Чего только не бывает в другом мире!

Мицуми очень нравилось прыгать по веткам деревьев. Она чувствовала себя пружинкой от матраса, беспрерывно скачущей туда-сюда. Всё-таки это так удивительно — передвигаться подобным образом, как супергерой, не боясь, что упадёшь куда-то между ветвями, вниз, а если и упадёшь, то тебя обязательно словят. Уж Итачи точно словит, девушка была в этом уверена на все сто процентов. Он двигался впереди неё, обгоняя всего на два метра, и, видимо, намеренно не увеличивал или, наоборот, уменьшал свою скорость в качестве поблажки иномирянке. Ах, Учиха… такой благородный, такой красивый! Мицу невольно засмотрелась на него, на автомате отталкиваясь от очередной ветки, взмывая ненадолго в воздух и снова оказываясь ногами на конечности дерева. Она смотрела ему в затылок — даже не в лицо! — и замечала, как внутри всё тянет от влюблённости в этого дивного мужчину. Глупая, глупая Мицуми! Она выдохнула, изгоняя из себя сладостные мысли и чувства, заставляла сконцентрироваться на дороге и смотрела то себе под ноги, то вокруг. Тем не менее взгляд каждый раз умудрялся юркать к плавным, равномерным движениям Итачи, идеальным, как он сам. Фукусана была неимоверно счастлива, что стала его напарницей. Она не думала о своей сохранности, переложив её на широкие плечи нукенина Листа, а больше волновалась за сестёр Колоонзо, в адекватности и надёжности товарищей которых сильно сомневалась. Хидан — торчащая вершина ледника, а Какузу — его основание, погружённое в морозную водищу. Один настолько отмороженный, что может без зазрения совести и по настроению взять и умертвить, другой — шизанутый (не от «Шизуй») и маниакальный, могущий в страстном порыве случайно отсечь голову. Безумно опасный дуэт, бессмертный, а Ику, играющая роль Титаника, таковой не является — ещё одна причина для беспокойства. Благо, она обычно думает, не лезет на рожон и в лучшем случае просто закатит глаза и продинамит, что уменьшает возможность попадания под свет прожектора смерти. Что нельзя сказать о младшей… Мицуми взмолилась, весьма отчаянно взмолилась в мыслях, чтобы с несносной подругой ничего не случилось. Эта воистину шизанутая Шизуй в пол плевка могла нагнать на себя уйму неприятностей, а легко провоцируемый подрывник и раздражительный кукловод — одни из них. Однако, у Сасори всегда было трепетное отношение к неуемной иномирянке, в отличие от Дейдары — уж он-то Колоонзо (обеих) если не ненавидел, то просто тихо не любил. «Пускай первая миссия у каждой из нас пройдёт благополучно и без травм», — попросила у Ками Фукусана. — О чём так задумалась, девчонка? — заскучал молча бежать Кисаме. — О подругах. Надеюсь, у них всё будет хорошо. Монстр Скрытого Тумана загоготал. — Ты бы лучше о себе беспокоилась. — Я спокойна. — Мицу улыбнулась. — Ведь со мной же вы. А за вами — как за каменной стеной. — Стена стеной, но кристалл свой держи наготове, — предупредил её мечник. Айдай кивнула, а в мыслях понадеялась, что в этот раз использовать Шотон не придётся. Ведь она до сих пор не научилась управлять разрушением кристалла — всё то, что он поглощает, не по её воле будет разрушено и превращено в пыль. В розовый прах, такой же, который остался от команды Ямагакуре. «Их звали Кен… — Мицу, хмурясь, не могла вспомнить имена двух сестёр-двойняшек, которые совсем недавно сопровождали её до Амегакуре. — Кен и… Кен…» На языке вертелось «Икуроми» и «Шизуй». Мицуми часто называла тех девочек именами лучших подруг — они у них были чем-то схожи. «Господи, не могу вспомнить… Как же я… Почему…» — Айдай ненадолго зажмурилась, выжимая из памяти всё, что могла. Вот младшая, как обычно, фыркает на подколы Кена. Вот старшая улыбается и угощает Мицу онигири. Вот они смеются и делятся историями из жизни. Вот они разговаривают о существовании других миров. Вот на них нападают. И огонь, мчащийся жирной струей, хотящий сделать больно, сжечь своих врагов, внезапно «леденеет»: языки пламени прячутся под слой нежно-розового кристалла. Кристалл бахает. Все мертвы. Ступня соскользнула с ветки — Фукусана сжато взвизгнула и замолчала от страха, полетев головой вниз. Сердце сжалось, как ёжик перед мордой хищника, и провалилось в эту же бездну… — Будь аккуратнее, — велел бархатный голос. Итачи держал напарницу за шкирку плаща, точно беспомощного щеночка, споткнувшегося о собственные лапки. Айдай в испуге пялилась в лесную темноту, пока её не оторвали оттуда и не поставили твёрдой стойкой на ноги. — Спасибо, прости… — Мицу заливалась стыдом. — Простите оба… — Тц, глупая девчиха, — махнул на неё Кисаме. Трио продолжило