Заложник

Битва-двух-с-половиной-воинств подходила к печальному концу. Тут следует отметить, что на момент начала этой истории никакого названия у битвы ещё не было, а была она обычным, не слишком привлекательным мордобоем. Это потом эльфийские историки детально рассмотрят её и увековечат в книгах. Своё название битва получит потому, что в ней сошлись: эльфийское воинство под предводительством короля Кенндруила, дракон (один, но даже один дракон стоит целого войска) и внештатное гномье формирование, забрёдшее в Дымные пустоши по пьяни. Стоит уделить немного внимания причинам произошедшего, чтобы кто-нибудь, не дай Создатель, не подумал, что жители Застенья затевали драки от скуки. Официальная причина была религиозно-политической, и о ней будет рассказано чуть дальше. Неофициальная же причина держалась в секрете узким кругом приближённых Его Величества. Так уж вышло, что неподалёку от границы Застенья, на территории Дымных пустошей разлило свои воды озеро Девственных слёз. И великая ценность его заключалась в том, что, благодаря особой тектонике, оно порождало невероятной красоты опалы. Предполагалось, что в древности озеро контактировало с подземными ходами лавы, а затем превратилось в один из горячих источников, пробившихся на поверхность посреди растрескавшейся, бесплодной земли пустошей. И нет-нет, да оказывались на берегах озера куски пористой породы с прослойкой благородно переливающегося опала. А король Кенндруил уж больно охоч был до такой красоты. В эльфийских краях тоже водились опаловые залежи, но куда скромнее: таких крупных камней с волшебным блеском, как из озера Девственных слёз, нигде было не найти. И тогда родился у короля Кенндруила хитрый план. Отправил он гонца в Шиганшир, аграрную деревеньку, в которой жили самые легковерные хоббиты во всем Застенье. Там гонец обратился к первому встречному хоббиту и доходчиво растолковал, почему именно сейчас именно этот хоббит должен отправиться в увлекательное путешествие к Дымным пустошам. Когда же дракон спалил нарушителя, а гонец был тому свидетелем и принёс горелые останки и печальную весть в столицу, король Кенндруил объявил официальную версию причины военного похода. Он, как король благородный и справедливый, понятное дело, стерпеть такой акт необоснованной агрессии никак не может и обязан наказать дракона, первым напавшего на одинокого путника из дружественного Шиганшира. А поскольку близ границы эльфийского царства на территории, вероломно захваченной драконом, находится древнее озеро Девственных слёз, лично наплаканных первоэльфийкой Розмарсиной накануне брачной ночи с первоэльфом Рэйсиэлем, то король освободит и его, чтобы два раза с трона не вставать. Осыпаемые цветами, отправились король Кенндруил, его младший сын Ливлевиэль и элитный отряд воинов особого назначения на правую битву. Дракон мяться не стал и на брошенный вызов ответил. А гномы оказались в эпицентре событий совершенно случайно, немного заплутав в пути от одного кабака до другого, но приняли в сражении очень деятельное и радостное участие. Длилась битва три дня и три ночи, а на исходе четвёртого дня стало ясно: дракон-то побеждает. Хоть и был весь утыкан стрелами и копьями, хоть и почернела золотая чешуя от крови своей и вражеской, а всё равно его (при поддержке полутора десятков непросыхающих гномов, принявших сторону численного меньшинства) для воинства благородного короля оказалось многовато. Пришлось королю Кенндруилу трубить в витой рог и затевать переговоры. — А чего тут обсуждать? — хмуро сказал дракон. — Выдайте мне заложника. Если снова пересечёте границу пустошей, я его сожру. — В Шиганшир, — шепнул славный король гонцу. Но слух у драконов был отменный. — Стоять, — приказал он. — Я заберу его, — и кивнул на Ливлевиэля, замершего в седле по правую руку от короля, — или продолжим бой. Кенндруил позлился — не то чтобы он любил сынка, однако такое наглое требование его королевское достоинство задевало, — ну да делать было нечего. — Согласен. — Э! А я не согласен! — рявкнул королевский отпрыск. — Какого хрена! В жопу!.. — но закончить поток возражений не успел. Воины короля спеленали его по рукам и ногами, замотали рот белым шарфом и погрузили поперёк спины дракона. Только и оставалось бедолаге, что брыкаться, возмущенно мычать и метать глазами молнии. На подлёте к скалистым чертогам принц уже выпутался из оков, сплюнул мокрый шарф и повязал на шею: как-никак последняя связь с родиной. Дальше он ехал в мрачном молчании, скрестив