Без мира в искре

Глава 1. Резкая трель селектора разорвала тишину кабинета. Элита вздрогнула, оторвала взгляд от документов на экране большого монитора и нажала кнопку ответа: – Да? – Сенатор Элита, к вам посетитель, – не очень уверенным тоном сообщил тоненький голосок секретаря. Элита мысленно досчитала до пяти, пытаясь сдержать раздражение. – Скажите мне, Мунлайт, когда у меня время приема посетителей? – Каждый второй орн декацикла… – пискнули в ответ. – А разве сегодня второй орн декацикла? – Нет, но… – Тогда почему вы отвлекаете меня от работы, вместо того, чтобы сообщить посетителю график приёма? – Простите меня! Но эта фем сказала, что дело срочное… – Фем? – Элита приподняла надлинзовую дугу. – Что за фем? – Хромия. Вы её примете? Да, эту фем она примет. Провентилировав, Элита направилась к двери и распахнула её. – Заходи, подруга! И не удостоив секретаря взглядом, фемки скрылись в кабинете. – Ух ты! Вот это я понимаю – красота! – всплеснула руками Хромия, рассматривая кабинет. Элита улыбнулась. Огромное помещение, две интерактивные карты во всю стену – Кибертрона и ближайших Галактик, мебель из редкого минерала, монитор на столе и вид из окна почти на весь город действительно производили впечатление. Особенно на тех, кто привык к базе в катакомбах планеты. – А что же тогда в кабинете Прайма? – мечтательно протянула Хромия. – Да всё то же самое! – с нотками гордости в голосе ответила Элита. – У нас они одинаковые и приёмная общая. Я – его заместитель, и если Оптимус в отъезде, я тут за главного. Хромия провела пальцем по карте Галактик – замерцали, приближаясь, чужие планеты, затем резко повернулась к Элите и неожиданно рассмеялась: – Надо же, как тебя боится твой Прайм! Столько полномочий! – Боится?! Я думала, он меня любит, – Элита недовольно поджала губы. Рассуждения в таком духе ей совсем не понравились. – У меня никогда не было цели запугать Оптимуса. С чего бы вдруг ему меня бояться? – Хорошо, пусть и любит, и боится. Ведь ты могла бы возглавить новое сопротивление… – Прошу тебя, Хромия, не надо здесь об этом рассуждать, – Элита несколько затравленно огляделась. – Не бойся, я к тебе совсем не по этому поводу. Можно сказать, что я с официальным визитом. Элита облегченно провентилировала, села за стол и жестом пригласила Хромию присесть напротив: – Слушаю тебя. – Как ты, скорее всего, знаешь, я теперь сотрудник Института исследований дальнего космоса и собираюсь возглавить очередную экспедицию. Элита округлила окуляры – она и не подозревала, что колесная фемботка решится покинуть Кибертрон. – Нам выделили корабль, но меня он не устраивает. Я посетила космопорт, но местные бюрократы отказываются выделить мне то, что я хочу, без распоряжения «сверху». – Попробую помочь. Сейчас посмотрим, что есть в наличии… – быстрые пальцы Элиты застучали по клавиатуре, на экране повис список свободных кораблей, годных для межзвездных перелетов – названия, характеристики. Хромия придвинулась ближе к Элите, пробежала взглядом по экрану. – Нет, это не подходит. А что есть с вооружением? Элита молча обновила список. Его Хромия изучала долго и придирчиво. Наконец её светло-голубой палец указал на строчку внизу экрана: – Нам подойдет этот корабль. Элита отшатнулась, резко откинувшись спиной на спинку стула: – Этот?! Зачем тебе «Потрошитель галактик»?! Личный крейсер Гальватрона – огромный, мрачный, тяжеловооруженный гигант, порожденный Юникроном, внушающий ужас одним своим видом. Он стоял в космопорту, как призрак уничтожения, как окончательный приговор, не подлежащий пересмотру. Хромия смутила Элиту прямым требовательным взглядом, и розовая фемка почувствовала себя неуютно. – Но это корабль Гальватрона… – Разве у Гальватрона есть дела вне Кибертрона? У него и здесь работы до пришествия Праймуса. А мы летим далеко, и мало ли кто попадется нам на пути, – при этих словах окуляры Хромии сверкнули, взгляд утратил напускное дружелюбие, став тяжелым и злым, полным мрачной решимости, не обещающей ничего хорошего. О, такой взгляд заместительницы