путь. Мицуми снова думала о своём, но не погружалась глубоко в мысли и воспоминания, а следила за дорогой. Хошигаки временами косился на неё и с серьёзным выражением лица делал только ему ведомые выводы. В конце концов, он соизволил поделиться: — Из вас троих тебе здесь тяжелее всего. — Ты о чём? Кисаме смотрел только вперёд. — Колоонзо не такие, как ты. Фукусана грустно улыбнулась. — Это я не такая, как они… Дальше двигались в молчании. Новоиспечённая команда Акацуки пересекла границу Страны Дождя и Страны Земли и затем перешла на пеший режим. Они шли размеренно, никуда не торопились. Мицу наслаждалась здешней природой, чистым воздухом и бесшумной компанией двух отступников. В Кыргызстане хоть и было зелено, но убежать от цивилизации было почти невозможно: на каждом шагу, даже глубоко в горах, находились местные жители, граждане столицы, путешественники, туристы и другие кыргызы и не кыргызы. А тут природа играла свою музыку, и казалось, что не существует никого, кроме них троих. Особенно это чувство обострилось ночью, когда в небе залетали светлячки и стало совсем романтично. — Чем была занята те четыре года? — сломал ночную тишину Кисаме. — Училась. Сначала на юриста, потом перешла в сферу бизнеса… Было сложно концентрироваться на таких скучных, не глобальных вещах, зная, что где-то существует совершенно другая вселенная с ниндзя, чакрой и Акацуки. — И здесь было странно осознавать, что в то время, как ты ведёшь бой, в другом мире люди безмятежно ведут машины, — сказал мечник. Айдай посмеялась, уловив иронию, и приятно удивилась, что нукенин не забыл о таком неведанном им ранее создании, как машина. — Стоило ли нам тогда стереть вам воспоминания о себе? — катастрофически внезапно спросил Итачи. А ведь он мог в том мире применить шаринган — уж на лёгкое гендзюцу сил определённо бы хватило. Девушки могли бы забыть об иномирянцах, а Акацуки так и остались бы для них персонажами «Наруто» и ничем более. Мицу призадумалась об этом, но так или иначе покачала головой. — Я бы этого не хотела. С тех пор, как Акацуки покинули Аме, прошло три дня. — Вот и Скрытая Почва, — представил Кисаме деревеньку. Муро но Тахи являлось вторым по величине селением шиноби в Стране Земли, уступая первенство Ивагакуре — Скрытому Камню. Оно встретило команду золотыми воротами. В деревне разгуливал самый разный народ: здесь были и торговцы, и граждане, и ниндзя. Муро но Таки был торговым центром страны и своей суетой и шумом напомнил Айдай Ошский базар. Людей расхаживало хоть и много, но не настолько, чтобы все толкались и пихались, однако иномирянка была уверена, что стоит ей отвлечься, как она тут же проморгает напарников и потом вряд ли их самостоятельно отыщет. Фукусана на всякий пожарный сжала пальчиками рукав плаща Итачи. Тот будто ничего и не заметил. Зато замечали прохожие: женщины, занятые своими хлопотами, казалось, с равнодушием проходили мимо, но в последний миг кидали странный, неописуемый взгляд на Акацуки; мужчины не скрывали своего интереса и пялились уже издалека. Мицу не чувствовала от них презрения, ненависти, страха или обиды — ничего плохого, но лишнее внимание её сильно пугало. — Почему все на нас так смотрят? — спросила Мицуми, сжимаясь под мимолётными, но ощутимыми взглядами. — Дело в Кисаме? — Я здесь причём? — возмутился он. — Ну, ты… ты… — Так и хотело вырваться «голубой». — …большой. Ам… Проходящая мимо женщина с пакетами продуктов вытаращила глаза с любопытством и через секунды уже миновала их. — Ты видел её, Итачи? — пребывала в культурном шоке Мицу. — Она так смотрела на нас… — Не на нас. — Учиха также искоса глянул на иномирянку. — На тебя. — На меня? Но… но ведь это мой первый выход в люди под плащом Акацуки… — Дело не плаще, а в твоей внешности. — Не понимаю. Итачи хмыкнул, но Айдай почудилось, что он так сдавленно усмехнулся над ней. — Другие видят, что ты не такая. В тебе есть что-то контрастное для глаз людей этого мира. Их подсознание понимает, что ты не отсюда, но сами они не могут этого осознать и поэтому так тщательно пытаются найти в тебе причину своего внимания. — Не такая? — ошарашенно повторила Мицу. Она припомнила, как смотрели и оборачивались на Акацуки люди в том мире, и с испугом подумала, что раз на неё так глазеют здесь, значит, в Мире Шиноби она выглядит также нестандартно, как, например, четыре года назад на улицах Бишкека выглядел Пейн, поэтому пришла в тихий ужас и схватилась за лицо. — Мне срочно нужна маска! — Да забей, — отмахнул её волнение Кисаме, как назойливую муху. — Какая разница, что они о тебе думают или как на тебя смотрят. — Это