на груди руки. Дракон то и дело косился на своего седока, интересуясь его реакцией на диковинные виды Дымных пустошей. Но даже при виде чудесного сада, окружавшего главный пик Драконьего хребта и выглядящего совсем нелепо среди истерзанных ветрами плато и мрачных вершин, эльф лишь повёл бровью, мол, видали и позеленее, и погуще, и понеуместнее. Дракон влетел под одну из арок, чередой выбитых в скале, и приземлился в зале с таким высоким потолком, что тот терялся в тенях. Около соседней арки с видом на сад и бездонную пропасть стоял длинный обеденный стол, устланный потертой и выцветшей светлой скатертью. — Слезай, — буркнул дракон. — Я буду ужинать. Эльф вскинул брови, зло сузил глаза, вмиг скатился с драконьего бока и пустился наутёк. Дракон догнал его в два длинных прыжка и словил в кулак. — Не трепыхайся, — сурово сказал он. — Я не тебя есть собрался. Ты — мой политический заложник. И голодом тебя морить не буду. Садись за стол. После чего раскрыл кулак и щелкнул эльфа пониже пояса. Тот пролетел к столу и гневно покосился на обидчика. Дракон удалился ненадолго и вернулся с жареным бычком, бочонком эля и горстью сухарей. Эльф подозрительно осмотрел еду и отвернулся, стойко разглядывая сизые скальные пики. Дракон же отломил упитанную бычью ногу и отправил в пасть, задвигал челюстями, с аппетитом захрустел костью, перемалывая её с удручающей лёгкостью. Сглотнув, он отпил эля из бочонка и покосился на пленника. — Как тебя зовут? — спросил он. Эльф молчал, не изменившись в лице. — Я спрашиваю, как твоё имя? Снова молчание. Дракон начал сердиться. Чего такого он хотел, в конце концов? Им теперь вместе жить, по крайней мере до того момента, как пленник не вздумает сбежать домой или пока другой эльф не пересечёт границу Дымных пустошей в нарушение договора. — Если не скажешь, буду звать тебя "Контрибуцией". Эльф хмуро уставился на дракона. Тот ответил не менее тяжёлым взглядом. — Леви, — буркнул пленник себе под нос и скрестил руки на груди. — Коротковато имя для эльфа. — Отъебись, а? — вспылил Леви. — То тебе скажи, то тебе коротковато! — И грубый слишком, — продолжил тем же тоном дракон, замечая, что ему нравится, как его пленник сердится. — Пфф! — фыркнул Леви и отвернулся, задрал нос. — А меня — Эрвин, — продолжил дракон. — Тупое имя для дракона, — усмехнулся Леви. — Совсем не грозное. — Мне не нужно грозное имя, чтобы производить впечатление. Я и так знаю свою силу. И вы, эльфы, теперь тоже. Леви уставился на Эрвина своими холодными стальными глазами. В его взгляде досада сменилась любопытством, презрение — желанием узнать получше. — Ты меня забрал, чтобы было с кем потрепаться? Эрвин хотел было ответить "Нет", но вдруг задумался. Возможно, эльф назвал вторую причину его поступка, неосознанную до сего момента. — А ты считаешь себя хорошим собеседником? — спросил он. — Ни хрена, — дернул плечом Леви. — И, раз ты отвечаешь вопросом на вопрос, значит, я прав. У тебя огромные хоромы, здоровенный стол, но всё это — пустое. Эрвин сузил глаза и, видимо, выражение его морды стало при этом хищным, потому как развалившийся было в огромном кресле Леви враз сменил насмешливую мину на напряжённую и принял позу поскромнее. — Видишь ли, в нынешнее время проще найти эльфа, чем драконью самку, — холодно бросил Эрвин. Леви нервно хохотнул. — Ешь, — велел Эрвин и когтем пододвинул к нему по очереди тарелку с мясом и ломтём засохшего хлеба, и серебряную кружку гномьей работы с искусной чеканкой, наполненную элем. — Ты чего такой хмурый? Голодный? — спросил Эрвин у мрачного Леви, сидящего в арочном проёме зала, свесив ноги в бездну. Сам Эрвин только вернулся из очередной вылазки, очень устал и больше всего хотел спать. Леви ожесточённо поскреб макушку. Ниже неё его тёмные волосы были аккуратно сбриты. Однажды Эрвин спросил, почему он всячески демонстративно отрицает свою эльфийскую природу, на что Леви отфыркнулся, мол, он — нонконформист. Это показалось недостаточной причиной, но на глубокое изучение эльфийской психологии у Эрвина не оставалось времени. Хотя он признавался себе, что гость ему достался занятный. "Вот так вот. Уже гость". — Нет, не голодный, — сурово ответил Леви. — Зарос весь, от грязи чешусь. Дракон с сомнением посмотрел на гладкие щёки эльфа и, выгнув шею, на его макушку, не слишком изменившуюся за прошедшую неделю. Что касается запаха — да, он усилился, но такой нравился дракону даже больше. — Ты хорошо пахнешь, — немного удивленно сказал Эрвин. — Уже пахну?! — вытаращился