главе фемсопротивления был знаком слишком хорошо. Он значил одно – Хромия приняла решение, и никакая сила во Вселенной не заставит её отступить от задуманного, не убедит в том, что она выбрала неверный путь. Хромия будет рваться к цели с энергией отряда боевиконов, круша и снося всё на своем пути. Элита сжала край стола тонкими пальцами, ощутив бессилие изменить неизбежное. – Что ты собираешься делать? – тихо спросила она. – Всего лишь защитить себя и своих людей от возможной опасности. Элита, если ты действительно обладаешь властью Прайма, то тебе ничего не стоит отправить распоряжение в космопорт! – Но это же корабль Гальватрона… – ещё раз повторила Элита и в нерешительности застыла на месте. Её осенила неприятная догадка: – Ты пришла именно сейчас, потому что знала, что Прайма нет? И решения принимаю я? – Конечно, я это знала, Элита. Поверь, будет проявлением высшей справедливости, если десептиконский корабль послужит орудием возмездия бандам беглых отступников… – О чем ты говоришь? Какое возмездие? – еле слышно прошептала Элита. – У вас же исследовательская миссия! – Никогда не знаешь, кто встретится на твоем долгом пути через космические просторы, - философски изрекла Хромия. – И ты уверена, что хочешь услышать мои предположения об этом? Тем более здесь? Хромия повела рукой, указывая на окружающее фемок пространство. – Хорошо, – сдалась Элита. – Я напишу распоряжение. Ты полетишь на «Потрошителе галактик». Получив наконец желаемое, Хромия удалилась. Элита так и осталась неподвижно сидеть за столом. Хромия была ей близка, как никто другой, была её заместителем, боевым проверенным товарищем и лучшей подругой. Но при мысли, что она улетит с Кибертрона, Элита испытывала облегчение. Глава 2. Вторжение Среди ледяной космической пустоты теплился островок жизни – межпланетная станция Объединённых сил обороны Земли. Наследие войны с десептиконами, однажды разрушенная Гальватроном до основания, она была восстановлена в качестве форпоста обороны планеты. Её постоянный контингент составляли люди и трансформеры, однако нередко посещали и представители других рас. Ведение бизнеса с инопланетными формами жизни официально на Земле было запрещено, и станция выполняла роль своеобразной зоны свободной торговли. Тут проходили встречи и совершались сделки, невозможные на Земле. При всём этом станция оставалась мощнейшим военным объектом. Начинался новый день: просыпались люди, готовились смениться дежурные, выходили онлайн трансформеры. Родамес активировал оптику, но шевелиться не спешил. Улыбнулся, скосив взгляд: как он и предполагал, прижавшись спиной к его правой руке, рядом спала Марисса Фейрборн. Рыжие волосы женщины касались оранжевого локтя трансформера и ощущались на грани восприятия его системами. Заинтересованный неожиданным сочетанием цветов, Родамес смотрел на спящую женщину, но его отвлекло сообщение на комлинк. К станции пристыковался «Потрошитель галактик» с исследователями на борту. Это событие требовало его присутствия, и трансформер быстро и по возможности бесшумно покинул свой отсек. Появление исследователей во главе с Хромией всколыхнуло сонное спокойствие станции. С новоприбывшими трансформерами многие хотели пообщаться лично, узнать новости с Кибертрона. Не меньший интерес вызывал и их корабль. Немало обитателей станции ощутило на себе его огневую мощь во времена военных действий. Что касается Родамеса, его интересовала цель прибытия группы. Потому что прошло уже четверо земных суток, а ясного ответа от Хромии, что же всё-таки ей тут нужно, он так и не получил. И это вызывало беспокойство. После заключения мира Родамес не захотел возвращаться на Кибертрон. Путаться под ногами у Оптимуса, что-то кому-то доказывать, сотрудничать с Гальватроном, которого он собственноручно победил… Нет уж, Родамес не желал себе такой жизни. Хотя предубеждения против десептиконов, свойственного большинству автоботов, у него не было. Нет, он нисколько не завидовал Оптимусу и был искренне рад его возвращению, с облегчением передав весь груз