Универсальная единица смысла

Никс почти не спал последнюю неделю. Но и снотворного не хотелось. Ночью дом утопал в свете луны, которая виднелась из каждого окна и вокруг была тишина. А Никс, будто заново видел дом и мир за стенами этого дома. Хотелось не спать как можно дольше, наслаждаться моментов, когда не чувствуешь усталость и просто жить. Нечто подобное он уже испытывал. В самом начале отношений с Зейном. Но тогда он и правда видел все в первый раз, а мир действительно стал совершенно другим. Сейчас же был Влас с этим его взглядом каждую минуту, когда он был дома. Они проводили в обществе друг друга столько времени, сколько Никс с Зейном не проводили никогда. Никс смотрел на мир вокруг себя и восхищался тем, чего раньше в упор не замечал, Влас же не мог насмотреться на Никса. И самым главным в этой ситуации было то, что это в любой момент можно прекратить. Никс уже точно решил, что уедет, пока ситуация не вышла из-под его контроля. Прямо завтра, на следующий день. Но, просыпаясь каждое утро, Никс откладывал отъезд. Один день ничего не изменит. Что же может произойти, в самом деле? Никс решил — их отношения с Власом не зайдут дальше того поцелуя. Решил и наслаждался очередной последней ночью в доме перед очередным последним днем. И сейчас, лежа в кровати и смотря на полную луну, видневшуюся над лесом, Никс вдруг нахмурился, потом встал с постели и пошел в ванную комнату, где хранил все свои лекарства. Течки не было уже очень давно, Никс и забыл это чувство. По ходу, сегодня, действительно последняя ночь в этом доме. Естественно, лекарства блокируют запах, не давая людям набрасываться друг на друга, как животные. Но в одном доме, с альфой, который и без течки был влюблен… Это было даже грустно. Никсу нравился их флирт. Но таблеток не было. Было множество успокоительных, обезболивающие, не сильное снотворное, потому что препараты покруче лежали в комнате у кровати. Но нужных таблеток…  — Как нелепо, — Никс вернулся в комнату и поискал в ящиках стола и на тумбочках. Без таблеток даже такси не вызвать, из дома не выйти. Это было невежливо, в конце концов, напоминать о животном сексе цивилизованному обществу, не говоря уж о вполне очевидных угрозах. Аптечка была еще и на кухне, кажется там тоже лежало что-то полезное. Никс спустился на кухню.  — Как это ты не продумал этот момент? — спросил Влас, сидевший на кухне в полной темноте, и Никс выложил пачки лекарств из рук.  — Я… Никс не продумал этот момент со всех сторон. О чем он вообще думал, почему не сходил к врачу и не проконсультировался? Влас выглядел спокойным, но не только альфы хотят секса в момент течки.  — Я к тебе даже не подойду, — Влас сидел на диване совершенно расслабленно. — И я уже заказал таблетки.  — Когда успел?  — Минут пять назад. Доставка займет минут двадцать, наверное.  — Сам бы и съездил. Два зайца одним выстрелом.  — Нет, — Влас покачал головой. — Я тебе пообещал, что не подойду к тебе. Но если ты сам подойдешь, вряд-ли можно будет удержаться. Никс молчал и не двигался с места.  — Но если это случится, — продолжил Влас. — Начнется новая волна меланхолии.  — А тебя мои истерики порядком достали.  — Нет, Никс, я обожаю твое непостоянство. При отце ты столько эмоций за весь ваш брак не проявил, как при мне.  — Нам нужно это прекратить. Флирт без обязательств закончился на этом моменте. Таблетки помогут подавить запах, подавить желания, но не уничтожить их. Течка длится неделю. Рано или поздно… Никс друг понял, что Влас, как раз, может и сдержит обещание не подходить. Но вот сам омега не был так в себе уверен. В конце-концов, что плохого они сделают?  — Нет, Никс, прекратить уже не получится. Или ты думаешь, что я не пойду за тобой? Просто смирюсь с тем, что ты уехал?  — А как же выбор?  — Но и я имею право делать свой выбор. Никс сделал шаг вперед. Если никак не остановить процесс, то зачем сопротивляться. Влас ведь все равно добьется своего. Зейн ведь добился. А Зейну было сложнее, между ними никогда не было ничего подобного, как между Власом и Никсом сейчас. Никс положил несколько баночек с лекарствами, которые держал в руке на стол, но тут же обратил внимание на одну из них. Бинго. И, прежде чем продолжить размышлять над ситуацией дальше, Никс выпил сразу две таблетки. Влас смотрел на него и ничего не говорил минут пять. Таблетки начали действовать. Никс выдохнул с облегчением, Влас встал с дивана, подошел к Никсу, обнял его, и заговорил:  — Я понял, что влюблен в тебя еще до того, как отец заболел. Он тоже это понял. Представляешь, что мне нужно было бы сделать, чтобы получить тебя, будь отец жив? Он ведь не собирался уступать и прямо мне об этом сказал.  — Ты говоришь ужасные вещи.  — Знаю, — но в голосе Власа слышалось спокойствие. — Я прокручивал в голове тысячи вариантов развития событий, пытался найти похожих на тебя, убеждал себя, что в тебе нет ничего особенного… Не знаю как бы получилось, будь отец еще жив. Мне его не хватает. Но тебя я люблю больше. Влас взял голову Никса в свои ладони и посмотрел прямо в глаза.  — Ты думаешь течка без таблеток для меня стала серьезным испытанием? Нет, потому что я всегда хочу тебя целиком и полностью. Обладать твоим телом, разумом, душой, мыслями.  — Ничего не получится, неужели не понимаешь?  — Почему? Потому что общество не одобрит? Потому что скандал может спровоцировать крушение акций и наше банкротство? Для тебя это, может, и существенно. Но для меня… отец бы тебя никогда не отпустил. Никогда. Даже если бы ты сам захотел уйти ко мне, даже если бы ты умолял его. Так что можешь уезжать, если захочешь, можешь пытаться начать новую жизнь — мои чувства к тебе сильнее, чем любовь к деньгам, чем любовь к родному отцу.  — А если я тебя попрошу оставить меня в покое?  — Я не смогу отказать. Но ты сначала попроси, — Влас отпустил Никса и пошел в свою спальню.