ужасно и неприятно… Может, дело всё-таки не во мне? Может, это из-за того, что мы Акацуки? — Айдай припомнила и то, как буквально только что их без вопросов пропустили в деревню, хотя всех остальных останавливали, спрашивали или велели что-то показать. — Эти люди… Они боятся Акацуки? Нас могут сдать властям? Мы же преступники, а это их гражданский долг — закладывать таких, как мы… Разве нет? — Всем этим людям жизнь гораздо дороже, чем призрачный долг, — терпеливо пояснял Итачи. — Они никогда не вступят в бой против таких, как мы, ради непонятных идеалов. Тем более сейчас в этой деревне творится беспорядок. И мы здесь, чтобы его остановить. — Беспорядок? — Мицу оглядела здешнюю суету и вдруг поняла, что умудрилась потерять из виду Кисаме. Он, такой большой и синий, легко затерялся в толпе. — О, да, похоже на то… Так получается, что правитель этой деревни нанял Акацуки, чтобы мы развели тут всех их… понты? Это и есть суть нашей миссии? — Заказчиком является Тсучикаге, владыка Страны Земли, — уточнил Итачи, отчего Фукусана аж споткнулась о собственную ногу и чуть было не упала, если бы он вовремя не потянул её на себя. — Тсучикаге?! — ошарашенно выдавила Айдай, даже забыв извиниться за своё падение. — Сам Каге обратился к нам, к Акацуки? Добровольно?! — В этой деревне может разразиться гражданская война. Неизвестная группировка, если верить данным в свитке Лидера, хочет свергнуть нынешнего правителя Муро но Тахи, а следом направит свои силы в Ивагакуре. Поэтому ничего удивительно, что нас наняли. Тсучикаге боится понести потери среди своих граждан и шиноби. Для этого и нужны мы, чтобы без шума уничтожить эту организацию. — Получается, шиноби этой деревни просвещены в то, что мы придём… Вот почему нас так просто впустили внутрь! — Именно. Фукусана долго шла с отстранённым видом, переваривала информацию, ловила на себе чужое внимание и только потом, спустя энное количество времени, соизволила обнаружить, что не просто сжимает ткань плаща напарника, а бесстыжо держит его за руку. — Прости! — Она в спешке отдёрнула руку и посмотрела в сторону, чтобы Итачи не заметил её стыдливый румянец. — Ничего, — ответил Учиха и тоже отвёл взгляд.

***

— Я поговорил с нашим здешним шпионом. Он сразу выдал мне местонахождение убежища тех придурков, — довольно рассказывал Кисаме. Акацуки сидели за столиком в местной кафешке. — Позже отправимся на запад от деревни, где они и прячутся. — У тебя здесь есть шпион? — осторожно спросила Мицуми. — Не совсем у меня. У Акацуки есть «свои» люди в каждой стране, и тот человек — один из них. — Ого, мы крутые. А… почему бы нам не отправиться прямо сейчас? Почему мы вообще так безмятежно сидим в кафе? — А почему бы и нет? — Кисаме хохотнул. — Отдохнём немного и пойдём потом. Так что закажем-то? — Чего? — шепнула себе Айдай. В последнее время она ничего не понимала и постоянно задавала вопросы. Возможно, это новая обстановка давила на неё и требовала ежесекундного объяснения происходящего. Итачи сидел по правую руку от неё и, очевидно, уже давно протягивал меню. — А, да… аригато! — Она слегка поклонилась. Нукенин Листа кивнул. — Эй, девушка! — На вызов Кисаме подошла миловидная дама с блокнотиком и ручкой, готовая принять заказ. — Мне саке и что-нибудь к нему на ваш выбор. Итачи, ты будешь? — Не откажусь, — произнёс Учиха и откинулся на спинку стула. — Мне тоже самое. — Отлично, — улыбнулся Кисаме, да так, что бедную официантку перекосило. — Фукусана? — А я буду… Ам… — Иномирянка мялась с ответом. Дело в том, что она хотела банановое мороженое со сгущёнкой, клубникой, взбитыми сливками, шоколадным сиропом и кокосовой стружкой, но… «Я буду выглядеть полной дурой, если сделаю подобный заказ… Или не буду? Или всё-таки заказать?» — Не волнуйся так, — приласкал её баритон Итачи. — Заказывай, что хочешь. Во неколебимом мраке его глаз вдруг промелькнуло нечто тёплое и нежное. Мицу поперхнулась слюной. «Нет, точно показалось! — Она испуганно опровергла такой поворот. — Его голос просто сводит с ума… От такого у меня и едет крыша…» — Хорошо. Тогда мне, пожалуйста, шоколадное мороженое… — выдохнула иномирянка, чувствуя, как краснеет. — И попить… — продолжил Кисаме и выжидающе посмотрел на неё. — …молочный коктейль… — Цвет лица Фукусаны теперь уже можно сравнивать с помидором. Таким сочным крап-красным помидором, который терпеть не могут Колоонзо. «Ух, если бы они меня сейчас видели, то точно сказали бы, как я безнадёжна!» — Мицу стыдливо опустила взгляд на колени, нервно сплетая и расплетая пальцы рук, и с нетерпением ждала, когда принесут её заказ.

