Что-то в моей смерти пошло не так

      Я видела сон. Странный сон. Мрачный сон. Пугающий и мерзкий сон. Мне снилось, как меня схватил какой-то монстр. Вокруг была тьма. Я не видела, что это было, но я чувствовала все, что он делал. А делал он ужасные, мерзкие вещи. И вот, когда я уже поняла, что спасения нет, пришло ОНО. Да, это было так ярко, так тепло и приятно. ОНО победило монстра. Защитило меня и пообещало защищать всегда. ОНО не могло говорить. Но я чувствовала, что именно ОНО от меня хочет и что обещает. Это самое ОНО было похоже на огромную молнию. Яркую и такую тёплую молнию. Я не знаю, сколько я так простояла или провисела там, но вдруг ОНО исчезло, а тьма, в которой я находилась, начала рассеиваться. Вокруг всё так же было пусто, но не темно. Нет, наоборот, всё вокруг было белым. Таким белым, что я подумала, что это похоже на палату в больнице. А потом я проснулась.       В глаза ударил яркий свет, такой, что я как открыла их, так и закрыла. Когда я убедилась, что глаза привыкли, и они не болят, я снова решила взглянуть на мир. Как я и думала во сне, я в больнице. Надеюсь, не для душевно больных.       Я аккуратно потянулась, ибо мышцы у меня затекли так, как будто я неделю лежала и не двигалась. Ещё и шея ноет. Эх, жизнь моя — жестянка.       Я оглянулась, чтобы рассмотреть палату, в которую меня положили. Ну… палата как палата. Белая. Справа от меня входная дверь. Слева стул, тумбочка и большое окно с кремовыми занавесками. Хоть что-то. Напротив меня, на стене висели часы, они показывали три часа дня. Ух, ну наконец я поспала столько же, сколько и в своем мире. А то все рано вставала. Надо бы почаще в больницы попадать.        Тут я почувствовала в ногах какое-то шевеление. Я медленно перевела взгляд на них и обомлела. Нет, наверное, это все-таки больница «Солнышко», где все счастливы. Потому что если это не так, то я не могу понять, почему у меня в ногах лежит Пикачу. Да-да, именно Пикачу. Ёбаный Пикачу, мать его!       Покемон, видать, понял, что я проснулась, радостно вскочил, покрутил своим ломаным хвостом, после чего спрыгнул с кровати и убежал через дверь. То есть через закрытую дверь…. А, ну всё нормально. Это глюк. На нервной почве, наверное. Да, по-любому глюк. Он же через стены и закрытые двери ходит. Уф… всё нормально. ОНО исчезло, и я спокойна.       Я села на кровати и уже полностью заверила себя в том, что это был глюк, как он вернулся. Он всё так же прошёл через дверь, запрыгнул на меня, после чего устроился на моих руках, как какой-то кошак, и уснул. Что за нахер!       Я сильно офигела, но решила рассмотреть его, раз он так близко. Пикачу, все-таки.       На моих руках лежало нечто. Это нечто было ярко-желтого цвета и размером с большого кота. Очень, очень пушистого, большого кота. У него были длинные острые уши, наполовину покрытые черным мехом. На спине виднелись две толстые полосы коричневого цвета. Лапки были черные, голые, похожи на крысиные, ну и правильно — он же типа электро-мышь. На немного вытянутой мордочке были яркие красные пятна. Причем не ровные, а как будто мазками, но из одной точки. Чёрный маленький нос и… огромные, голубые глаза без белка, с прямым чёрным зрачком. Вот красота.       Я не успела налюбоваться своим глюком, как в мою палату ввалилась целая толпа народу. Впереди как танк мчались Эрза и Руж. За ними прыгали Нацу и Грей. Справа стояли Люси, Леви и Гажил. Слева Громовержцы. И все-все орали. Галдели, как чайки. Что-то спрашивали, что-то объясняли. Бла-бла-бла… кошмар!       — Молчать! — раздался жуткий, властный крик Титании. Да такой сильный, что стёкла задрожали. После этого всё стихло. А я, наконец, отойдя от шока, медленно произнесла:       — Ребят, а вы его тоже видите? — промямлила я, кивнув на Пикачу. Все уставились сначала на меня, а потом на электро-мышь, после чего дружно закивали. Это выглядело так забавно и комично, что я невольно улыбнулась.       Правда, ненадолго. Улыбка быстро сошла на нет, когда я поняла, что в этой толпе людей нет Лаксуса. Хах, неужели ему так не хочется меня видеть? Или стыдится? Или, может, он видел, что делал тот урод и ему теперь мерзко находиться рядом со мной? Да нет, пфф… что за бред я несу? Наверное, занят или залечивает раны. Или просто опоздал. Неважно…       Я глубоко вздохнула и спросила:       — А сколько я спала? — все посмотрели на меня, и Эрза уже хотела что-то сказать, но её опередили. Опередил громкий и такой знакомый голос, что у меня даже сердце невольно сжалось.       — Три дня, — проговорил голос, после чего добавил. — Свалите с дороги. Нацу, отодвинься!       Немного повозившись, толпа расползлась по комнате, и я увидела Лаксуса. Как обычно ,в своей длинной шубе, наушниках, лиловой рубашке, черных брюках. Но что-то в его образе не так. А, да, точно. Букет из необычайно странных и офигенно-красивых цветов! А в остальном всё как всегда.       — Пф, тоже мне — Избранница Богов, — сказал парень, кладя букет мне на кровать и вставая с другой стороны. — Вот скажи, почему ты всегда лезешь туда, куда не надо? Как так выходит, что ты влипаешь в такие ситуации? — ого, он что, серьёзно? Ну у него и вид, такой… взволнованный. Хах, забавно.       — Ну как же, — сказала я, чуть поглаживая Пикачу по мягкой шерсти. Он благодарственно пропикал и растянулся, подставляя брюхо. Ууу, милашка. — Ты сам назвал меня Избранницей. А каждая Избранница должна находить себе приключения на жо… то есть свою голову. — я весело посмотрела на Лаксуса. Мой ответ его не убедил. Но спорить он не решился.       — Эх, черт с тобой. — махнул рукой парень и сел на стул рядом с кроватью.       Как только он это сделал, мой Пикачу вскочил, спрыгнул с моих рук и забрался на плечо Лаксусу. Что за?       — Эй, мелкий, — пробубнил парень будучи явно не против такого соседства. — А ты не лопнешь? — я, да и все непонимающе уставились на этого тренера Эша и покемона. Какого черта? Это мой Пикачу!       — Ой, ты чего злишься? — непонимающе спросил парень, посмотрев на меня. — Просто этому чёрту нравится есть мои молнии. Просто поражаюсь. На громового дракона он точно не похож, а жрёт так, как будто… да расслабься ты! — он успокаивающе потрогал моё плечо.       — В смысле ест молнии? — переспросила я, чуть отойдя от шока. И чего злюсь? А главное, на кого? На Лаксуса из-за того, что он трогает Моего Покемона, или на Пикачу из-за того, что он трогает… пока что НЕ моего Лаксуса? Но все решаемо. Вдруг у меня есть шанс.       — В прямом. Когда мы принесли тебя в больницу, он ещё долго за мной ходил, ну я и решил его припугнуть, чтоб отстал. Так он мою молнию на себя перевёл и слопал. И морда такая довольная была. Вот наглая хрень. — объяснил мне парень, при этом его палец был в цепких лапках мыши, и из него вырывались небольшие молнии, которые тут же исчезали. Офигеть!       Ребята походу были тоже не в курсе, поэтому я решила сгладить обстановку и наконец узнать, что было.       — Эй, ребят, а этот, ну, псих, его хоть поймали, или как? И что вообще было-то? — нда, сгладила обстановку. Десять раз, былин! У всех такие лица кислые стали, что смотреть тошно.       — К сожалению, нет, — произнёс знакомый голос. Я посмотрела на входную дверь и увидела капитана Орди Калашникова. — Приветствую, Хакайна.       Он прошёл в палату, торжественно поставил на столик сетку с мандаринами (ого, так, а теперь нужен раб, который будет их чистить). После поздоровался со всеми остальными. Я, кстати, заметила, что он как-то странно смотрел на Лаксуса, или он на него… ай и пофиг.       — Спасибо, что пришёл, — я с важным видом достала мандарин и протянула его Лаксусу. А что, кормишь Пикачу, корми и меня. Он посмотрел на меня, но мандарин почистил. Правда, половину зажал, ну ладно.       — Так что там? Определили, кем была девушка? — спросила я, кладя одну дольку себе в рот. Зачем спросила — не знаю. Просто так.       — Да. Её звали Мариэс. Она была дочерью приезжего торговца. В день убийства она возвращалась домой от друзей. Её провожал молодой человек. Его, кстати, нашли вчера, всплыл в реке…       — Я там купаться не буду, — пробубнила я. А потом спросила. — А есть хоть какие-то идеи, кто это может быть?       — Нет, мы даже не знаем, как он выглядит. Никаких отличительных черт. Ничего. Ещё ни одна жертва не выживала. Кроме… — он многозначительно посмотрел на меня.       — Ладно, намек понят. — Я вскинула руки вверх, типа «ок, начальник. Я сдаюсь». — Но скажу сразу, многого я не увидела. Уж звиняй, поза была неудобной. — после этих слов все как-то напряглись. А Пикачу зло заурчал.       — Не волнуйся. Это не допрос. Я не требую от тебя выложить все, что там произошло. Ты и так пострадала, — примирительно сказал Орди.       — Ну если не под протокол… ну… когда он меня схватил у него была отколота часть маски. У рта. Губы у него… ну… как… о, — я взглянула на ребят и показала на Фулбастера. — Во, как у Грея, только более широкие, и… ну… мерзкие, короче. — я задумчиво прикрыла глаза, в это время до меня доносились смешки Нацу и слова, типа «Грей — маньячила. Бу-га-га». Но я не обращала внимания, пытаясь вспомнить, было ли ещё что-то. — О, и у него ухо левое проколото. В трёх местах. Всё.       — Нда, не густо… — сказал кеп, а потом добавил. — Ну ничего, мы его поймаем. Не бойся.       — Пфф, да кто боится. Я вообще — само бесстрашие. — я гордо закивала головой, мол, так и есть. Ребята лишь усмехнулись. — Ты лучше скажи, вы узнали от тех гопников, кто их послал?       — О ком? — не понял кеп, а потом до него дошло. — А, эти. Нет, молчат как партизаны. Правда, один из них сказал, что человек, что их нанял, прибыл из Фриона. Тебе это что-то говорит?       О да, мне это многое говорило. Я посмотрела на Громовержцев. Они понимающе кивнули. Нда, видимо, моё первое задание будет ещё долго приносить сюрпризы.       — Ну, скажем так, круг подозреваемых резко сократился от «кто угодно», до «этот старый урод», — сказала я и потянулась за ещё одним мандарином. Орди великодушно подал мне его, а я так же великодушно отдала его Лаксусу. (бу-га-га, работай, раб).       Короче, после выяснения ситуации мне разрешили питаться не мандаринами (да и Лаксуса они пожалели), а поесть то, что принесла Руж, а было там много всего. Начиная от курицы и заканчивая черничным пирогом. Нацу обливался слюнями, и я решила поделиться с ним, да и со всеми. А потом заговорила Леви.       — Хакайна, а откуда у тебя фамильяр?       — Фамиль…. Кто? — это она про Пикачу что ли?       — Фамильяр. Магическое существо, являющиеся хранителем силы волшебника. Это довольно редкие существа. Так откуда? — спросила она, неотрывно смотря на меня. И что мне сказать? Я вообще уверена, что это не так. Но спорить себе дороже. Былин… так чтобы придумать…       — Она не помнит. — Пробасил Лаксус. Уф. точно, я же типа ничё не помню! Слушайте, а это классная отмазка. Мне нравится.       — В смысле? — спросил Грей.       — В прямом, — ответила я и сделала вид, как будто собираюсь открыть им тайну сотворения мира. –Я… ну, у меня типа амнезия или как-то так. Ничего не помню. Ни о себе, ни о своей прошлой жизни. Только имя. — так, а теперь типа грущу. Ага, вот, так. Оскара мне! Самая драматическая роль в истории! Может, слезу пустить? Нет, это уже перебор.       — Ясно, а Руж тебя подобрала, да? — сказал Орди, тыря принесённый мандарин. Ну ладно… я ему это ещё припомню.       — Я тебе не котёнок, чтобы меня подбирать. Просто я ей помогла, а она мне. Да? — я взглянула на женщину. Она мягко улыбалась, держась за перебинтованную руку.       — Руж, что с рукой? — я взяла её за ладонь правой руки и начала аккуратно рассматривать. Все пальцы были перебинтованы, и след от бинтов длился аж до локтя. На среднем и указательном проступали пятна крови. Они пострадали больше всего.       — Ой, глупо вышло. — сказала она, махнув рукой. — Тебя так долго не было, что я разволновалась и решила тебя поискать. Вдруг слышу какие-то звуки. Как будто кто-то дерется. И молнии повсюду летают. Ну, я решила посмотреть, что там. Пока шла, заболела нога, ну я и оперлась о какую-то трубу, которая по стене шла. И тут раз, что-то красным вспыхнет и мне руку как обожжет. Так больно было. А потом смотрю — тебя вот этот молодой человек на руках несёт. Ну, я к нему, а он тебя в больницу везёт. Ох и перепугалась я за тебя… — она ещё долго говорила, что очень испугалась и очень благодарна ребятам и т.д., а я думала над тем, что это ведь я её поранила. Та красная молния была моей. И Руж пострадала просто ни за что. Черт!       Ребята приняли моё грустное состояние за усталость и начали расходиться. Первым ушёл Орди. Сказал, что он все ещё на службе, а преступники сами себя не поймают. Потом ушли Леви и Гажил. Вроде у них совместное задание (^_^), хо-хо-хо, шипер ликует! Ну и все остальные. Громовержцы. Бикслоу долго говорил, что найдет и сделает из этого урода куклу и подарит её мне. Я была не против. Да здравствуют пытки! А Эвер обещала сделать из него статую. Верю-верю. Люси, Нацу и Грей сказали, что ещё зайдут. А Эрза пообещала, что тренировки отложим до моего полного выздоровления. Я не против. Последними уходили Руж и Лаксус. Когда они остались вдвоем, она что-то там сообразила и покинула меня, сказав, что завтра снова принесёт еды. И вот мы и одни. А, нет, ещё Пикачу.       — Врачи сказали, что шрам останется. — произнёс он после долгого молчания. Какой шрам? — Тот, что у тебя теперь от шеи до груди. — ответил на мой немой вопрос. А, так вот, что это за бинты.       — Прикольно. — честно ответила я.       — Ты что, издеваешься? — как-то тихо сказал он. Ой, сейчас что-то будет. — Ты не понимаешь, что он останется навсегда! И его очень трудно скрыть! Тебя это совсем не волнует? — перешёл он на крик.       — Да, мне все равно, — пожала я плечами. Видимо, он не ожидал этого, потому что застыл и с непониманием уставился на меня. — Я не очень беспокоюсь о таких вещах. Ну, шрам. Ну и что? Шрамы красят, … правда, мужчин… ну, а чем я хуже? Плюс ко всему, — я взглянула на парня и улыбнулась. — Я точно буду знать, что меня любят не за тело, а за богатый внутренний мир. Нет, правда, богатый. Ты знаешь, сколько стоит почка?       — Хах, — как-то нервно начал он, а потом разразился настоящим хохотом. — Ну ты даешь! Я просто поражаюсь тебе. Тебя совсем не заботит твоя внешность! Что же ты за девушка такая? — уже спокойно спросил парень, смотря на меня. Я невнятно пожала плечами, мол, «а хрен его знает».       Мы посидели ещё немного. Пикачу перебрался ко мне и свернулся калачиком на руках. Лаксус посмотрел на нас, а потом, усмехнувшись своим мыслям, попрощался и ушёл. Правда, зачем-то потрепал меня по голове (я не ребёнок!) и ушёл. Мило.       Я решила ничего не делать и поспать. Через пару часов меня разбудила медсестра, сказала, что надо сделать перевязку. Мне сделали, и я снова осталась наедине с покемоном.       Лёжа на кровати и смотря в белый потолок, я гладила Пикачу и думала, как так вышло. Не прошло и двух недель, как я в этом мире, а уже лежу в больнице, и у меня огромный шрам на груди. (да я же чёртов Зоро! Ну ладно. Не Зоро. У него по всему торсу, а у меня от подбородка до ключицы). И почему так? Нет, я понимаю, попаданцы всегда влипают в разнообразную херню. Но я же не Мери Сью. Я ведь могла умереть! Хотя то, что я жива, и у меня теперь есть Пикачу, доказывает обратное. Эвергрин мне в окулисты! Это что же получается, я что, теперь должна как все Мери Сью бороться со злом, нести смех, радость и срать бабочками? При этом повергая своих врагов в пучины ада одним чихом? А вдруг у меня взрывные козявки как у одного перса из ВП? Кагуру мне в учителя по этикету, что за бред я несу?!       Так, всё, остановись. Ты жива. У тебя Пикачу, есть шанс выжить и навалять своим обидчикам. Уф… так, это всё мандарины, наверное, просроченные. Или их опрыскивали каким-то стимулятором для быстрого роста. Интересно, Лаксуса и Орди сейчас тоже штырит? Будет очень забавно, если да. Хм… интересно, когда меня выпустят. И узнают ли полисмены про то нападение на меня, любимую? Надеюсь, да. А то мне придется нанимать телохранителя. Хотя… вон один уже есть. Спит себе как ни в чем не бывало. Надо и мне поспать. А то что-то слабость накатила…        Взаперти меня держали три дня. Три дня меня кололи, перевязывали и кормили всякой гадостью. Три дня ко мне ходили люди. Некоторые рассказывали последние новости. Кое-кто говорил о погоде и про то, как в гильдии дрались Нацу с Греем. Кто-то приносил книги. Кто-то еду. Книги я читала, то есть училась это делать. Еду ела. В свободное время тренировалась писать.       Один раз мне было немного скучно. Нет, ОЧЕНЬ скучно, поэтому мы с Пикачу решили потренироваться. Да, я знаю, что это опасно, особенно в больнице. Но мне скучно. Так что я решила узнать хотя бы, что он может. Как оказалось, может он многое. Кроме как проходить сквозь стены он ещё может исчезать, когда я скажу и так же появляться. Создавать шаровые молнии и управлять ими. Цвет их менялся в зависимости от моего настроения. То есть эмоционального фона. Нет, круто, чё? Теперь хоть понятно, почему молния была красной, а не жёлтой. Это все гнев.       За день до выписки ко мне пришёл Мастер Макаров. Извинялся, что не пришёл раньше и не подбодрил меня. Говорил, что он плохой и не заботится о своих детях. Как оказалось, его вызывали в совет, поэтому его и не было. Я убедила его в том, что я не обижаюсь и, наоборот, очень рада, что обо мне помнят. Дедуля заверил, что они поймают этого урода, и он понесёт самое ужасное наказание за то, что посмел меня тронуть. Когда он это говорил, он был действительно страшным. Но он быстро пришёл в себя и стал расспрашивать, как мне нравится в гильдии, и особо много спрашивал, как я общаюсь с его внуком. Я, типа, такая ничего не замечающая говорила, что всё хорошо и что мы ладим. Тоже мне, свах нашёлся. Сами разберемся, … надеюсь. Дед ушёл довольный собой и сказал, что с нетерпением будет ждать моего возвращения в гильдию.       