ответственности за Вселенную в более надежные руки. Его вполне устраивала должность командира станции вдали от начальства на Кибертроне, свобода передвижений и собственное мнение о происходящем. И Мариса. Капитан командования обороны Земли, бесстрашный боевой товарищ. Смелой и мятежной духом Марисе также было не по себе на родной планете, её угнетала ежедневная рутина службы и сальные шуточки сослуживцев. В космосе она чувствовала себя уютнее. В их отношениях сложился целый ритуал. Когда затихала дневная деловая суета, прекращал накаляться от вызовов комлинк и наступал вечер, к Родамесу приходила Марисса на вечернее чаепитие. Родамес доставал припасенный для себя куб, и вечер становился тихим и уютным. Словно не бесконечный ледяной космический мрак был за стенами станции, а теплый летний вечер, разбавленный умиротворяющим треском кузнечиков в живой изгороди и синеватой темнотой неба, призывно мерцающей знакомыми и любимыми с детства созвездиями. За долгими разговорами время пролетало незаметно, и женщина часто оставалась у кибертронца до утра, засыпая на его платформе и прижимаясь зябнущей спиной к живому тёплому металлу. Родамес, зная об этом, утром активировался осторожно и старался не совершать резких движений. В его отсеке появились кое-какие вещи Мариссы, а на платформе поселилась маленькая оранжевая подушка. Родамес юмор оценил и подушку одобрил. На станции их негласный союз восприняли спокойно. А теперь над удобным, налаженным существованием нависла угроза. Это Родамес прекрасно чувствовал даже без матрицы. От фемботки исходила неясная, но подпрограммно ощущаемая деструктивная энергия. Еще в первый день Родамес выяснил, что целью их экспедиции было выявление планет с наличием цивилизации в досягаемом секторе Вселенной и подготовка почвы для дипломатических контактов. Тогда что же фемке нужно на их станции? Родамес решил покончить с мучившими его вопросами прямо сейчас и направился на поиски источника беспокойства. Искал Родамес недолго: стоило ему завернуть за угол, как он столкнулся с Хромией, будто специально поджидавшей его. На предложение поговорить фемка согласно кивнула, и трансформеры направились в гостевой отсек, где та временно поселилась. Родамес рассматривал идущую впереди фемботку. Он был знаком с ней раньше, встречал на Кибертроне во время войны. В памяти всплыл поцарапанный и кое-где помятый корпус, немного дрожащие от нехватки энергии тонкие пальцы, тусклая краска корпуса и алеющий знак автоботов на грудной пластине. Сейчас фем можно было и не узнать: корпус выглядел идеально, знака, конечно же, больше не было, окуляры не сияли в предвкушении боя. Только голос остался прежним – низким, хрипловатым. – Уважаемая Хромия, – вежливо начал Родамес. – Хотелось бы узнать дальнейшие планы вашей экспедиции и как долго вы планируете здесь оставаться? Хромия не торопилась отвечать. Она рассматривала Родамеса прямым слегка заинтересованным взглядом. Она помнила его Праймом, и сейчас пыталась понять, что же в нем изменилось. – Это зависит от того, как скоро я получу нужную мне информацию, – наконец медленно произнесла она. Родамес был удивлен, но попытался этого не показать. – Могу я чем-нибудь помочь? – Конечно, – голос Хромии стал ещё ниже. – Помочь может каждый. Как всем известно, несколько групп десептиконов не признали мирный договор и покинули Кибертрон. Хотелось бы узнать, где они сейчас могут быть. – Но зачем?! – Чтобы случайно на них не нарваться и не подвергнуть участников экспедиции опасности - зачем же ещё? Родамес не поверил ни единому слову фемботки. Красивая броня и правильные слова не могли скрыть лихорадочный блеск охотника в её окулярах. Такое он видел не раз. У трансформера даже мелькнула мысль, что фемку специально услали с Кибертрона подальше в космос, как говорится, во избежание. Появилось желание на этом и закончить разговор, но стремление к прямоте и отсутствию недомолвок, свойственное трансформеру, также как и намерение поставить в этом вопросе жирную точку, возобладало. – Скажи мне, Хромия, ты