***

Трио перекусило, подобрело, набралось сил и отправилось искать злосчастную группировку, весьма глуповатую, так как спрятать свою чакру никто из них не соизволил, оттого Акацуки слишком быстро нашли их. Ушло под тридцать минут, чтобы добраться до никудышного домишка на западе деревни, одинокого отшельника, казалось, заброшенного, но как бы не так. Столпотворение шиноби — мужчин, совсем ещё молодых, зелёных, — собралось вершить свои злые, коварные делишки, но не менее злые по статусу нукенины преградили им путь у самого их дома. Мицу тяжело дышала, однако держалась молодцом. Это было её первое официальное задание по устранению целей. Беглым взглядом она обвела всех своих врагов и насчитала было пятнадцать штук, как вдруг к ним на подмогу из заднего двора прибежали их друзья. Противников стало под пятьдесят. Айдай в этой лесной темноте была призраком, бледным, окошмаренным предстоящей бойней. Её нога нервно подрагивала. Итачи и Кисаме, в свою очередь, профессионально оставались невозмутимы, несмотря на не хилый вражеский перевес. — А вы, блять, кто такие? — крайне небрежно поприветствовал неизвестных один из шиноби. Ответ он получил от своего крупного товарища: — Это ниндзя, нанятые этим чёртовым правителем, чтобы убить нас! — Аха-ха-ха!.. Жалкий Тсучикаге что, думал запугать нас? — оскалился самый мелкий из отряда. — Э, слышьте сюда, паршивцы: передайте своему боссу, чтобы лез в задницу. Ублюдки, я один вас троих покромсаю! — Какой нервный малый, — посмеялся Кисаме. Он, до этого сжимавший рукоять своей уже возбудившейся Самехады, зачем-то расслабил хватку и перекинул меч себе за спину. — Мы отступаем? — обрадовалась Мицу, видя, что напарники не собираются сражаться. Нукенины переглянулись так, что у Айдай невольно ёкнуло сердце: она вспомнила, что Колоонзо переглядывались примерно так же, когда замышляли против неё нечто серьёзное, такое, что лучше бы ей поскорее бежать от них. Но здесь бежать было некуда, да и вряд ли получится улизнуть от Акацуки и толпы ниндзя. Мицуми не выдержала и тоненько заверещала: — В чём дело? — Думаю, стоит уступить их ей, — сказал Учиха. — Согласен, — отозвался мечник. — Девчонка всё-таки в первый раз на миссии. Думаю, можно оставить жертв ей в честь дебюта. Фукусане показалось, что она ослышалась. — Чего? Это шутка? — Но лица напарников не горели смехом. Айдай сглотнула. — Вы… вы вдвоём с ума сошли? Хотите, чтобы я… чтобы я их всех… Вы… Даже не думайте! Однако, они не то что подумали, но уже и исчезли из виду, переместившись туда, где их не видно, но всех видно им. Иномирянка осталась стоять в одиночестве перед ликом головорезов или кем, чёрт подери, являются эти люди. «Мне что… реально нужно убить всех этих людей? — Мицуми бежала глазами по еле видным в драматичном лунном свете насмешливым лицам противников. — Всех?» Сложно сказать, что пугало девушку больше всего: то, что Итачи и Кисаме в сговоре кинули её на произвол судьбы, количество вражеских шиноби, преддверие первого крупного серьёзного боя или сам факт того, что придётся убивать. Убивать. Убийство. Смерть. Мицу передёрнуло. Нет, ну уж нет! Она не сделает этого! Она не сможет! Она не смеет! — Ха, те двое смылись! — победоносно гоготнул тот малый. — Осталась всего одна лишь девушка! Разберусь с ней за пару секунд… Этот проворный, самый смелый и низенький из группы без чьего-либо одобрения сорвался с места и понёсся на Фукусану. Его товарищи остались ждать на месте, половина из них уже собиралась уходить, не видя в девчонке достойного противника. А она им являлась. Пускай сама ещё не понимала этого. Враг бежал на неё. Мицу не перекашивало от ужаса или страха, не пробивало на дрожь. Она только стояла в замешательстве. Она не знала, как ей следует поступить. Она чувствовала себя зверушкой, над которой ставили эксперимент «учёные» — Кисаме и Итачи. Те зарылись в тёмной кроне дерева и будто смотрели телевизор — скорее всего, триллер, где вот-вот должно было произойти что-то нервотрёпное, и потому оба мужчины, хоть и скрывали это, но были настороженны. Учиха сидел, свесив правую ногу вниз, и внимательно наблюдал за каждым