокаивающее. Вы двое, — обратился Юкио к Шиме и Бону, — знаете подходящие молитвы? Все послушно следовали указаниям. Подручные Изумо не давали демону сбежать, Рин догадался помочь Шиеми поджечь травы. Полтергейст потихоньку смирел, пока не стал полностью светло-голубого цвета и не зазвенел, как колокольчик. Юкио посадил его в специальный мешок, чтобы отдать директору, огляделся вокруг и вздохнул — за погром придется отвечать ему. Последний портрет — кажется, Бетховена — с треском упал со стены. Чревовещатель просидел все время тихо в углу, никем не замеченный. *** — Прости меня, нии-сан, ты пострадал из-за того, что я плохо подготовился и заставил тебя играть, — Юкио заклеивал пластырем кровящие порезы на лице брата, стараясь не делать ему еще больнее. — Ерунда! — отмахнулся тот. — Ты же знаешь, это не обязательно, на мне все быстро заживет. Действительно, в этом плане кровь демона была очень полезна. Обычному человеку пришлось бы накладывать швы, а у Рина уже остались одни царапины. — Снимай тогда рубашку. Надеюсь, это отстирается, а то снова придется покупать тебе новую форму. — Хватит тебе ворчать, — немного неразборчиво пробормотал Рин, пока брат стаскивал с него одежду через голову. Как ни странно, Юкио действительно замолчал. То ли на него подействовала просьба, то ли робкая извиняющаяся улыбка, но он еще раз провел пальцем по щеке Рина, приглаживая пластырь, и ушел в ванную. *бонус* Бон с шумом поставил пюпитр у доски. — Почему я должен этим заниматься? У нас же Окумура самый сильный, пусть бы и нёс. — Его заставили бежать дополнительные круги на физкультуре за плохое поведение, знаешь же, — ответил ему Рензо. В класс вошел Юкио, объявляя начало занятия. Рин успел проскользнуть в почти закрытую дверь. — Успел! — радостно возопил он, сжимая кулак и победно вскидывая. — Что за вид? Ты же на уроке! — Хой, Юкио, но ведь учитель всего лишь ты. «Вот именно, я». — В следующий раз выгоню. Садись. — Пристальный осуждающий взгляд обжигал даже сквозь стекла очков. — Я просто торопился, — попытался оправдаться Рин и послушался. Юкио зажал в пюпитр — тот самый, из музыкального класса — материалы лекции и принялся смешивать в колбе микстуры, попутно что-то объясняя. Сосредоточится было очень сложно, потому что отвлекал возмутительный внешний вид брата. Тот сидел, абсолютно его не слушая, и обмахивался полой расстегнутой рубашки. Влажные волосы топорщились в стороны, кисточка на хвосте устало подергивалась. Шиеми на соседнем месте покраснела от смущения. Тянулись минуты, Рин откинулся на спинку стула, даже не пытаясь сделать вид, что заинтересован у предмете. Юкио отставил колбу и вцепился руками в пюпитр. Некстати вспомнился дурацкий сон, в котором брат стоял на сцене и играл на скрипке как настоящий маэстро, а сам Юкио был единственным зрителем в зале. «Нии-сан, пожалуйста, прекрати испытывать мое терпение». Фантазия понеслась дальше, к тому, что было после концерта, и Юкио, еще сильнее сжав тот самый пюпитр и стараясь не сбиться с мысли, благодарил всех богов за то, что форма экзорциста предусматривала длинный широкий плащ.