на него Леви, вскочил на ноги и нервно зашагал из стороны в сторону, принюхиваясь к подмышкам и выдыхая в ладонь. — Ёб твою... Похоже, гость оказался близок к побегу, как никогда. — Ладно, — резко перебил его дракон. — Что тебе нужно, чтобы помыться? Леви сперва посмотрел на него недоверчиво, но, убедившись в серьёзности намерений, принялся деловито загибать пальцы. — Тьфу, — сказал дракон. — Какого... — опешил Леви, вытаращившись на нечто в белой ночнушке, упавшее ему под ноги. — Ну извини! — сердито рявкнул Эрвин и грохнул об пол здоровенный кусок скалы. — Лапы были заняты. Пришлось тащить её во рту, вот и помялась. Леви перекривился. — Я же просил сменную одежду, а не труп в пеньюаре! Дракон резко склонился к самому лицу Леви, пыхнул в него дымом из ноздрей и подцепил когтем подбородок отпрянувшего было эльфа. — Слушай, чистоплюй, ты просил шмотку? Ну так я её припёр. Ты просил тазик? Вот тебе тазик, — дракон резко махнул в сторону валуна. — Д-да к-как в нём мыться-то? — Леви даже начал запинаться, подавленный разницей в габаритах со своим тюремщиком. Эрвин скрипнул зубами, ещё посопел, но отпустил Леви и принялся за валун. Отойдя на край зала, к самому обрыву, и держа скалу в передних лапах, он принялся то изрыгать пламя, растапливая камень, то сильно дуть — охлаждая и формируя подобие ванны. Закончив, он посмотрел на Леви, не сводящего с него пристального взгляда. Захотелось усмехнуться: до того нетипичным и благостным было выражение этих серых ледышек, но дракон нарочно насупил широкие, чешуйчатые брови. — Пошли. Здесь недалеко есть горячий источник. Леви покосился на пожёванное тело на полу. — В принципе, можно отстирать... Эрвин озадаченно осмотрелся по сторонам. Зал блистал чистотой, и даже тени у потолка, кажется, стали светлее. "Как он туда забрался?" — Эрвин покосился на Леви, устало спящего в кресле, поджав ноги к груди и обхватив их руками. Всюду пахло лимоном, свежий запах дразнил ноздри, дракон не сдержался и громко чихнул. Леви мгновенно вскочил и осмотрелся, оценивая обстановку. — А-а, опять ты, — он недовольно поморщился. — Представь себе. Ты что здесь устроил? Леви принял небрежный вид. — У тебя ужасно скучно и грязно. Я решил убраться и устроить стирку. Но не из чего было сделать щётку и приготовить мыло или стиральный порошок. — А та дама... Леви бросил на дракона испепеляющий взгляд. — Хорошо, продолжай, — примирительно поднял лапу Эрвин. — Я решил прогуляться в твой сад. Тут Леви взял театральную паузу, припечатав Эрвина насмешливо-хитрым взглядом, а тот сперва озадаченно вскинул брови, но в следующий миг нахмурился. — Да, это всего лишь иллюзия. — А ты — сильный хрен, раз смог такое сделать, — небрежно бросил Леви, снова устраиваясь в кресле и закидывая ногу на ногу. Эрвину стало неуютно от того, какие его гость мог сделать о нём выводы. "Сентиментальный дракон". Но тут же оборвал себя: "Да мне-то какое дело, что он обо мне подумает?" — И, тем не менее, ты всё же добыл средства для уборки. — Точно, — Леви потянулся, с хрустом разминая плечи. — Пришлось немного попрыгать. Дракон приподнял бровь, побуждая пояснить. Эльф сперва помялся, но потом всё же ответил: — Я неплох в магии воздуха. — Ты можешь летать? — удивился Эрвин. — Нет, — ворчливо буркнул Леви. — Только высоко и далеко прыгать. — И ты был в лесах Застенья? — Да. Нашел там всё, что нужно. Кстати!.. — Леви перевесился через подлокотник кресла и вынырнул вместе с горшком в руке, а в горшке были высажены крупные пятнистые колокольчики с колючками по краям лепестков и с мясистыми листьями розеткой. — Вот. Тебе подарочек. Эрвин непонимающе посмотрел на него и осторожно сжал в двух когтях горшок. — Тебе же явно не хватает живой зелени, — излишне небрежно сказал Леви и отвернулся к скалистому виду. — Это "титаний зев", мясоедящее растение. Неприхотливое. Вы с ним поладите. — Спасибо. Это... мило, — еле слово подобрал. Никогда ему не дарили подарков, тем более заложники, и как на такое реагировать Эрвин понятия не имел. Леви заметил его замешательство и громко хмыкнул. — Зачем ты вернулся? — спросил его Эрвин, попутно осмотрелся, нашёл в зале место посветлее и поставил горшок с растением туда. Колокольчики потянулись было к его пальцам, присосались, но чешуя и грубая шкура им не понравились, и цветы разочарованно обвисли. Леви насупился, не спеша отвечать. Эрвин ждал, чувствуя важность момента. Что-то очень серьёзное происходило между ними, и, кажется, уже довольно давно. Однако