движением напарницы. Если что-то пойдёт не так, если Мицуми не оправдает ожиданий и не справится со своей задачей, то он вмешается. Обязательно вмешается и разберётся с этим сбродом сам. Но сейчас он хотел узнать, что из себя представляет иномирянка, и каков этот мифический Шотон в действии. Пять секунд до столкновения. Четыре… Три… Две… «Шизуй была права… — Айдай стиснула зубы, подавляя слёзы обиды. — Все мужики козлы!» — Шотон: Кристальные иглы! — В самый последний момент, когда вражеский нахал уже был готов перерезать ей глотку, Мицуми резво припала к земле, хлопнув о неё ладонями. Земля вздрогнула. Вздрогнули и ниндзя, ошарашенные увиденным. Их товарищ, этот мелкий самоуверенный крикун, брюхом висел на трёхметровом розовом коле. Верхушка кристалла, торчащая из его спины, и стекающая по ней кровь красиво блестели под луной. Итачи красноречиво вскинул брови. Кисаме тихо посмеивался. Айдай была мрачна. Сжимая кулаки, она думала о том, что в этом мире каждый сам за себя, каждый, как зверь в джунглях, должен выживать любыми способами. «Либо я, либо меня — здесь ведь так устроено?» — Что это, черт возьми, такое?! — слышались вразнобой подобные фразы. — Убейте её! Убейте!!! — орал кто-то из толпы. Кнопка «старт» нажата. Шиноби одичало ринулись на иномирянку. Она снова врезала по земле — кристальные толстые иглы вырвались оттуда и проткнули собой непутёвых ниндзя. Один из них сложил печати и выплюнул огненную струю. «…я вас всех умертвлю!.. — вспыхнул в голове голос того нукенина Водопада, вместе с ещё одним таким же напавшего на неё и команду Ямагакуре. — Катон: Шквал огня!» Красный поток летел в девушку. Она будто снова видела испуганного Кена, чья контратака провалилась, и перекошенные от ужаса лица двойняшек. Огонь отразился в глазах Мицуми. Хироми и Шайори. Она вспомнила. Их звали Хироми и Шайори. Хироми, Шайори и Кен из деревни, скрытой в Горах… — Ну надо же… — Кисаме был доволен зрелищем. Итачи не отрывал внимания от происходящего. — Как… как так… — Тот, кто пустил дзюцу Катона, поражённо попятился. Мицу стояла с протянутой рукой, и ладонь её касалась «головки» огненной струи, ранее свирепой, смертельной, горячей, но сейчас холодной, смирной и… кристальной. Огненная техника превратилась в приспешника Шотона. Иномирянка повела рукой вправо — кристальная струя, точно ручной зверёк, последовала в ту же сторону. Контроль был целиком и полностью у жестов. Взмах наверх — вот некогда огненный поток эластично, будто и не из твёрдой породы, поднялся вверх, грозно нависнув над толпой шиноби. Те, гонимые страхом и непониманием, с воплями глупо бросились в атаку. Светло-розовый кристалл принял форму не то коня, не то грифа — мифического гиппогрифа — и после лёгкого взмаха руки Айдай понёсся навстречу на врагов. Секунды — мордой он подхватил нескольких ниндзя и, продолжив лететь тупо вперёд, врезался вместе с ними в дерево и разнёс его в щепки. Кровь брызнула в воздух. Гиппогриф стал розовым прахом, а тела проигравших остались бренно валяться на земле. — Как так?! — обескураженно взвыл один из шиноби. — Невозможно! — Использование Шотона — лишь дело фантазии… — Мицуми будто пребывала в трансе и смотрела на этот мир непроницательными глазами. — Я создаю то, что отчётливо представляю у себя в голове, и не позволяю форме распасться. Длинные кристальные лезвия в момент сформировались на обеих её руках. Фукусана кинулась в бой. Куда делась та скромная девчушка, смущающаяся, краснеющая и безмятежно кушающая мороженое, запивая его коктейлем? Перед впечатленными Итачи и Кисаме сейчас отчаянно сражалась куноичи. Она швыряла тела людей из стороны в сторону, пронзала их то острыми лезвиями, то обыкновонными кристаллами, появляющимися сверху из воздуха и из-под земли. — Поразительная сила… — выдал Учиха, едва шевеля губами, полностью затянувшись в просмотр сражения. Больше половины врагов убита. Безоружную Мицуми окружили. Итачи был на низком старте — хватит ему наблюдать за бедной девочкой, пора уже вмешаться. — Смотрите, Итачи-сан, — отвлёк его Кисаме. — Она кристаллизует даже влагу в воздухе! Айдай двигала руками, как маг, будто