взяла «Потрошитель галактик», чтобы избегать встреч с десептиконами? Я думаю, скорее наоборот. И я даже не сомневаюсь, что после встречи с тобой никто из них не доживет до справедливого суда. Ни я, ни другие сотрудники станции не желаем иметь к этому никакого отношения. Мы подчиняемся законам. Не знаю, что ты задумала, но лучше бы ты от этого отказалась, пока еще не поздно. И выполнила порученную тебе миссию. Желаю всего хорошего. Родамес быстро покинул отсек. Хромия проводила его взглядом и задумалась. Первое поражение совсем не остудило её пыл, скорее наоборот – раззадорило. На фейсплейте медленно проявилась улыбка. Этот бывший Прайм считает себя вправе давать ей советы? Наивно считать, что она им последует. И он явно знает то, что ей нужно. Ну что ж, существует не один способ получить информацию. И если ему не понравятся последствия, пусть винит только себя. Два дня Родамеса на станции не было. Втайне он надеялся, что неприятная ситуация разрешится сама собой. Но вернувшись, он обнаружил, что ничего не изменилось: так же стоял «Потрошитель галактик» в транспортном отсеке, и так же не спешила покидать станцию Хромия. Вечером раздался стук в дверь. И на пороге появилась синяя фемботка. – Заходи, Хромия, – дружелюбно пригласил её Родамес. Трансформера мучила совесть за несколько невежливое общение с фем в прошлый раз. В конце концов, прямых доказательств её преступных намерений не было, одни лишь догадки и предчувствия, а их, как известно, к делу не пришьёшь. Хромия осмотрела стандартный отсек, совершенно ничем не отличающийся от остальных, предназначенных для кибертронцев, и презрительно скривила губы. – Сразу видно, что здесь живет не Прайм. Расскажешь мне, Родамес, каково ощущать себя снова простым солдатом после того, как судьба всей Вселенной зависела от твоих решений? Стоило вернуться Оптимусу, и до тебя никому не стало дела. Бедный забытый Родамес не Прайм, неужели тебе не нашлось места на Кибертроне, что ты ржавеешь здесь, на задворках чужой галактики? Родамесу подобные вопросы задавали часто. И пусть формулировки были более дипломатичны, смысл оставался неизменным. Тем, кому было действительно интересно, Родамес старался объяснить, что никогда не стремился к власти, воспринимая её не как привилегию, но как тяжкую ношу ответственности за окружающих, которую он был только рад оставить в прошлом. Но Хромии были нужны не ответы. Она хотела вывести трансформера из себя. – Поверь, Хромия, меня всё полностью устраивает. – Даже то, что Арси на Кибертроне, а ты здесь? Вы с ней расстались? – Какое тебе дело до нас с Арси? – немного раздраженно ответит Родамес. – Арси мечтала жить на мирном Кибертроне, восстанавливать родную планету. Она приняла решение, и я отнесся к нему с уважением. Слово «расстались» здесь неуместно. Вразрез со словами в голосе трансформера прорвались нотки обиды. С розовой фемботкой всё было совсем не однозначно. Возвращение на Кибертрон той, которая была всегда рядом, которой он открыл свою искру и получил надежду на взаимность, Родамес воспринял как предательство. Но между любовью и домом фем сделала выбор в пользу родной планеты. Родамес остался на станции. Официально про разрыв отношений сказано не было, но расстояние в бесконечные световые годы холодной Вселенной накладывало отпечаток и на их чувства - постепенно трансформеры отдалялись друг от друга, и всё реже и реже летели сообщения сквозь межзвездные просторы. Слова Хромии всколыхнули тщательно скрываемые переживания. Фемботка заметила произведенный эффект, мысленно похвалила себя и сменила тактику: – Знаешь, Родамес, я могу понять, что ты чувствуешь. Я так же, как и ты, стала не нужна на Кибертроне после заключения мира. У всех подруг своя жизнь. А я не сумела встроиться в новую систему, так и осталась старым механизмом неподходящей конфигурации. Поэтому я и улетела с Кибертрона. Трансформер поднял удивленный взгляд на фем, он ожидал новых оскорблений, а не откровений и сочувствия. – С тех пор, как погиб Айронхайд, я ощущаю вокруг только