замечать это они оба начали только теперь. — У отца ещё больше контроля, чем здесь, — сухо буркнул наконец эльф. — Я не вернулся бы к нему, даже пригрози ты мне смертью. Свалил бы куда подальше. — А если бы ты не успел до моего возвращения? Я счёл бы тебя беглецом, догнал и убил. В глазах Леви полыхнуло что-то новое. Эрвин не смог истолковать его выражение лица. Наконец на губах эльфа проступило подобие колкой ухмылки. — У меня не оставалось выбора. Тут у тебя были хлев и срач. Жить в нём невозможно, так что либо избавиться от него, либо умереть, третьего не дано. Эрвин скептически посмотрел на эльфа, а потом тоже ухмыльнулся уголком пасти: — Если тебе нравится драить полы и стены — продолжай. Я буду приносить тебе всё, что попросишь — в разумных пределах — в знак благодарности. — Ладно, — Леви поболтал ногой. — Только готовить меня не проси. — Отравишь? — хмыкнул Эрвин. — Не то слово. — Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — спросил Леви, когда дракон снова вернулся посреди ночи. Дел у Эрвина сейчас было много, пора активности началась одновременно с появлением в его жизни нового действующего лица, просто так совпало. Они виделись с Леви рано утром и поздно вечером, очень редко — посреди дня. Эрвина удивляло, что, как бы поздно он ни вернулся, его гость не спал, а драил полы или тренировался, или экспериментировал с горными травами. Словно бы ждал его. Эрвин подозревал, что гостю в его чертогах скучно, но развлекать его в планы не входило. Хотя, к чему душой кривить, Эрвин всё же попытался сделать досуг эльфа чуть более разнообразным. Он показал ему тайные тропы в скалах, проходящие через просторные гроты. Одни из пещер хранили останки древних гигантских моллюсков, вторые были полны крошечными озерцами с минеральной водой, стены третьих стали почвой для кристаллов хрусталя или аметистовых друз, а иные были пронизаны золотыми жилами. Только ход в сокровищницу был надёжно, магически замурован, а в остальном Леви был абсолютно свободен. — Как ты здесь развлекаешься? Вопрос заставил Эрвина задуматься. Большинство его так называемых развлечений оставалось за пределами чертогов. — Готовлю. Смотрю новости, — Леви покосился на огромный хрустальный шар-палантир. — Собираю паззлы, — Эрвин кивнул в сторону разломанного на мелкие кусочки скелета в углу. Судя по тому, как гость поджал губы, его это совсем не впечатлило. — А ты сам? — вопросительно приподнял бровь Эрвин. Леви скривил рот ещё сильнее. — Ну-у... Я пою. — Поёшь? — оживился Эрвин. — Ну-ка, блесни. Порадуй меня своим сладостным голосом. Леви вдруг заметно застеснялся. — Для этого лютня нужна. Иначе выйдет полная хрень, в сопровождении вся суть. — У меня есть лютня, — Эрвин ухмыльнулся, любуясь смущением гостя. Леви замер, запрокинувшись в эффектной позе и воздев руку к потолку, а потом выпрямился и тихо покашлял в кулак. — Ну вот как-то так. Эрвин стоял, вытаращив на него глаза, а потом с трудом, шумно сглотнул. Он пережил несколько самых странных минут в своей жизни. Его гость сперва чинно заперебирал струны, а потом ударил по ним медиатором и начал терзать с такой силой, что те выли и стонали. Примерно те же звуки, переходящие то в громкий рёв, то в ультразвуковой визг, издавал и сам певец. Попутно он порой взмахивал рукой с магической распальцовкой, отчего Эрвин непроизвольно вздрагивал. В финале эльф прополз мимо посторонившегося и поджавшего хвост дракона на коленях, чуть ли не побился головой об пол, и наконец расколошматил лютню об стену. От невиданного зрелища в горле пересохло. — Думаю, нам надо выпить, — хрипло прокаркал Эрвин. И они выпили целый бочонок эля без остатка. А потом порядком захмелевший Леви вдруг предложил поиграть на раздевание. Дракона эта идея искренне умилила: ему-то с себя снимать было решительно нечего, а вот посмотреть на обнажающегося гостя он был совсем не прочь. Заодно он взял на заметку, что стоит Леви опьянеть, как его явно посещают развратные мысли, а ещё на его скулах появляется яркий, аппетитный румянец, который так и тянет облизать. Губы становятся притягательными, влажно блестящими, чуть приоткрываются, и меж ними проходится соблазнительный розовый язык. Карт у дракона не оказалось, нашлись только шахматы. И, так уж вышло, что Леви уснул посреди первой партии, улёгшись щекой на клетчатую доску и приобняв с одной стороны кружку с остатками эля, а с другой — драконью лапу. Эрвин озадаченно посмотрел на эльфа, а потом выдохнул, стараясь сделать это бесшумно. "М-да, — подумал