проклиная своих противников. Но вместо заклятий вокруг неё точно из ниоткуда возникли маленькие кристаллы. Вися в воздухе, они приняли форму сюрикенов. Очередной взмах рукой — сюрикены впились в тела шиноби, срывая с их губ стоны агонии. Вскоре всё закончилось. Фукусана апатично взглянула на своё рассечённое правое предплечье — один из врагов подобрался слишком близко, она еле успела оттолкнуть его от себя кристальным колом в живот. Мицу опустила голову. Наконец, наконец всё закончилось… Но не тут-то было. Позади появился вражеский ниндзя с кунаем, усиленным чакрой. Он замахнулся. У иномирянки не осталось времени даже на крик. Она не успела и довернуть голову в сторону врага, как вдруг перед смертоносным кунаем возник Итачи. Враг затрясся, ножик выпал из его рук. Через миг он замертво пал на землю у ног Учихи, в чьих глазах кроваво пылал шаринган. — Итачи… спасибо. Не стоило мне раньше времени расслабляться… Гений клана лишь кратко кивнул. — Н-да, нехило ты раскидала их всех! — гоготнул Кисаме, приземляясь рядом. — Твоя стихия и вправду порази… Тень за плечом мечника. Фукусана закричала: — Кисаме, сзади! — Помрите! — рявкнул очередной выживший из когда-то толпы. В его руке догорела взрывная печать. Айдай вытянула перед собой руку и сжала её в кулак. Итачи схватил девушку и переместился на безопасное расстояние. Лес молчал. Взрыва не последовало. — Успела… — на выдохе прошептала Мицу. Когда они с Учихой вернулись туда, откуда предусмотрительно сбежали, то обнаружили трясущегося мечника. — Кисаме? Ты в порядке? — Фукусана… Иномирянка вздрогнула и попятилась. Хошигаки был страшнее любой армии шиноби. Его высвободившееся Ки казалось сокрушительным — «бесхвостый биджу» был готов и вправду отрастить хвост от ярости. А он был более чем просто зол… Айдай, поняв, что натворила, в ужасе прикрыла рот ладонями. — Боже… — Ты ведь научилась освобождать предметы от кристалла? — осторожно спросил Итачи, с неподдельным испугом косясь на заключённую в розовую тюрьму Самехаду напарника.

***

Кисаме походил на всеми известного Невероятного Халка, взбешённого, тяжело дышащего, хотящего ломать и крушить. Маленькие глазёнки впивались то в Самехаду, покрытую отчего-то аметистового цвета кристаллом, то в оробелую Мицуми и не менее удивленного Итачи. — Прости, Кисаме… — тихо выпалила Фукусана в свои ладони. — Мне так жаль… — «Прости»? «Жаль»?! — Казалось, ещё чуть-чуть, и мечник Тумана начнёт проливать кровь. И начнёт, конечно же, с иномирянки. — Размораживай мою Самехаду, живо! — Я… — Что?! — Я не умею… — выдавила из себя Айдай, втянув шею. — Не умеешь? НЕ УМЕЕШЬ?! — остервенело рыкнул Хошигаки и бросился сокращать дистанцию между собой и девушкой, отчего та затряслась, сжалась сильнее и в молчаливой панике спряталась за спиной у Итачи. — Я могу только уничтожать… — промямлила она. — А если я тебя уничтожу, то техника отменится? — Кисаме, будто обезумев, обнажил акульи зубы в оскале. Мицуми едва не запищала от страха. Хошигаки был вне сравнения со всё той же разгромленной толпой бездарных ниндзя, будучи демоничнее них в сотни раз. Его лицо потемнело, а глаза заблистали в жажде чьей-то смерти. Учиха не мог позволить напарникам кидаться друг на друга, а точнее, не мог позволить одному из них раскромсать другую. — Остынь, Кисаме, — сказал герой. Айдай в благодарном порыве чуть ли не захватила его в крепкие объятия со спины. — Итачи-сан, будь добр, сгинь с моего пути, — ещё сохранял толерантность Кисаме. — Иначе и тебя убью. — Меня? — Итачи вздёрнул бровь. — Хм. Попробуй. — С какой стати ты вообще защищаешь эту девчонку? — рыкнул Хошигаки. — Что, разве никогда не хотелось прибить эту иномирянку? — Нет, — равнодушно кинул Учиха. — Успокойся, Кисаме. Лидер не одобрит, если… Отступник Тумана беспардонно перебил его: — Да наш Лидер трясётся только за Колоонзо, на Фукусану ему плевать, сам ведь знаешь! Акацуки к чертям собачим не нужна такая размазня. А теперь повторю в последний раз: Итачи-сан, прочь с моей дороги. Айдай не ранили его слова. Она лишь судорожно пыталась принять тот факт, что Кисаме, вроде бы хороший друг Шикуцуми, к которому они