Огонь и Свет

Первое, что почувствовал Бэкхён, проснувшись — волнение. Сегодня он навсегда свяжет судьбу с Чанёлем. От этой мысли просыпалась куча эмоций… Сомнения, страх… желание? С последним омега так и не разобрался. День свадьбы наступил неожиданно, как зима, которую все очень ждут, но безумно удивляются, когда она наконец приходит. Вокруг куча народу, слуг, гостей. Бэкхён был очень рад увидеть родителей, приехавших на церемонию. Он так скучал. — Бэкки, любимый, ты же не выкрикнешь «нет» у алтаря, кинув букет в лицо Чанёля? — Лэй сидел рядом с сыном, которому наносили макияж. — Конечно нет, папа… О чём ты? Я же не ребёнок. — Бэкхён закатил глаза. — Хорошо, а то я слышал, как Чанёль рассказывал Сехуну, что ему приснилось, как ты сбежал из-под венца. — Что? Почему ему снятся такие сны? — Бэк был очень удивлён. — Наверное, потому что ты вулканчик, от которого можно ожидать всё, что угодно, — посмеялся Лухан, заходя в комнату. — Эх, Лу… — Лэй обнял племянника за талию, — Когда же мы будем выдавать тебя замуж? Уже пора… Надо бы подыскать какого-нибудь хорошего князя… Или графа, м? — Никаких князей мне не нужно, спасибо, дядя, — Лу мягко улыбнулся, — я уж как-нибудь сам… — Даже есть кто-то на примете? — хитро сощурился омега. Сехун, постучавшись, зашел в комнату. — Ваше Величество, вас хочет видеть король, — альфа не понимал почему, когда он зашёл, принц прыснул от смеха. — Хорошо, я сейчас… Бэкки, всё будет хорошо. Ты такой красивый… увидимся после церемонии, — Лэй поцеловал сына в макушку и удалился. — Боже, Лу… Я сейчас с ума сойду от волнения… Может, ещё не поздно сбежать с Сехуном, как думаешь, — подмигнул омега брату. — Я тебе сбегу, — Лу шуточно пихнул принца. — Я иду первый, да? А потом ты? Перестань нервничать, — Лухан старался успокоить друга, — Ты прекрасен. Я пошёл. Как свидетель жениха, омега первым шёл по проходу. Людей вокруг была просто тьма. Казалось, что собрались представители всех местных государств. Даже король Южного предела… «Он-то что здесь делает…» — промелькнула мысль у Лу. Раздался свадебный марш, а через мгновение в дверях появился Бэкхён. В белоснежном костюме, невероятно красивый… Все не могли оторвать взгляда от жениха, включая его будущего мужа. Бэк привык к вниманию, он родился в королевской семье. Только волнение всё равно было запредельным, а колени подкашивались. Тут он встретился с глазами, полными обожания. На него никто и никогда не смотрел с таким трепетом, такой… любовью? Сразу стало так спокойно. Будто никого вокруг нет. Только он и Чанёль, который стоит напротив и счастливо улыбается. Священник что-то говорил о счастливом событии, ради которого они собрались, а царь продолжал смотреть на омегу, который ещё чуть-чуть и станет его… Только его, на всю жизнь. Глубокий вдох… Да, он точно влюблён. Кто бы мог подумать? А священник уже задавал главные вопросы. — Да… — Бэкхён опустил взгляд. — Да… — Чанёль уверенным голосом, заставившим омегу вновь поднять на него глаза. — …можете поцеловать мужа, — последняя фраза отрывком попала в голову Бэка, после чего альфа нежно притянул его к себе за талию и поцеловал. Впервые в жизни. Такой лёгкий, целомудренный, почти невесомый поцелуй, а внутри омеги всё перевернулось. Дальше всё происходило очень быстро. Поздравления, приветствия, снова поздравления, букеты, подарки. Гости мелькали один за другим. Неизменной оставалась только рука, обнимающая Бэкхёна за талию. — Примите мои искренние поздравления, — к супругам подошёл Тао, насмешливо улыбаясь, и протянул Бэку букет лилий, которые тот терпеть не мог, — Так приятно присутствовать на этом празднике любви. Вы замечательно смотритесь вместе. — Спасибо за поздравление и за то, что нашли