FIRE ONLINE

Мы покинули данж. Я всё ещё была в догадках, не понимала, чего от меня хотят Мукуроу и Кумо. Как-то это странно. Но кто мне мешает узнать? Пока мы шли по направлению к зданию, что было закреплено за мною — Реборн раскошелился и купил нашей гильде — я веселилась, ехидствуя где-то в своих мыслях. Адрес Хибари-сан знал, потому я смело шла к штабу. Я уже прямо чувствовала расспросы. Да-да, Хибари-сан, вы у меня на мушке! — А ты молчаливый, Чиэло, — как бы между прочим сказал Мукуроу. Я пожала плечами. Уж какой стала. У меня не было друзей, с которыми научишься быть говорливой. Вернее, я просто забыла, какого это — смеяться с друзьями. Ещё со времён средней школы. Мой друг Плэер тоже был не слишком общительным. Нас вполне устраивало молчание — каждый думал о своём. Иногда мы говорили на разные темы, вели дискуссии, но это было редко. Кумо стоял возле машины, опёршись на капот. Машина никому не принадлежала, была скорее той частичкой мира «ПО», что добавляла неповторимости атмосфере игры. Завидев нас, он оттолкнулся от капота обеими руками, выпрямился и направился в нашу сторону. — Откуда ты меня знаешь? — Вопрос прозвучал вовсе не неожиданно. Для меня — не для Мукуроу и Плэера. — Чиэло-кун, ты его знаешь? — подивился мой новый согильдиец. — Ага, но он не узнает, откуда, — я показала Хибари-сану язык и двинула прямо к дверям здания, прикосновением руки открывая электронный замок. Маленькая шалость, раз уж я осталась неузнанной. Когда я ещё смогу показать язык самому Хибари Кёе? Мы прошли в здание и остановились у лифта. Я задумалась. — Бильярдная, бар, караоке, боулинг или просто комната? — вслух спросила я. Мукуроу и Кумо озирались по сторонам. — Неужели здание полностью принадлежит Вонголе? — спросил иллюзионист. Я повернулась и посмотрела прямо в разноцветные глаза Мукуроу. — Именно! Ребята были удивлены. Мы решили пойти в боулинг. Там можно посидеть, покатать шары и поесть-попить. Добравшись на лифте до пятого этажа, мы вышли. Вспыхнул свет, зажигаясь на потолке. Мы с Плэером пригласили ребят на удобные диваны. — Итак, — начала я, — что вы хотите от Вонголы и меня конкретно? — Ты слышал об ивенте, который запустят на Рождество? — устраиваясь с комфортом на диванчике, спросил Кумо. Сердце пропустило удар, после чего заколотилось как оголтелое. Нет, вы шутите, да? Не может быть так, чтобы… Я захохотала как сумасшедшая. Повалилась на пол, чтобы тут же подняться. На глазах предательски выступили слёзы. Меня накрыла истерика. Запрокинув голову кверху, не глядя на согильдийцев, я открыла панель управления и нажала на виртуальную кнопку выхода. Я плакала и в реале. Размазывая по лицу слёзы, просто свернулась калачиком на кровати. Нет, так не бывает. Когда я уже оставила всякую надежду собрать пати, потерпев множество поражений, появляются два топ-игрока и заявляют, что хотят участвовать в ивенте на Рождество. И это когда нам с Реборном удалось собрать две пати, но в итоге они распались. Оба раза по разным причинам. Это нечестно. Так нечестно. Надежда появилась, когда я устала плакать по ночам, смирилась со своей смертью, просто бесцельно проживая свои дни? Неужели она и правда появилась? В комнате было уже темно, когда мне удалось успокоиться. Сложив руки на животе, я думала. Теперь всё иначе. Уже было четыре человека в команде — Плэера я как нефиг делать уломаю принять участие в ивенте. Он неплохой хилер с пламенем Солнца. Друг не откажет, если я попрошу. Осталось всего три человека! Всего три! Поднявшись с кровати, я подошла к компьютерному столу и взяла лежащий на нём смартфон. Палец привычно нашёл в списке исходящих звонков контакт Реборна. Сначала трубку никто не брал — господин ГМ делал вид, что занят, хотя я прекрасно знала, что тот свободен. Наконец он соизволил ответить. — Глупая Цуна, я спал! — Ну, простите уж, господин ГМ, — хмыкнула я, прижимая к уху трубку, — только вот новости важные. — Ладно, чего хотела? Я услышала зевок. Значит, он и правда спал. — Реборн, Кумо и Мукуроу хотят участвовать в ивенте… — быстро заговорила я, но запнулась. Вздохнув, решилась: — Со мной. — Ты серьёзно? — не поверил он. — Серьёзнее некуда. И они попросились ко мне в гильду. — Значит, в пати уже пять игроков. Это замечательно. — Стоп, откуда ты взял пятого? — нахмурилась я. — Со мной, Плэером и этими двумя четверо. Я плоха в математике, но не настолько же! — А, так я не говорил? — хмыкнула трубка. — Мой племянник Ламбо тоже играет в «ПО». Правда, на другом сервере, но я в любой момент могу заставить этого оболтуса перенести персонажа на другой сервер. Даже сам ему оплачу переход. Должен же я хоть иногда вести себя как его дядя? Мой взгляд метался по комнате. В горле пересохло. Нас пятеро! Глаза вновь предательски защипало, но я сдержалась. Непривычно мне вести себя как девушке. Только не играя за мужских персонажей, привыкнув к мужской форме Я — боку. — Реборн, всего двое, да?.. — Верно, Цуна, — подтвердил Реборн. — Ладно, тогда я привожу себя в порядок и иду дёргать племянника. Держись, главное. У нас всё получится. — Ага… Реборн отключился, я всё продолжала стоять посреди комнаты, не веря в происходящее. Мысли путались. Я верила, и нет. Неужели так бывает? Судьба бывает благосклонна? Похоже, что да. С ребятами получилось неудобно, но не думаю, что мой псих оттолкнёт их. Зная Хибари-сана… Раз уж он решил участвовать в ивенте, раз им с Мукуроу нужен Cielo, то так просто этот человек не отступит. Говоря о Хибари-сане… Я непроизвольно коснулась груди, что была обезображена надписями. Он сказал, что двери Дисциплинарного комитета всегда открыты для учеников школы. Мне было так страшно. Так страшно. Но я же могу попросить помощи у Хибари-сана? По щекам вновь потекли слёзы. Как же давно я не плакала, не становилась вновь девушкой — хрупкой и беззащитной. Обхватив себя руками за плечи, я шмыгнула носом. Болели глаза. В носу неприятно щипало. Но так хотелось жить. Так хотелось уничтожить Сасагаву Кёко. Дисциплинарный комитет на моей стороне. Хибари-сан ведь защитит?

***

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Так хотелось наступления утра. Я металась по кровати, то начиная дремать, то вскакивая с постели. Я боялась проспать. В любой другой день, но не сегодня. Раз я полна решимости, то надо действовать. Не хочу струсить в последний момент. Уже в семь утра я была одета в школьную форму. Гольфы, юбка, рубашка, джемпер и обруч с бантиком — сегодня это составляющие моего доспеха. Cielo, ты же поделишься со мной своей силой? Ты такой сильный, не то, что я. Я кажусь высокомерной, эгоистичной, но это всё ширма. Лишь в играх я могу быть той, кем я никогда не была. Я обычный подросток, ребёнок. Мне всего семнадцать лет. Так много вещей, которых я боюсь до дрожи в коленках. Cielo, только сегодня, прошу. Только сегодня поделись со мной своей силой. Ладно? Я спустилась по лестнице вниз, таща за собой школьную сумку. Мама хлопотала на кухне у плиты, а отец читал газету. Я осторожно устроилась на стуле, пытаясь не привлекать к себе внимания. Я выглядела ужасно со своими красными от слёз глазами. — Цу-чан, милая, что с тобой?! Мама подорвалась ко мне, с беспокойством хватая за щёки. Отец откинул газету в сторону и подбежал. Родители были в ужасе, не понимали, что со мной. Я же смотрела в стол, потупив взгляд. — Ничего, мам. Можно мне зелёного чая, яичницу и тост? — попросила я. — Да, конечно, милая… Мама всегда понимала меня с полуслова. Отстранившись, она оставила меня в объятиях отца и принялась готовить завтрак. — Пап, мам, простите за то, что произойдёт сегодня… Но ни о чём не спрашивайте пока, ладно? Они послушали меня. Я съела свой завтрак, сказав стандартное: «Я пошла!» — и покинула наш дом. Не хотелось никуда идти, но нужно. Иначе ничего не изменится. У меня есть шанс, есть надежда. Быть может, я переживу это Рождество. Кто знает. Но нас уже пятеро, до ивента целых полтора месяца. Уверена, мы найдём ещё двух игроков. Ещё было слишком рано. У ворот школы пока не наблюдалось членов Дисциплинарного комитета. Только восемь утра, но Хибари-сан уже должен быть в школе. Я нерешительно переступила незримую черту между открытыми воротами школы. Сама не поняла, как миновала двор. На первом этаже я машинально, на автомате переобулась в сменку. Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой. И вот я у дверей Дисциплинарного комитета. В кабинете слышатся голоса Хибари-сана и Кусакабе-сана. Я только хочу занести руку, собираясь постучаться, как дверь распахивается. На пороге стоит Хибари Кёя. — Савада? — он удивлён. Я тоже удивлена, Хибари-сан. Но слишком многое изменилось за один день. Всё перевернулось с ног на голову. Ещё вчера я отказывалась от помощи, а сегодня сама пришла за ней. — Можно? — пискнула я. Голос не слушался. Я такая жалкая. Но всё скоро изменится. Я верю в это. — Проходи, — Хибари-сан отошёл в сторону. Я чувствовала тяжёлый взгляд на своей спине. Ох, что же я собираюсь сделать? Cielo, поделись со мной своей храбростью. Той, с которой ты бросаешься на мобов и боссов. Мне как никогда нужна твоя сила, моё второе Я. Вошла в кабинет. Ноги такие ватные. Как же стыдно. Как же страшно. Cielo, ты же тут? — Хибари-сан? — спрашивает заместитель. Я оборачиваюсь и смотрю на Кусакабе-сана. — Это же та девушка… — … Над которой издеваются, да, — закончил за него Хибари Кёя. Серые, чуть раскосые глаза пожирали меня. — Савада, ты решилась? — Да, — кротко кивнула я. Я села на диванчик, что стоял в углу кабинета. Положила рядом сумку. Сняла джемпер. — Ты напишешь заявление… — Хибари-сан замолк. Я расстегнула застёжку на школьном банте. Тот бабочкой упал на пол. Трясущимися пальцами, чувствуя, как к лицу приливает кровь, я расстёгивала пуговицы. Губы дрожали, пришлось их сжать в тонкую полоску. — Ты что… Вскочив с дивана, я решительно отбросила в сторону рубашку и ухватилась за застёжку лифчика. Опустив руки, я зажмурилась. На пол шлёпнулся мой лифчик. Было так стыдно. Лицо и уши пылали. Не знаю, как это выглядит со стороны. Блин, зачем я сняла лифчик?.. Что-то легло мне на плечи. Вздрогнув, я распахнула глаза. Мне на плечи накинули пиджак, сжимая его у ворота, так, чтобы не было видно обнажённого тела. — Кто это сделал? — лязгом стали прозвучал у меня над головой голос Хибари Кёи. Я подняла голову и встретилась с холодными, словно лёд, глазами. — Сасагава Кёко… — прошептала я. Меня усадили на диван и засунули в рот леденец, вкуса которого я не чувствовала. Хибари-сан о чём-то переговаривался с Кусакабе-саном. Я же думала о Сасагаве Кёко — девушке, которая внешне была будто ангел, а внутри — тот ещё демон. Из-за этой стервы я с первого класса старшей школы не могла ни с кем подружиться. Эта дьяволица сначала пыталась «подружиться» со мной, сделав своей собачонкой на побегушках, но когда я прямо сказала о том, что у меня нет денег на её содержание, начался сущий Ад. Ей удалось провернуть всё так, словно я ей угрожаю и издеваюсь на ней. Я быстро стала изгоем, которого ненавидели почти все, ведь как так — я посягнула на божество, понаставила ей синяков, о которых я даже не знала. Жизнь стала невыносимой. Каждый стремился намекнуть мне, что я — никто. И я потеряла веру в то, что в этой школе смогу найти себе друзей. А потом этот вирус, два развалившихся пати… И я опустила руки, решив плыть по течению. — Сасагава Кёко, класс 2-2. Просим вас явиться в учительскую. Я подняла голову. В кабинете был лишь Кусакабе-сан. — Савада, надень нижнее бельё, — велел мне он. — Ты должна будешь показать спину и грудь с животом учителям. Иначе мы не сможем доказать её причастность. Я кивнула. Кусакабе-сан отвернулся, а я подобрала с пола лифчик и надела его. Через пятнадцать минут с Сасагавой Кёко и её безупречным имиджем было покончено. Учителя вызвали её и моих родителей. Я стояла в накинутом на плечи пиджаке Хибари-сана и с ненавистью наблюдала за тем, как эта стерва пыталась выкрутиться. Но всё было бесполезно — маркер был найден в её сумке, а почерк говорил сам за себя. Мне было лишь жаль своих родителей, которым предстояло узнать о том, что над их дочерью уже полтора года издевались, а я и словом не обмолвилась. Но я смогла это вынести. Спасибо тебе, Cielo. Я больше не позволю так со мной обращаться. Никому и никогда.