дракон. — Пожалуй, это было для него слишком развлекательно". Потом он сграбастал Леви в передние лапы и отнес в спальню, а там уложил в постель, бережно подоткнул одеяло и осторожно погладил бледный, даже во сне хмурый лоб. Эрвин уложил во внушительного размера глиняную миску с десяток разделанных куриных тушек и залил всё до верха элем. Для себя одного он не стал бы так возиться, но хотел, чтобы гостю понравился ужин. — Давай добавим каких-нибудь трав, — сказал он Леви, которому поручил почистить картошку и нарезать лук. Тот провел ребром ладони по глазам, покрасневшим от едкого сока, и сперва отмыл руки в мыльном растворе, а потом отправился к зеленеющей кадке. — Что бы ты добавил к курице? — бросил вдогонку Эрвин. Леви потёр в пальцах один листочек, другой, чуть нахмурился. — Тимьян. И горчицу. — И пару ложек мёда. — Это мёд для чая! — Я потом ещё принесу. Леви недовольно насупился. — Переводишь зря продукты. — Не ворчи. — Я не собирался готовить. — Но всё же предложил мне свою помощь. Кстати, нарежь лук помельче, иначе он будет слишком контрастировать с нежным мясом. Леви одарил Эрвина испепеляющим взглядом, но всё же, срезав несколько веточек тимьяна и нарвав стручков горчицы, снова взялся за нож. Эрвин хмыкнул, глядя на его сердито выпрямленные плечи, и занялся приправами. — Так лучше? — Леви принёс измельчённый лук. — Да, то, что надо, — Эрвин ссыпал лук на сковороду, отвернулся и изрыгнул короткое пламя, прожаривая его. — Слушай, Эрвин... — Леви задумчиво смахнул в близстоящий горшок с "титаньим зевом" немного куриных потрохов с разделочной доски, и цветок тут же оживился. — М? — Почему ты торчишь здесь хер знает сколько времени? — Отсюда отличный вид. — Я серьёзно. Ты ведь нехилый чувак. И мог бы разнести к варговым хренам всё Застенье. Свить себе гнёздышко поуютнее, развести настоящий сад, прикарманить стада раскормленных быков и овец. Не пойми меня неправильно, я сражался бы против тебя до последнего вздоха, но просто в толк не возьму, чего ты тут застрял. Эрвин задумался и всё растирал и растирал в пальцах тимьян. Потом коротко втянул ноздрями приятный терпкий запах. — Каждый должен занимать свою нишу, чтобы мир не рухнул. Леви демонстративно закатил глаза, а Эрвин продолжил: — Ты знаешь, что находится за пределами Дымных пустошей? — Дикие земли. — Точно. Дикие земли. Именно туда я в основном и отлучаюсь. Глаза Леви загорелись от любопытства. — Оттуда нет возврата, — выдохнул он. — Как видишь, у меня получается. — А что там, в Диких землях? Расскажи. Эрвин почувствовал лёгкое возбуждение от того, как сильно его гость заинтересовался неизведанным. — В этих землях обитают уродливые гиганты, с которыми я сражаюсь. Каждый день отправляюсь туда и уничтожаю чудовищ, слишком близко подобравшихся к пустошам. Глаза Леви стали тревожно-восторженными. — Значит, если бы не ты, они проникли бы в Застенье — и нам всем хана? — Примерно так, — усмехнулся Эрвин. — Поэтому ты добровольно заточил себя в пустошах? На благо Застенья? Да ладно, — Леви недоверчиво скрестил руки на груди. Эрвин пожал плечами. — Разумеется, не только ради Застенья. Убивая гигантов, я нахожу в их шеях драгоценные камни. Возможно, они магические и дают силу чудовищам, я пока не разгадал их тайну. Они хранятся в моей сокровищнице. Говоря о драгоценных камнях, Эрвин ощутил голод. Нестерпимо захотелось отправиться в сокровищницу и рассматривать их, гладить пальцами, медленно поворачивать к свету разными гранями, упиваться глубиной цвета и силой блеска. — Эй! Дракон вздрогнул. — Ты завис, — уже тише пояснил Леви. — Я говорил, это звучит куда понятнее, чем работа над миром во всём мире. Ты просто жадный до камешков дракон. — Твой отец такой же, — усмехнулся Эрвин. Леви тут же ощетинился. — И к хренам его. Я не такой, мне этого достаточно. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — снисходительно ответил Эрвин и осторожно дохнул пламенем под глиняную миску, потом ещё и ещё. Вскоре эль начал побулькивать и испаряться, по кухне потёк хмельной сладковатый запах, смешиваясь с травяным ароматом тимьяна. Леви повёл носом, похоже, ему понравилось. — Меня достало тут торчать, — буркнул он спустя пару мгновений. — Завтра я с тобой полечу. Эрвин захлопнул пасть, перекусив огненный язычок, и изумлённо уставился на Леви. Тот ответил суровым и твёрдым взглядом. — Нет, и это не обсуждается. Леви сердито сощурился. — Слушай, Эрвин, — дракон отвернулся, чтобы Леви не заметил промелькнувшее на его лице выражение: гость редко обращался к нему по имени, но всякий раз, как это происходило, по ребристой спине пробегала довольная дрожь, а в паху сладко тяжелело. "Самку найти труднее, чем эльфа", — вспомнил он некстати свои недавние слова и тряхнул головой. — Эрвин, — подло повторил Леви. — Ну чего ты ломаешься. Дай мне размяться. Ты же видел меня в деле, я хорошо дерусь. Всё, что мы добудем в Диких землях — твоё. Я тут до отупения застоялся, одних тренировок мало. Риск осознаю и по собственной воле на него иду. Если меня там сожрут, ты просто отцу не сообщай. Эрвин напряженно потёр переносицу. Как раз этого — чтобы Леви сожрали гиганты — ему и не хотелось. И ответственность за заложника была тут совсем ни при чём. — Выбирай, — Эрвин пропустил Леви вперёд в оружейную, куда стаскивал наиболее понравившиеся образцы убийственных изобретений народов Застенья. Леви пошёл по рядам, то и дело одобрительно присвистывая. — А ты сам чем-нибудь пользуешься? — крикнул он через плечо. — Наладонниками с насадками на когти. Леви замер перед стеллажом с мечами. — Эти, — с уважением сказал он, не сводя взгляда с парных лезвий, тонких, без какой-либо вычурной гравировки, выкованных из белого металла, хищно поблёскивающих в свете факела. — Хм. Ими непросто управлять. Уверен, что не хочешь чего-то более привычного? Леви обернулся и растянул губы в тонкой, колкой ухмылке. — Я слышу их. Мы поладим. Эрвин кивнул, а потом всё же нагрузил Леви арбалетом с утяжелёнными бронебойными дротиками и поясным усилителем магии. — С его помощью ты сможешь лучше управлять воздухом. У тебя есть два часа на тренировку, после мы вылетаем. Лицо Леви было непроницаемым, он развернулся на каблуках и зашагал к выходу из оружейной, небрежно уложив арбалет на плечо. Эрвин проводил его оценивающим взглядом. — Здесь в основном скалы и болота! Чем же гиганты питаются? — Леви надрывал связки, стараясь перекричать ветер. Он сидел пониже шеи дракона, там, где должно было хорошо ощущаться гибкое движение мышц под бронированной чешуёй. — Их питает солнце, — изогнул шею Эрвин. Его синие глаза наполнились азартом охоты, из ноздрей вырывался белёсый пар. — До тех пор, пока они не найдут что-нибудь поинтереснее. — Они едят драконов? — Да, и драконов тоже, — Эрвин замолчал, вспоминая, как погиб его друг. Это случилось давным давно, но рана всё ещё болела. Леви, похоже, почувствовал его напряжение. Он потянулся вперёд и грубовато потеребил ладонью гибкую шею. — Эй. Я присмотрю за тобой. Эрвин снова обернулся. Его брови недоумённо приподнялись, а тонкие губы тронула едва заметная улыбка. Леви остался таким же холодным и тут же сделал вид, что всматривается в унылый пейзаж под драконьим крылом. — Они действительно огромные, — сказал Леви, вытаскивая из-за плеча арбалет. — Подлети к тому большеголовому уродцу, там я сойду. Эрвин заложил вираж, стремительно снизился, оказываясь почти над самыми головами гигантов. Он уже надел наладонники, и теперь вместо когтей у него были длинные смертоносные серпы. — Ты всё помнишь? Единственное уязвимое место — задняя часть шеи. Убил гиганта — проверь под шкурой камень. — Да помню я, помню, — отфыркнулся Леви и активировал наложением ладони магический усилитель. — Эй, — Леви обернулся на оклик Эрвина. — Если что, просто спой им. — Жопа ты, — беззлобно ругнулся эльф и спрыгнул со спины дракона. В полёте он отправил дротик в глаз большеголового гиганта и тут же спрятал арбалет обратно за спину. Ладони в тонких перчатках легли на рукояти лезвий, сжимая их обратным хватом. Эрвин вступил в сражение с двумя гигантами, быстро разобрался с ними и, воспользовавшись передышкой, отыскал взглядом Леви. Тот отлично справлялся, легко и стремительно перемещаясь между целями, крутился в воздухе и выделывал немыслимые акробатические пируэты. Ветер льнул к нему, будто верный любовник, поддерживал и безропотно подчинялся, прирос к спине сильными крыльями. Скопление гигантов, с которым они столкнулись, оказалось, по опыту Эрвина, значительным. С одной стороны — высокий риск, с другой — богатый куш. Эрвин задумался на миг, вступил ли бы он в эту битву в одиночку. Не единожды за время сражения то он сам, то Леви приходили на выручку друг другу, защищая от заходящего за спину врага. Они сражались слаженно и уверенно. Эрвин был очень доволен эльфом. Тот был словно создан для этой работы. Когда с гигантами было покончено, Эрвин почувствовал себя валящимся с лап от усталости. Леви же весь светился от удовольствия. — Вот