время приехать, — Чанёль ближе прижал омегу, почувствовав, как тот напрягся. — О, не за что благодарить, Ваше Величество… Хотя можете и отблагодарить… Подарите мне один танец? Бэкхён вздрогнул, а душу начало разъедать нечто странное. Ревность? Да, он определенно ревновал. Хотелось отметелить этого наглого омегу его же букетом. — Простите, но боюсь, что это невозможно… Все мои сегодняшние танцы принадлежат только мужу. — Что же… Жаль… Желаю вам счастливой семейной жизни. До скорой встречи, — Тао удалился. — Как змея… Честное слово… — Бэкхёну хотелось сходить в ванну после общения с этим омегой. — Прости за это, — муж поцеловал Бэка в лоб, — скажи слово — и ты больше никогда его не увидишь. — Ты что, его убьёшь? — Конечно нет, — искренне посмеялся Чанёль, — просто сделаю так, что он к тебе не подойдёт. «А могу и убить, если попробует причинить вред» — подумал он про себя. Вечер пролетел очень быстро. Все подарки и поздравления были розданы. — Кажется, пришло время нам удалиться… — прошептал альфа на ухо Бэкхёна. — Что? — Бэк совсем забыл кое о чём… Нет, он помнил, только со всей этой суетой забыл о главном — первая брачная ночь. По традиции, как можно незаметнее они выскользнули из торжественного зала, чувствуя себя шпионами. Хотелось смеяться, вот только омеге было не до смеха. Волнение сковало всё тело. На ватных ногах он шёл за Чанёлем, ведущим его за руку. Они вошли теперь уже в их общую спальню. Здесь почти ничего не поменялось, только слева появился большой стол с зеркалом, на котором стояли различные баночки с косметикой. Комнату освещали только лишь свечи, дарившие интимный полумрак. — Слуги перенесли твою одежду сюда, она в шкафах. Ты можешь подготовиться ко сну, я вернусь через несколько минут, — Чанёль провёл рукой по волосам мужа и удалился. То, что Бэкки чувствовал себя растерянно — ничего не сказать. Он переоделся в ночную рубашку и сел у зеркала. Из него испуганными глазами смотрел маленький омежка. Он и сам не знал хочет ли того, что сейчас произойдёт. С одной стороны, было страшно, а с другой… Мысль о том, чтобы оказаться в объятиях альфы приятным, тянущим чувством отзывалась внизу живота. Омега обернулся на звук открывающейся двери. Чанёль нёс в руках два бокала с шампанским, которые он чуть не выронил, увидев Бэкхёна в одной ночной рубашке, поднявшегося ему навстречу. — Я решил отметить нашу свадьбу наедине, — взяв себя в руки, альфа протянул бокал мужу, — Поздравляю вас, Ваше Величество, с официальным замужеством и с тем, что вы теперь навсегда мой… От последних слов щёки Бэка покраснели, а дышать стало труднее. — Я обещаю, что всегда буду рядом, буду защищать и оберегать тебя, Бэкхён, — Чанёль перешёл на «ты», — Я хочу, чтобы ты был счастлив со мной. Они чокнулись, после чего омега сделал несколько жадных глотков, затем поставил бокал. Альфа не сводил с него глаз. Поставив шампанское, он подошёл к мужу, взяв его лицо в свои руки. Большими пальцами погладив щёки любимого, с которых не спадал румянец, он горячим дыханием опалил его губы, взглянул в глаза омеги и наконец поцеловал. Невероятно мягкие губы, которые хотелось покусывать, оттягивать, посасывать. Язык проник внутрь, встретившись с языком омеги. Пошлый, глубокий поцелуй, который волной послал возбуждение по всему телу. Бэкхён задрожал, сам не понимая от волнения или от желания… — Ты весь дрожишь, — Чанёль перевёл дыхание, оторвавшись от омеги, — Бэкки… Я безумно хочу тебя, но если ты не готов, то только скажи, я никуда не тороплюсь. — Нет… — руки омеги оказались на талии мужа, а глаза смотрели доверчиво, — Продолжай… Я хочу… — последние слова шёпотом, который послал мурашки по всему телу альфы. Подняв любимого на руки, Чанёль отнёс