всегда обращались за помощью, не брезгует говорить, что убьёт её. Он угрожающе двинулся на Итачи. — Давайте без драк… — Голос дрогнул, но Мицу постаралась заговорить уверенней. — Я попробую освободить твой меч от кристалла, Кисаме. — Да ты его нахрен расплющишь на молекулы! — заорал нукенин. Иномирянка осмелилась выйти из-за спины Учихи и, скрепя сердце, направилась к Самехаде. Она прошла мимо мечника и почувствовала, какая злющая прёт из него аура. Несчастная Самехада одиноко стояла в кристаллической оболочке. Лунный свет отскакивал от аметистовой поверхности кристалла. Фукусана, пройдя впритык, присела на одно колено и провела рукой по своему творению. Однажды у Айдай уже получилось на тренировке совершенно случайно создать подобный кристалл. Ещё в прошлый раз она убедилась, что молекулы такого вида в молекулярной решетке стоят гораздо плотнее друг к другу, что значит, фиолетовый гораздо прочнее розового кристалла. — Структура очень прочная, — взял на себя роль кэпа Итачи. Он со взбешённым донельзя напарником оставался на небольшом расстоянии от всей заварушки. — Всё скреплено на молекулярном уровне, так ведь? — Ты сегодня не в меру разговорчив, — настороженно сказала Мицу, краем глаза глядя на Учиху. — Всё верно. Аметистовый тип гораздо прочнее, чем изначальный розовый. — И как же ты собираешься высвободить мою Самехаду? — с саркастическим раздражением в голосе спросил Кисаме, стоя с таким напряженно-нервным видом, что Мицуми могла поклясться — одно резкое движение, и он тут же кинется на неё и растерзает своими острыми акульими зубками. — Икуроми как-то сказала, что Шотон можно воспроизводить не печатями, а силой мысли… — Не было ни одного дня, чтоб в Фукусана не помянула кого-то из Колоонзо. — То, что я отчётливо представляю, превращается в кристалл. Я кристаллизую почву земли, воду, влагу в воздухе… — Тогда какого чёрта ты не можешь представить, как откристаллизовывается мой меч?! В ушах фантомно лопнули кристаллы, в которых тогда замерли ребята из Ямагакуре. Их окаменелые лица под розовым слоем сияли испугом и обреченностью перед огненной атакой. Однако, в итоге их умертвило отнюдь не дзюцу Катона… — У меня был печальный опыт с этим. «Боже… Что я делаю? Я не смогу, я же точно не смогу! Столько неудачных попыток, столько отобранных мною жизней… Я убийца. Убийца! Кисаме прав… Я ничего не стою. Размазня. Тряпочка, бесполезно валяющаяся на грязном полу… Не стоит пытаться. Я только всё испорчу…» Внезапно на плечо опустилось что-то тёплое — Мицу вздрогнула. Повернув голову, она встретилась с прекрасными тёмными глазами и тотчас утонула в них. — Стóит, — вскружил ей голову нежный баритон Учихи. — У тебя всё получится. «Итачи… Он… он верит в меня? — недогадливо высказало наивное внутреннее «я» Айдай. — Он… прав. Я должна попробовать!» Румяное лицо закивало. Фукусана встала в полный рост. Она была готова вершить чудо. — Отойдите подальше, пожалуйста, — попросила она своих напарников. Нукенин Конохи без лишних слов сделал пару шагов назад. Хошигаки нахмурился ещё сильнее. — Девчонка, я скормлю тебя своим акулам, если с моей Самехадой что-то случится… — Кисаме послушно отступил. Мицуми глубоко вдохнула и сосредоточенно уставилась на замороженный меч. «Одно неверное движение — и я собственноручно уничтожу самый ужасный из всех мечей Семи мечников Тумана и автоматически стану кормом злым рыбам… — Мицу одёрнула себя от превратных мыслей. — Нет-нет! Может, это и слишком сентиментально, но… но Итачи верит в меня. Этот хладнокровный кусок льда верит в меня. В меня! Я обязана справиться, обязана оправдать его ожидания…» Технику можно воспроизвести, тщательно сконцентрировавшись, без всяких манипуляций руками. Но иномирянка не пошла на риск и решила использовать печать Змеи. Пусть в этот раз она не подведёт… Фукусана не до конца сложила руки в замок и, отдав всё своё внимание неподвижному мечу, представила себе, как взрывается кристальная клетка и Самехада оказывается на свободе, целой и невредимой. Вперёд! Мицуми подала чакру. Мгновение — кристалл разбился, как стекло, и обратился жалкой пылью. Глаза Кисаме налились кровью.