пустоту, – почти прошептала Хромия. – Я рада, что война наконец завершилась, но от моего мира остались одни развалины: партнера больше нет, подруги разъехались. Аякон стал пустым и чужим. Странное дело – город восстанавливается, а я вижу вокруг руины, чувствую их. Новая жизнь мчится мимо меня, будто поток машин по шоссе, обтекающий препятствие. Прошлое давит, не отпускает, словно искра не на месте. Хромия грустно улыбнулась. – И я решила улететь, думала, что здесь принесу больше пользы Кибертрону, чем дома. Но вдали от родной планеты одиночество давит еще сильнее. Я ведь в первый раз покинула Кибертрон. Среди этого бесконечного космического мрака ощущаешь себя пылинкой без прошлого и будущего. Затерянной и ненужной. – Но ты же не одна, с тобой летит целая группа исследователей, экипаж корабля, – несколько невпопад возразил Родамес. – Конечно, но все они совершенно чужие для меня трансформеры. Которые к тому же не очень-то довольны, что меня поставили во главе экспедиции, хотя это было сделано для их безопасности. А среди всего этого мрака так хочется тепла и понимания. С этими словами Хромия беззастенчиво вторглась в личное пространство трансформера, приблизилась к Родамесу почти вплотную и, едва касаясь, провела кончиками пальцев по оранжевой грудной пластине. Трансформер в удивлении слегка отклонился от ласки, но системы запротестовали, отозвались на прикосновение и вторжение чужого электромагнитного поля импульсами удовольствия, ожиданием продолжения, искра запульсировала и мучительно потянулась к фемской. – Ты что?! – через силу попытался возмутиться Родамес. – А что в этом такого? Ты мне нравишься, – Хромия улыбнулась и чуть подтолкнула трансформера к платформе. – Никому не станет хуже, если мы подарим друг другу немного света и тепла в этом мраке. Станем едины, ощутим себя живыми, а не кусками ненужного металлолома. Родамес не сдвинулся с места. Тогда Хромия прошла мимо него и в откровенной позе улеглась на его платформе. – Чего ты ждешь? – жарко прошептала она. – Иди ко мне! Чужое энергополе обволакивало, оглушало и возбуждало ответную реакцию. Не в силах сопротивляться натиску энергии, да и не имея такого желания, Родамес приблизился к платформе… В привычное время к отсеку трансформера подошла Марисса, приоткрыла незапертую дверь и застыла на месте, пораженная происходящим. Кровь ударила женщине в лицо, резко застучала в висках, окружающий мир поплыл перед глазами. Марисса прислонилась к стене, закрыла глаза; ей показалось, будто биение её сердца сотрясает всю станцию. Простояв так несколько минут и усилием воли выровняв дыхание, женщина быстрым шагом направилась в свой отсек. Глава 3. Жертва – Может, всё-таки расскажешь, почему ты взяла именно «Потрошитель галактик»? Только не говори, что не было других свободных кораблей – всё равно не поверю! – Кораблей было действительно много, но мне понравился этот! И в нем я чувствую себя в безопасности. Да, представь себе, мне тоже бывает страшно. И ещё, как бы сказать, фемское любопытство… Очень уж хотелось посмотреть технологии Юникрона в действии, изучить работу систем, двигателей, вооружения. Когда-то давно, ещё до войны, я была инженером, – Хромия обезоруживающе улыбнулась. – А из Юникроновых детищ на Кибертроне остались Гальватрон и «Потрошитель галактик», - закончил за фемку мысль Родамес. – Разобрать на запчасти и изучать Гальватрона тебе не позволил из гуманных соображений Оптимус, и поэтому ты переключилась на корабль. – Ты совершенно прав! Кстати, Родамес, если я не ошибаюсь, у вас на станции есть ещё одно порождение Пожирателя планет. Ты позволишь мне взглянуть на него? Родамес мысленно проклял свою беспечность: это надо же, данные о пленнике находились в открытом доступе и легко считались при обычном интерфейс-соединении. И как ловко фем перевела разговор на интересующую её тему! – Действительно, у нас находится один пленный свип, – нехотя признал трансформер. – Но зачем тебе он? – Мне очень интересно! Я никогда не видела эти создания вблизи. У нас среди фемок ходили