Медвежий угол

Нет! Этого не могло быть, она не могла выжить! Две пули, затылок и спина, девчонку не успел бы вытащить даже Бурлак! А если бы и вытащил, кто там, в глухой деревне, смог бы её вылечить, если до ближайшей больницы километров сорок? И не факт, что там есть реанимационное оборудование! Марина выжить не могла! Но выжила. И сейчас стояла на могиле собственного отца, в компании всё того же Бурлака и ещё нескольких человек. Что изрядно затрудняло выполнение задания. - А мы действительно похожи, - грустно улыбнулась Ума, аккуратно расправляя только что посаженные цветы, - правда, командир? - Со спины перепутать можно. - Варяг погладил девушку по голове, потом ещё раз глянул на фотографию на памятнике. С самого начала визита не покидало ощущение, что Маришка следит за ними. И очень волнуется за Лесю. Девушки вполне могли бы стать даже не подругами - сестрёнками. - Со спины? Со спины ощущение мерзкое, командир. Будто следят за нами. Перенервничала, что ли? На Варяга тревожно глянул Барс, напряженно держалась Багира, а сам Бурлак поднялся и оглянулся. - Леся, в сторону! Среагировала девушка мгновенно, метнулась за памятники, из которых выбили каменную крошку несколько пуль. Следя за её безопасностью отвлёкся Варяг, получивший пулевое в руку, но командира быстро оттащил в сторону Риф, а Багира действительно разозлилась. У неё никогда не было привычки орать, визжать или шипеть. Наоборот, в минуты истинной ярости Рита становилась абсолютно спокойной, даже будто замедленной, но небывалую чёткость обретали мысли. И уйти стрелок не успел, а защищаться ему было нечем. Раритетный револьвер - это, конечно, очень круто, пижонисто и неординарно, но всего шесть выстрелов и очень долгая перезарядка. Слишком долгая, если рядом находится разъярённая женщина, на глазах которой напали на её семью. Собственно, Багира даже не собиралась этого мальчишку убивать, слишком лёгкая участь. Несколько уверенных, тщательно рассчитанных ударов, обеспечили парню тяжелейшие переломы обоих ног, руки и ребёр. Человек - вещь хрупкая, шанс встать на ноги снова есть, но жалкий и мизерный, а реабилитация точно займёт несколько лет. Если раньше, в больнице, парня не уберёт тот же, кто его послал. Всё-таки Соловьёв старик цепкий и прекрасно умеет подавать факты в выгодном для себя свете. Мальчишка уже выглядел испуганным до полусмерти, не пытался даже защищаться, только лихорадочно закрывался руками, а Рита уже искала взглядом подходящий нож, желая для гарантии подрезать ещё и сухожилия, когда Ума буквально повисла на её рука. - Рита, не надо. Ему хватит. "Скорую" и полицию мы вызвали, Барс сейчас осматривает командира. Рита, всё, он не уйдёт никуда! Рита! - Ума, казалось, готова была расплакаться. - Да, не убежит. Не сможет. Прости, малышка. Идём. Оставить Риту одну Леся так и не рискнула, всё время держала старшую подругу за руку, опасаясь нового срыва. Варяга забрали в больницу, пули всё же лучше извлекать в стационаре и под общим наркозом. Сама Багира просидела под дверями хирургического отделения до вечера, пока не закончилась операция и не вышел благополучно из наркоза муж, а потом позволила Умке и Рифу отвезти себя домой. Мишка ещё нужен был зачем-то Соловьёву, который перед этим отозвал ещё и Барса, а Леся так и осталась сидеть с Багирой на диване, обнимая старшую подругу за плечи. - Рита, всё в порядке? Я ужасно испугалась за тебя сегодня. Никогда тебя такой не видела. - Я люблю его, Леся. Очень-очень люблю, и самое смешное - что с первого взгляда. Вот бывает и такое, представляешь? Мы очень долго шли друг к другу и теперь я не могу, не хочу его отпускать. А ещё... Маринку, ту девушку, к которой мы сегодня ходили на кладбище, убил именно этот человек. Убил на глазах у Варяга, Саша просто не успел ничего сделать. И едва не сломался. А теперь он пытался убить и тебя. Знаешь, тот, кто привык воевать с женщинами, должен знать, что однажды может и сдачи получить. Рита так и не пришла в себя окончательно, Лесе пришлось самой кормить подругу ужином, отпаивать чаем и уговаривать идти спать, тем более, что ждать звонка из больницы не стоило. С командиром вряд ли бы что-то случилось за ночь критичное. Несколько раз пытался позвонить Тарасов, в последнее время уделявший Лесе как-то непривычно много внимания, но брать трубку Леся не стала, ограничившись короткой смской: "Прости, занята". Ей самой ещё предстояло во многом разбираться. Стоило бы мирно отоспаться, не тревожа раненое плечо, но проклятое чувство ответственности так просто не отпускало и Бурлак притаился в тёмной реанимации, дожидаясь позднего визитера, который должен был сегодня посетить его несостоявшегося убийцу. Нужно всего лишь дать неким отвыкшим от серьёзной работы ручкам повернуть пару вентелей, а потом задержать. Ерунда.