И вот, настал тот день, тот самый день, когда я вышла на свободу. Ух, как будто три года там отсидела. Поговорив с врачом и пообещав ему делать перевязки, я со спокойной душой вышла из больницы. Было всего два часа дня, так что у меня было много времени для… чего-нибудь. У входа в больницу меня уже ждали… шесть человек… ага, и я поняла бы, если бы это были всякие Люси, Леви и т.д. так нет же. Там стояла святая троица Громовержцев. Большой покемон. Человек, изобревший автомат, но не знающий об этом и Король мафии. Если кто не понял, то там были Эвер, Фрид, Бикслоу, (ну это понятно), Лаксус, Орди, (чувак здесь случайно или нет?), и… барабанная дробь… Мистер Даркинсон! Тот самый глава гильдии, советник которой состроил покушение ну и… Вы сами помните. Он как обычно выглядел представительно и аккуратно. Чёрная резная трость была зажата в левой руке. Красный галстук был немного расслаблен и выделялся на чёрной рубашке. Пиджак был снят и висел на локте. На его руке все так же была татуировка змеи, оплетающей крест. Ну прям Король Мафии, чес слово. Кстати, он меня первым и заметил.       — О, мисс Хакайна, рад Вас видеть. — сказал он, снова целуя мою руку. К этому ведь и привыкнуть могу!       — Ага, я тоже рада. — Ответила я, потом повернулась к остальным. — Привет, ребята. Ну, как дела?       — Здоров, мелочь, — сказал Бикслоу. — Ну и когда ты перестанешь ходить, как мумия и снимешь эти бинты?       — Ну, как только рана перестанет кровоточить от любого мало-мальского движения, тогда и сниму. И вот ведь фигня, порез неглубокий, а рвется, как не знаю что.       — Это у тебя кожа слишком тонкая, — отозвалась Эвер. Ну да, может быть.       — Ну да ладно. Не суть важно, — я осмотрела эту странную компанию и направилась в сторону дома. Все последовали за мной.       По дороге Даркинсон рассказывал, что дела в его гильдии пошли в гору. Теперь он предоставляет не только услуги охраны людей, но и имущества. Рассказал что в Магнолию приехал специально ради меня. (Хотя я и не верила. Полюбе по работе). Мол, хотел извиниться за покушение. В этот момент влез Бикслоу и стал рассказывать как они поехали в Фрион искать заказчика, ну, того самого…. Ну, как его там… Феро… Фреро… Феребо… а, точно, Фербро! Так вот, они его нашли, как оказалось, после нашего отъезда он сбежал из-под стражи и где-то скрывался. Но недостаточно хорошо.       Он сам признал, что хотел меня убить, мол, я во всём виновата. Доставили его в виде статуи… нда… Фрид и Эвер лишь изредка дополняли рассказ Бикслоу. Лаксус молчал.       Потом заговорил Орди, сказал, что беспокоился обо мне, вот и решил встретить, а увидев всю эту компанию очень удивился. Особенно увидя Даркинсона. Вы не поверите, но они родственники. Братья, если быть точнее.       Когда мне это сказали, я осмотрела их обоих. Ну, они оба были привлекательными мужчинами с одинаково хищными глазами. Только Орди смотрел на мир как волк. Ища добычу и готовый напасть на любого. А Даркинсон смотрел как… змея. Не в обиду сказано. Многие считают, что змеи склизкие и противные. Ложь и клевета. Змеи очень тёплые и приятные на ощупь. Просто его взгляд, ну, он смотрел на все, как хищник из засады. Как змея из-под веток смотрит на свою добычу. И пусть некоторые змеи слепы, он к ним точно не относился.       