рассказы, что они органические, рожденные Юникроном, но при этом трансформеры. – Какая глупость! Органические трансформеры! Гальватрон что, по-твоему, тоже органический? Прости, Хромия, но только фемки могут придумать такую нелепость. – Вот я и хочу на него посмотреть! – Ну хорошо, – после недолгого раздумья согласился Родамес. – Сходим посмотреть. Размеры станции были немаленькие даже для кибертронца. Родамес и Хромия прошли по бесконечным коридорам, спустились на лифте, затем миновали ещё несколько поворотов и наконец очутились перед неприметной дверью. Родамес ввел комбинацию цифр кода. Дверь с легким скрежетом отъехала вбок, открывая проход в очередной коридор. Хромия шагнула за порог первой – и застыла на месте. Вдоль стены располагалось несколько камер. И одна из них была занята: на узкой платформе сидел тёмно-синий крылатый трансформер. Его внешность и пугала, и одновременно притягивала взгляд: высокий рост, мощный корпус, действительно похожие на органические крылья, пальцы рук, заканчивающиеся красными когтями. Завершали портрет фейсплейт непривычного строения и напряженно глядящие на вошедших красные окуляры. От коридора камеру отделяла энергетическая решётка. Сделав ещё несколько шагов, Хромия остановилась, внимательно разглядывая пленного десептикона. – Не знала, что на станции есть тюрьма, – наконец произнесла она. – Это не совсем тюрьма, скорее гауптвахта. Хотя несколько интересных нововведений здесь действительно сделано. – Эй, свип! – обратился Родамес к пленнику. – Отойди, пожалуйста, к стене. Тот не пошевелился, продолжая игнорировать «гостей». – Слушай, мне не хочется причинять тебе неприятности, но если ты не выполнишь, что тебя просят, поверь, я сделаю это! Хромия заинтересованно посмотрела на Родамеса, потом перевела взгляд на свипа, который, похоже, прекрасно знал, что его ожидает. Пленник зло сверкнул окулярами и показал неприличный жест. – Ну, ты сам напросился… Родамес вернулся в начало коридора и щелкнул выключателем возле двери. Свипа резко притянуло к намагнитившейся стене камеры. Еще одно нажатие кнопки – и конечности пленника оказались зафиксированы выдвинувшимися прямо из стены захватами. Родамес отключил магнит и повернулся к удивленной фемке: – Пришлось придумать такую систему, чтобы останавливать особо буйных искателей приключений… Они уже отправлены на Кибертрон. А этот свип попался недавно. Вот, ждем попутного корабля – и тоже полетит на суд. Так постепенно и переловим всех бандитов, может, станет тогда безопасной наша Вселенная, – Родамес развел руками, словно приглашая в гости в уже ставшую безопасной ближайшую галактику. Хромия рассматривала свипа: распластанный по стене, он выглядел жалко и нелепо. Фемка подумала, что должно быть ему, брошенному товарищами и забытому повелителем, тут очень тоскливо. Но она ощутила к пленнику отнюдь не сочувствие. – Ну что, пойдем обратно? – спросил Родамес. – Да, пойдем, – кивнула Хромия. И уже у самого выхода оглянулась, осматривая помещение ещё раз, и поинтересовалась: – А где здесь камеры видеонаблюдения? Родамес указал в дальний угол: – Была там, только один очень недовольный своим пленением дес при попытке побега пальнул в неё. После этого и сделали магнитную стену. А камеру до сих пор не починили, ждем прибытия комплектующих. Пока в ней нет особой необходимости, поодиночке свипы очень трусливы. Сомневаюсь, что он решится на побег. Родамес нажал кнопку, открывающую захваты, и махнул пленнику на прощание: – Не скучай, приятель, скоро полетишь на Кибертрон. Внутренний хронометр активировал системы фемботки в точно назначенное время. В темноте отсека неярко засветились синие окуляры. Хромия бесшумно встала с платформы, оглянулась. Родамес мирно подзаряжался в режиме оффлайна. Сохраняющая тепло термоткань сползла с платформы, оставив без защиты корпус трансформера. Хромия скользнула равнодушным взглядом по случайному партнеру и направилась к выходу. Возвращаться сюда она больше не собиралась. Притушенные на ночь светильники едва рассеивали мрак пустых