***

— Мне очень жаль, Кисаме… Пожалуйста, прости меня и не злись… — Айдай виновато смотрела себе под ноги. — Надо мыслить позитивно и искать во всём плюсы. Благодаря этой ситуации, например, я смогла научиться откристаллизовывать… — Ещё чуть-чуть, и я бы лишился Самехады! — рыкнул отступник Тумана. — Ты хотя бы понимаешь, что едва не угробила один из легендарных мечей? Понимаешь?! Тройка Акацуки успешно и без потерь завершила свою миссию и сейчас смело шагала во тьму. — Зато всё прошло удачно, — смущенно улыбнулась девушка. — К слову… Твой меч ведь может поглощать чакру. Так почему же он не смог разрушить мой кристалл изнутри? Он ведь мог… ну… съесть его? Хошигаки остановился. Мицу резко замедлила шаг. Итачи уже задолбали всякие разборки — он с непоколебимым видом шёл вперёд, как будто сзади ничего и не происходило. — Съесть? Кристалл? — сквозь зубы прошипел мечник. Айдай потупила взгляд, вконец смутившись. Кисаме испепелял её глазами. — Дурында… — выблянул он и возобновил ход. — Твой Шотон ничто иное, как смесь двух видов энергии. Самехада не смогла бы поглотить чакру вашего мира и полностью разрушить кристалл. — Точно… Прости… Мечник фыркнул. — Кончай уже извиняться. — Но ты ведь меня простил? — Для Мицуми это действительно было важно. Кисаме видел это по её блестящим от вины глазам. Из него вырвался злостный вздох. — Хрен с тобой, — махнул он ей. — Прощена. Иномирянка просияла. Путь её продолжился с высоко поднятой головой и счастливой улыбкой. Когда час стал запредельно ночной, Акацуки сделали привал посреди страшной чащобы. — Пойду за дровами, — кинул Хошигаки и призрачной походкой потерялся в деревьях. Айдай проводила его силуэт внимательным взглядом, а после облегченно выдохнула, развернулась и направилась к Итачи, который уже отдыхал на траве. — Сегодня полная луна. — Фукусана присела рядом. Итачи задумчиво буравил лунный диск, словно тот мог раскрыть ему все тайны. — Она была создана Рикудо Сеннином, основателем нашего мира. — Шиноби такие смешные. Берут, создают планетам спутники… — иронично улыбнулась девушка. — А нашим смертным людям проблематично просто долететь до туда… Итачи ничего не ответил. Он не понял, как и на чём можно «долететь» до самой луны, но спрашивать не стал. Молчание присело между напарниками. Мицуми смотрела на луну, а Итачи смотрел на неё. Когда иномирянка заметила это, то пришла в панику. Сердце визжало и отплясывало в груди чечётку. Айдай боялась оторвать от неба взгляд. «Боже, боже… Почему он на меня смотрит? Неужели… неужели он хочет отплатить мне за все доставленные им мной проблемы? Вдруг я ему надоела и он хочет избавиться от меня, погрузив в Цукиёми? Или, что хуже, вдруг у меня на лице или на волосах что-то есть? Неужели паук? Боже, надеюсь, я выгляжу не слишком глупо…» Дрожа от странных чувств, Мицу решилась повернуть голову к напарнику. Повернула и замерла. Его тёмные, как эта ночь, глаза были в сантиметрах от её, глубоко вглядываясь, пронзая не хуже саблей. Девушка побледнела, покраснела, посинела, позеленела и была готова потерять сознание от непростительной себе близости с этим идеальным человеком. Она смела завороженно рассматривать каждую черточку его аристократического лица. Ледяные чувства застыли на нём, и всё же именно сейчас что-то в них было новое. Что-то, чего Айдай ещё никогда не видела в нём. Ярко блеснула бандана на лбу Учихи, напоминая, что этот мужчина не просто красив, как боженька, а ещё дьявольски опасен, силён, хитёр и является одним самых разыскиваемых преступников Мира Шиноби, что доказывал и перечёркнутый на протекторе символ деревни Листа. Дыхание перехватило, сердечко запрыгало в истерике, а в горле застрял плотный ком, мешающий словам выходить наружу, вместо этого позволяя выдавать лишь смущенные: «а-а-а», «э-э-э», «ы-ы-ы». Тёплая ладонь коснулась щеки Мицу, спустилась к подбородку. Иномирянку пробило на дрожь. Она боялась дышать и моргать. Трезвость восприятия отключилась, когда чужие губы накрыли собой её. Учиха Итачи, притянув к себе девушку, целовал её, эту глупышку из другого мира. Душа и сознание Мицуми унеслись отсюда в порыве безумных эмоций, оставив лишь обездвиженное шоком тело. Полная луна смотрела на них с улыбкой. «Вовремя» подошедший Кисаме не разделил её благородных чувств и завопил, едва не выронив найденные дрова: — Какого… тут происходит?! Фукусана отпрыгнула от Итачи, будто он превратился в огонь, с которым у неё в этом мире были не самые лучшие отношения. Споткнувшись о свою же ногу, Айдай грохнулась на землю и решила больше никогда не вставать. Сам представитель вымершего клана на это никак не отреагировал, лишь глянул на лежащую лицом в землю напарницу со снисхождением и вернул взгляд на Великое Творение Рикудо Сеннина — на оболочку Джуби, которая именно в эту ночь выглядела крайне загадочно и привлекательно.