это — развлечение, — объявил он, запихивая последний сияющий камень — глубоко фиолетовый, гладкий, похожий размером и формой на гусиное яйцо — в кожаную суму. Потом одобрительно погладил ножны своих лезвий и забрался дракону на спину. — Домой? И тут же прикусил губу, поняв, что именно сказал. Эрвин ухмыльнулся, порадовавшись такой лестной промашке. — Да, — он поймал взгляд Леви. — Ты хорошо справился. Тот небрежно повёл плечом, мол, а чего ещё ты ожидал. За время полёта назад Леви, да и сам Эрвин, успели немного подремать, а когда проснулись, кругом царила ночь. Они летели по черному небу, полному звёзд, им навстречу дул тёплый ветер, земля внизу утонула в темноте, и чудилось, что мира не осталось вовсе, только это небо, эльф и дракон. Позади раздался тихий смех. Эрвин так удивился этому звуку, что обернулся, а Леви коротко махнул рукой. — Я просто вспомнил, как ты поймал того долговязого гиганта за голову и эдак лихо вертел им и над собой, и через подмышку, и через бока, сшибая других уродов. Никогда не видел такой техники боя. Эрвин хмыкнул в ответ. — Могу научить. И после паузы добавил: — А ты очень выручил, бросив в повисшего у меня на спине гиганта меч. Я думал — мне крышка. Леви вдруг помрачнел. — Я тоже. А дротики кончились. Эрвин уставился на Леви, изогнув шею, а тот, чтобы прервать воцарившееся неловкое молчание, буркнул: — И петь я не мог, горло к хренам пересохло. Они молчали ещё мгновение, а потом начали хором смеяться и никак не могли перестать. — О-ох, — Эрвин теранул лапой по глазам, смахивая слёзы. — Слушай, давай завтра не будем готовить дома. Я приглашаю тебя на ужин в одно отличное местечко. — Это куда ещё? — насторожился Леви. — В Шиганшир. Леви фыркнул: — Я не ем хоббитов. — И я не ем. Без особой нужды. Потом от шерсти не отплюёшься. Но у них есть запасы. Много вкусной еды. Хоббиты хорошо готовят. Особенно один — настоящий фанат своего дела. Его часто показывают по палантиру. Фантастические рецепты. И готовит он очень быстро, — Эрвин пожонглировал передними лапами, изображая. — И к нему мы и полетим? Эрвин загадочно улыбнулся. — Хоббиты на нас пожалуются, — уже не слишком сурово сказал Леви. — Кому? — хмыкнул Эрвин. — До эльфов идти далеко. Конечно, случается у них иногда заезжий маг. Но когда он случается, обычно это совпадает с общемировой катастрофой, и всем снова не до меня. Леви хохотнул. В этот миг Эрвину показалось, что они оба перешли на новый уровень, к худу это или к добру. — Ладно. Согласен. С утра по-быстрому слетаем на охоту за гигантами, а потом, так и быть, разорим Шиганшир. Эрвин лежал на спине, закинув лапу за голову, и довольно ковырялся в зубах щепкой. Леви привалился к его боку и то и дело прикладывался к превосходному элю. Оба были сыты, пьяны и довольны проведённым вместе днём. Рядом лежала аккуратно срезанная крыша норы хоббита, сам же домик изнутри пострадал несильно, но лишился почти всех запасов в кладовке. Хозяин дома горестно стенал за околицей, заламывая руки: "Мой эндивий! Они затоптали весь мой эндивий!", пока не нашлась пара смельчаков, утащивших его под руки в соседский подвал, превратившийся в убежище. Леви залпом ополовинил кружку и попытался подняться, съехал обратно, и тогда Эрвин подставил ему лапу. Леви забрался дракону на грудь. — Не хчу грить громко, — доверительно сказал он. Эрвин посмотрел на захмелевшего эльфа с любопытством. Тот ожидаемо разрумянился и стал развратно пахнуть феромонами. Дракон даже облизнул длинным языком нос, чтобы не дуреть от запаха слишком стремительно. — Слушь, Эрвин... Скажи, драконы дрочат? Эрвин хмыкнул. — А как ты сам думаешь? — Ну, мы прост хрен знает сколько вместе, а я ни разу не видл твоего хрена. И, знаешь, я думаю, нам стоит отбросить все стьснения. — Ты что, Леви, клеишься? — Эрвин чувствовал нарастающее возбуждение, но всё ещё забавлялся. Эльф насупился: — Наблюдательный, бля. — Не ругайся. — Вот щё. С этими словами Леви подобрался к самой драконьей пасти и философски её осмотрел, чуть покачиваясь. — Как ж с тобой целоваться... — выдохнул крайне озабоченно. Тогда Эрвин осторожно тронул макушку эльфа подушечкой пальца и привлёк к себе, чуть приоткрыл пасть и протолкнул влажный язык тому в рот. Леви закрыл глаза, расслабляясь, становясь податливым, и принялся посасывать его, явно наслаждаясь процессом. Узкая ладонь с сильными цепкими пальцами легла на край челюсти дракона и стала исступлённо гладить. "Огонь всемогущий, он действительно не против?" — пронеслась в