коридоров тусклым аварийным светом, но фемке не нужен был свет, чтобы проделать тот же путь. Осталась в памяти и комбинация цифр кода для входа на гауптвахту. Добравшись до цели, Хромия быстро повторила увиденное днем: активировала магнитную стену, а затем захваты. Пленный свип не успел даже возмутиться. Затем фем отключила магнитную установку, энергетическую решетку и шагнула в камеру. – Что тебе нужно? – прохрипел свип. Хромия с любопытством рассматривала вблизи мощный корпус нестандартного десептикона. И пришла к выводу, что кое-какое сотрудничество пленника для выполнения её плана все же необходимо. Нужно наладить с ним контакт. – Пришла познакомиться поближе, – ответила она. Свип также с любопытством разглядывал фемботку. Несмотря на своё беспомощное положение, он не ощущал исходящей от неё угрозы. За своё довольно недолгое функционирование он редко бывал на Кибертроне, с фемками не сталкивался и не мог себе вообразить и половины той смертельной опасности, которой были наделены их легкие, привлекательные корпуса. – Тебе удобно, десептохлам? Ничего не давит? – слова были весьма обидными, но голос фемки звучал дружелюбно. Хромия приблизилась вплотную к распластанному на стене пленнику, прикоснулась к схваченным фиксаторами запястьям, провела ладонями по рукам, пока её кисти не сошлись на грудной пластине десептикона. Пальцы фемки заскользили по броне трансформера, останавливались на стыках, впиваясь в чужой корпус. Затем, будто убедившись в недостаточной чувствительности пальцев, по грудной броне заскользила горячая глосса фемботки, генерируя на самом кончике разряды и посылая их в зазоры между защитными пластинами. Свип задрожал от новых неожиданных ощущений. Собственная беспомощность придавала им особую яркость. Уловив изменения энергополя пленника, фемка положила руки на плечи свипа, привстала на цыпочки, чтобы по возможности приблизится к его лицевой пластине и тихо, на грани восприятия, прошептала: – Покажи мне её… Свип непонимающе посмотрел на Хромию расфокусированным взглядом. – Что… показать? – Искру. Покажи мне твою искру, – продолжала шептать фемка с жаркой настойчивостью. Затуманенный процессор пытался сопротивляться, но разгоряченные системы словно зажили своей собственной жизнью – пластины грудной брони разошлись, и слепящий свет залил камеру. Не медля ни секунды, Хромия выхватила с подпространственного кармана обоюдоострый клинок и со всей силы вонзила его в открытую камеру искры. Свечение затухло. Корпус трансформера в последний раз дернулся и начал постепенно терять краски. Фемка вышла из камеры, отключила захваты и вернулась к дезактивированному десу. Закрыть неповрежденные пластины грудной брони оказалась легко. Большего труда стоило подтащить его к платформе. Не с первого раза, но ей удалось забросить корпус на платформу и уложить его в позе подзарядки. Внешних следов насильственной смерти видно не было, отсутствие жизни выдавал только тусклый серый цвет корпуса. Хромия в последний раз скользнула взглядом по дезактиву и тихо сказала: – Катись обратно к Юникрону, десептохлам. До последней пульсации искры я буду уничтожать таких, как ты. Нет прощения убийцам. На обратном пути к транспортному отсеку она разослала сообщения группе своих исследователей о срочном отбытии со станции и продолжении миссии. Также получил запрос на вылет и дежурный по станции, который, немного удивившись, подтвердил запрошенное время вылета и разрешение на него. Сомнения в правоте своих действий не одолевали Хромию. Похож ли её отлет на бегство? Что ж, может быть. Догадается ли Родамес о виновнике гибели пленника? Конечно, он всё поймет правильно. Но вот станет ли он сообщать об этом на Кибертрон? Хромия была почему-то уверена, что нет. Фемботка так до конца и не разобралась, какие шарки скребут на искре у бывшего Прайма, но Родамес был явно не тот трансформер, который обрадуется проверкам, выговорам и дополнительному пристальному вниманию с Кибертрона. Слишком он ценил своё спокойное, независимое существование, чтобы принести