Я начала думать, почему они так отличаются, и, видимо, они это заметили. Как оказалось, они сводные. Ну, то есть… у них одна мать, но разные отцы. Отец Орди был полковником в отставке. Сын пошёл на службу, чтобы быть как он, а отец Даркинсона был главой торговой гильдии. Но его убили разбойники, когда он ехал с караваном. Поэтому сын решил создать гильдию охраны. Вот только Фербро этого не хотел. Нет, хотел, но только чтобы всё принадлежало ему. Жесть, как всё запутанно.       Когда мы были на перекрёстке, нас покинули Громовержцы. Сказали, что идут на задание. Они пожелали мне удачи и ушли. Потом Орди. У него, как оказалось, тут ходит патруль, и он решил посмотреть, как они там без начальства. Даркинсон пошёл с ним. Хотел посмотреть на работу брата, перед тем, как уехать. Вот так мы и остались с Лаксусом наедине. И, как обычно, в молчании.       — А где этот?.. — наконец нарушил тишину Дреяр. Он явно не знал, как назвать то, что он имел в виду. Но я поняла.       — Ты про Пикачу? Да здесь, — я махнула рукой на капюшон своей куртки. Лаксус непонимающе посмотрел на меня. — Эй, выходи! — сказала я, и сразу после этого в моем капюшоне прибавилось веса. Пикачу лежал в нем, свернувшись калачиком. Завидев Лаксуса, он радостно вскочил и прыгнул тому на плечо. И очень, очень умоляюще на того посмотрел.       — Вот наглый, — с усмешкой сказал парень, но палец тому протянул. Маленькие лапки схватили его, и сосредоточенно начали «есть».       — Ха-ха, хорошо смотритесь, — сказала я с улыбкой. Такие милые!       — Смейся-смейся, — сказал парень. И снова замолчал. Ну и ладно.       Так мы прошли ещё немного, пока я не унюхала запах крови. Я взглянула на свою футболку и увидела, как на белой ткани проступают красные пятна.       — Ну, блеск! — с чувством вздохнула я и остановилась. Лаксус повернулся, чтобы узнать, что случилось, а когда увидел кровь, как-то встревожено спросил:       — Ты как? Всё хорошо? — он подошёл ближе и посмотрел на когда-то белую футболку. Интересно, кровь отстирается?       — Всё нормально, — заверила я его, отводя взгляд в сторону. Уж слишком внимательно он смотрел на мою… футболку. — Просто я давно не ходила так далеко. Вот, видимо, и перенапряглась. Придется повязку менять. Да и футболку… — но Лаксусу было пофиг на футболку. Он решительно взял меня на руки и пошёл дальше.       — Эй, ты чего? Тут же недалеко идти. Я и сама могу! — вялые аргументы. Признай, тебе нравится, когда он это делает.       — Молчи и получай удовольствие. — Добавил весомый довод парень. Мысли читает? Ну, я решила последовать его совету и поудобней устроилась на его руках. Пикачу спрыгнул с плеча Лаксуса и устроился на мне. Что-то мне Чебурашка вспомнился. «Гена, давай я понесу чемодан, а ты понесёшь меня». Вот и у нас так же. К тому же у меня достаточно оттопыренные уши. Так что… одна роль точно моя.       За всеми этими размышлениями я не заметила, как мы дошли до дома. На крыльце Лаксус поставил меня на ноги и сказал:       — Дай левую руку. — Я непонимающе протянула ему руку. Он достал из кармана мои часы и одел мне на запястье.        На мой недоумённый взгляд он ответил, что когда меня принесли в больницу, врач сказал их снять, чтобы поставить мне капельницу. Лаксус забрал их себе пока я не выйду.       - Эм… спасибо, — я благодарственно ему кивнула. — Ну, я пойду. Хочешь, заходи, чаю попьём.       — Хм, нет. У меня есть кое-какие дела. — Отказался тот.       - А, ясно, ну тогда давай, пока. Спасибо, что проводил. И спас… и часы отдал… — я замялась, припоминая за что ещё его поблагодарить. Но Лаксус взял инициативу в свои руки.       