его на кровать, аккуратно положив и забравшись сверху. Снова поцелуи. Сначала легкие, успокаивающие, затем глубокие, будящие желания. Альфа покрывает ими лицо, шею, ключицы любимого. Ночная рубашка только мешает, хочется ещё большего доступа к телу омеги, который выгибается под ласками мужа. — Я куплю новую… — одно движение — и лёгкая ткань рвётся под сильными пальцами, а остатки летят в сторону. Бэкхён стесняется своей наготы и тянется руками к рубашке Чанёля, который переворачивает и сажает его на себя. Омега теряется, поэтому альфа тоже садится и сам снимает рубашку, а затем прижимает любимого к себе, положив руки на спину, начиная покрывать поцелуями ещё неизведанные участки. Когда язык касается возбужденных сосков, с губ Бэкхёна срывается тихий стон. Члену Чанёля невероятно узко в штанах, поэтому он укладывает любимого на спину, а сам снимает оставшуюся одежду. — О Боже… — срывается с губ омеги, когда он бросает взгляд на размер мужа, от чего тот довольно улыбается. Когда альфа вновь нависает над ним, Бэкхён всем телом подаётся вперед, чтобы ощутить кожей его тепло. Чанёль, заметив это, сам прижимается к нему. Хочется слиться воедино. — Я так хочу в тебя, — шепчет он между поцелуями. Бэкхён задыхается от желания и приглашающе раздвигает ноги, вновь заливаясь краской. Его аккуратный член уже давно встал, а вход пульсирует от возбуждения, желая ощутить внутри себя альфу. Чанёль обмакивает палец в баночке с маслом и, устроившись между ног омеги, вводит его в мужа. Наполненность приносит небольшой дискомфорт, но общий градус возбуждения уже настолько высок, что Бэк стонет. Слушать стоны любимого — невероятно приятно, поэтому альфа продолжает его растягивать, сгибая пальцы и проходясь ими по простате. Омега сжимает пальцами простынь и выгибается, двигаясь навстречу. — Войди в меня, — просит он тихо, но альфа слышит. — Я буду нежным, — шепчет Чанёль, хотя организм требует обратного. Он медленно входит в любимого, постепенно заполняя его полностью и останавливается. Омега часто дышит, но не показывает боли. Хочется двигаться. — Бэкки, — Чанёль вышел и вновь толкнулся в омегу. — Ах. Продолжай, прошу… Какое наслаждение быть внутри любимого, вырывать его стоны, заставлять метаться под собой. Чанёль первый и единственный, кто будет дарить это Бэкхёну. — Чан... — чувствуя как стенки сильнее сжимают его изнутри, альфа ускорился. — Ммм… — оргазм судорогой прошёл по телу омеги, следом за которым кончил и Чанёль, заполняя любимого, успев выйти до сцепки. Оба не могли успокоить дыхание. Удовольствие всё ещё отзывалось в каждой клеточке тела. — Бэкхён, — альфа склонился над мужем, — посмотри на меня. Омега, открыв глаза, взглянул на него затуманенным взором. — Чанёль, так хорошо… — Знаю, любимый. И мне. «Любимый?» — последние слова отрезвляюще подействовали на омегу, он удивлённо уставился на Чанёля. — Бэк, я люблю тебя… Я понял это сегодня, когда ты шёл к алтарю. Понял, что ты единственный, кого бы я хотел там увидеть, с кем хотел бы прожить жизнь. Какое счастье, что ты тогда заблудился, что ты такой любопытный, — альфа с нежностью провел по носу Бэкхёна. — Чанёль, я не знаю… — Бэкки, тебе не нужно ничего говорить. Мои чувства не изменятся от этого. Я просто день за днём буду делать всё, чтобы когда-нибудь ты смог сказать то же самое. — Хорошо, спасибо тебе… — Бэкхён не был уверен любит ли он мужа… Может быть и да, но омеге всегда было трудно разобраться в себе. — Почему бы нам не продолжить нашу брачную ночь? — Чанёль уже был не против повторить произошедшее только что, поэтому поднял любимого на руки и понёс в ванную. — Нужно же как-то доказывать тебе, что я не самый плохой вариант на роль единственного и любимого.