его в жертву мертвому безымянному свипу. На войне не обойтись без жертв, и если это потери врага, не стоит об этом беспокоиться. Группа исследователей и члены экипажа экспедиции Хромии были, конечно, слегка удивлены спешкой и неожиданным отлетом, но всем им уже давно надоело бесполезное прозябание на станции, и к тому времени, когда Хромия вошла в транспортный отсек, трансформеры были уже в сборе. Их небольшая группа едва виднелась среди крейсеров и космолетов. Хромия тепло поприветствовала коллег и попросила подниматься на борт. За два часа до смены дежурных «Потрошитель галактик» покинул станцию обороны Земли, вышел в подпространство и стал недоступен для радиосвязи и недосягаем для радаров. Родамес активировался в обычное время общего подъёма, скосил взгляд на вторую половину платформы, где последние несколько дней перезаряжалась Хромия, но она была непривычно пуста. Слегка удивившись, он попробовал связаться с фемкой через комлинк, но тот находился вне зоны доступа. Отгоняя неожиданно нахлынувшее неприятное предчувствие, трансформер направился в диспетчерскую. Двое дежурных поприветствовали его и доложили обстановку. В том числе они сообщили и об отлете со станции «Потрошителя галактик». Родамес задумался. В том, что для поспешного отлета у фемботки была веская причина, он даже не сомневался. Беспокойство усиливалось. А ведь еще вчера всё было так хорошо. Вчера он показал Хромии пленника. А сегодня она поспешно покинула станцию. Родамес почти бегом кинулся к лифту, и на самом нижнем этаже подтвердились его худшие опасения. Посеревший корпус без видимых повреждений был без лишнего шума утилизирован. В штате базы не было кибертронца-медика, и наспех собранную комиссию из нескольких присутствующих на станции трансформеров возглавил тот же Родамес. Комиссия пришла к выводу, что пленник деактивировался из-за сбоя в работе систем. У людей такая версия недоверия не вызвала. О поимке десептикона на Кибертрон сообщить ещё не успели, поэтому и посылать туда отчеты о произошедшем не потребовалось. Всю следующую ночь Родамеса тревожили кошмары. Давно оставленная в прошлом война, сражение с колоссальным Юникроном и его созданиями, матрица за грудной пластиной, разрушения значительной части родной планеты и гибель друзей и командира на какое-то время опять стали реальность для бывшего Прайма. После утренней активации пустой отсек показался Родамесу особенно угнетающим. Он направился в диспетчерскую. – Привет, парни! – поздоровался он с дежурными. – Что-то я давно не видел капитана Фейрборн. Не подскажете, где её можно найти? Дежурные – немолодой серьёзный мужчина и улыбчивый парень – переглянулись. Повисла неловкая пауза. – Разве вы не знаете? – не выдержал помощник дежурного. – О чем не знаю? – Марисса… Капитан Фейрборн написала рапорт о переводе со станции на Землю. Уже вторая неделя, как она улетела. – Улетела?! Нет, я не знал… Но почему? Почему она улетела? И не сказала ничего мне! Мужчины опять переглянулись и пожали плечами. О странных отношениях трансформера и смелой летчицы ходило много интересных слухов, и если хотя бы половина из них была правдой, то не удивительно, что появление соперницы с Кибертрона вывело Мариссу из себя. И недоумение трансформера по этому поводу выглядело для людей малопонятно. Впрочем, о причинах своего решения Фейрборн не докладывала никому. Она отправила рапорт с просьбой о переводе на другое место службы – в командование обороны Земли, а на время рассмотрения просьбы взяла отпуск. Родамес подошёл к огромному панорамному окну, открывающему диспетчерам вид на близлежащее космическое пространство, и вгляделся в пустоту. Где-то в этой темноте исчезали те, кто был ему дорог: в сторону Кибертрона улетела так желавшая мирной жизни Арси, в неизвестном направлении скрылась влекомая неутолимой жаждой мести Хромия, а теперь мрак отдалил от него и Мариссу Фейрборн, которую он считал самым близким другом. Оказывается, и мирная жизнь полна терзающих искру потерь. Родамес развернулся и молча направился в свой отсек.