Он наклонился к самому моему уху, да так, что его губы чуть коснулись раковины. После глубоко вздохнул и выдохнул. Я стояла и не могла пошевелиться. Ну, зачем он опять так делает? Чёрт! Сердце, успокойся, перестань так биться! Вдруг он сказал тихим, но таким серьёзным голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине.       — Ещё раз попадёшь в больницу, и я откушу тебе ухо. — После этого он аккуратно дернул зубами мою серёжку и ушёл. Просто ушёл. Я даже не заметила, как он ушёл.       Я очнулась только когда почувствовала, что кто-то тянет меня за руку. Этим кем-то оказалась Руж.       — Ты наконец вернулась! — радостно сказала она. Похоже, она не видела всего… ЭТОГО! — Я так рада. Проходи, я как раз приготовила еду. Будем пировать! Ой, а что у тебя с футболкой? — после этого меня затолкнули в дом.       Я долго находилась в прострации. Я как-то сказала Руж, что надо перевязать бинты. Она вроде сказала, что поем, помоюсь, и перевяжем. Я говорила с ней, но не помню, о чём. Я ела, но не помню вкуса еды. Очнулась я только в ванне. Сидя в воде. Едрить Верховный Совет через коромысло! Что это было сейчас? То есть не сейчас, а тогда, там, на лестнице! Это угроза! Но какая это была угроза… Господи. Я готова хоть сейчас сломать себе что-нибудь, лишь бы он выполнил свое обещание. Срань Господня! Ну зачем? Зачем он со мной так играет? Ааа, я не могу… всё внутри горит… да нет. Это из-за горячей воды. Да. Вон я как раскраснелась, это всё пар.       Выйдя из ванной, я села в кресло. Руж помогла мне перевязать бинты. После этого я сидела в гостиной и тупо смотрела на раскрытую книгу. По-моему она даже была перевернута. Но меня это, ну, никак не заботило.        Моё лицо не приобрело нормальный оттенок ни через четыре часа, ни через шесть часов. Я была все такая же красная, как будто меня варили на медленном огне с морковкой и свеклой. Чёрт, уже вечер. Надо спать, будем надеяться, что это пройдёт.       Я пожелала Руж спокойной ночи и пошла в комнату. Там я быстро переоделась и легла на кровать. Так, надо успокоиться… а что меня успокаивает? Правильно, музыка!       Я достала плеер, забралась под одеяло и включила его. Ну, попыталась это сделать. Как оказалось, у него села зарядка. Ну чёрт…       Я грустная откинулась на подушку. Пикачу, видя моё состояние, подошел к руке, в которой я все ещё сжимала плеер. Потом тыкнул в него носом, и в моих наушниках раздался оглушительные аккорды припева песни Katy Perry — Hot and Cold. Я такого не ожидала, и поэтому еба… то есть упала с кровати. Недоумённо сняв наушники, я посмотрела на плеер, потом на Пикачу и снова на плеер. Тот довольный сидел на кровати и наблюдал за своей хозяйкой-психопаткой.       — Ах ты моя батареечка ходячая, — нежно проговорила я. — ты моя зарядочка жёлтая. Моя прелесть. — я забралась на кровать и стала гладить и обнимать покемона.       После того, как поток нежности прошёл, я снова улеглась. Пикачу устроился у меня под боком. Я ослабила громкость и начала искать хорошую спокойную песню. Первой попалась Дом ветров — Кошка И Дракон. О да, идеально. Так под эту песню я и заснула с Пикачу под боком.       Мне снилась, как я с кошачьими ушами и пушистым хвостом лежу на крыше, а меня обнимает Лаксус-Дракон. У него были сильные руки, покрытые жёлтой чешуей, на голове наросты в виде рогов и длинный, чешуйчатый хвост, который держал меня за талию. Его огромные кожаные крылья укрывали нас от ветра, в то время как он нежно терся о мою шею своим носом, вдыхая запах. Ах… Прекрасный сон. Вот бы сбылась хотя бы одна его часть.