голове Эрвина потрясённая мысль. И Леви утвердил его в домыслах, когда, не отрываясь от поцелуя, стал выпутываться из камзола, снял с шеи белый шарф, потянул завязки рубахи. Эрвин отстранился. — Я должен предупредить кое о чем, — быстро выдохнул он. — Не хочу ничего слышать, — твёрдо сказал Леви и припечатал Эрвина суровым взглядом. — Ебись оно всё конём, понял? Эрвин погладил его по напряжённой спине. — Ну, ебись так ебись. Кивнув так, словно именно это и хотел услышать, Леви снова присосался к пасти дракона. Эрвин стал осторожно гладить его, помог избавиться от штанов и сапог, изо всех сил старался действовать бережно, но несколько неосторожных царапин, покрасневших и припухших, всё же оставил на спине и плечах эльфа. А потом и на бёдрах. Леви лежал на его заботливо подстеленном кожистом крыле и несдержанно стонал, поддавая вверх бёдрами. Эрвин же, высунув длинный и гибкий язык, протягивал им по всей длине ладного, крепкого члена, щекоча самым кончиком повлажневшую от смазки головку. — Сильнее, — жарко выдохнул Леви, и язык, подчиняясь, обвился туже и заскользил быстрее. — О-а-а! — эльф резко выгнулся, разводя ноги шире и подбрасывая бёдра в отчаянном ритме. Эрвин нанюхался его до одури, сознание окончательно поплыло. "Я же трахну его", — подумал дракон и понял, что остановиться вряд ли сможет. — Эрвин, — жарко выдохнул Леви, а потом глухо ругнулся и зажал рот рукой, сморщился и выстрелил семенем, забрызгав дракону нос. Эрвин облизнулся, позволил Леви немного полежать расслабленно и сонно, а потом пальцем раздвинул ему ноги и приник языком к влажной от горьковатого пота расщелине. Леви тихо охнул, спрятал лицо за руками, но сопротивляться не стал, напротив, приподнял бёдра, крепко упершись пятками в кожистую подстилку. — Ты только не тяни, — хрипло сказал он. — А то опять спущу без тебя. Эрвин отстранился и втянул язык в пасть, не спеша рассосал будоражащий вкус. — Доверься мне, — попросил он, и Леви очень серьёзно кивнул. Тогда дракон сел, опершись спиной о склон невысокого холма, и взял Леви в кулак. Тот вцепился руками в пальцы и напряжённо посмотрел на Эрвина. — Я не сделаю тебе больно, — пообещал дракон. "Если только совсем немного". Эрвин дотянулся лапой до вскрытого хоббичьего дома и чудом выудил масло. — Смажь себя, — протянул он его Леви. — Моей слюны будет маловато. Леви ругнулся, мол, сколько ему ещё терпеть, но послушно просунул руку себе за спину. Эрвин чувствовал, как он возится в его кулаке, и от этого сердце заливало непривычной теплотой. — Готово, — буркнул Леви и снова взялся за палец Эрвина скользкой рукой. Эрвин поднёс его к своему гордо распрямившемуся члену, немногим меньше, чем весь Леви. Толстый у основания, к навершию он становился всё тоньше, и самый кончик с лункой уретры был вполне подходящего размера. Леви свесил голову, чтобы рассмотреть происходящее. — Рехнуться можно, — выдохнул он. — Странная форма. — Не особенно, — хрипло ответил Эрвин. — Драконихи бывают разных габаритов. Инструмент должен быть универсальным. — Хватит болтать, — Леви поджал ноги, раскрываясь, и поёрзал в кулаке Эрвина. А тот медленно и осторожно опустил его. Огромный член подрагивал, нетерпеливо желая проникнуть поглубже. Пришлось крепко держать его второй лапой, чтобы не соскальзывал. — О-ох, — Леви мучительно закусил губы. — Всё равно здоровенный. — Я потихоньку, — утешающе шепнул Эрвин. Он проник в Леви самым кончиком, чувствуя, как эльф крепко сжимается на нём. — Потужься, — попросил он, и тогда смог войти ещё немного. Леви уронил голову на грудь и тяжело задышал. — Бля... — сипло, со стоном выдохнул он и быстро добавил: — Подвигай меня. Эрвин охотно подчинился. Ему самому было слишком мало, но Леви, похоже, начало нравиться, и его удовольствие щедро передалось Эрвину. "Для меня придумаем потом что-нибудь ещё". — М-м, это приятно, — голос Леви прозвучал теперь изумленно и пылко. — Можно чуть глубже. И быстрее. О-о-а-х! Он заёрзал на члене, плавно повёл бёдрами раз, другой, распробовав свои ощущения. — Да-а. Вот так. То, что надо. Эрвин запомнил глубину и темп, которые так понравились его эльфу и постарался для него. Леви не продержался долго и обкончался, вздрагивая всем телом, запрокинувшись и трудно сглатывая, лишь раз громко охнув. Эрвин опустил его себе на грудь, глядя горящим, довольным взглядом. — А как же ты? — приподнялся на предплечье Леви. — Я был рад доставить тебе удовольствие. — Так не пойдёт. Леви подобрался к огромному члену и обхватил его, стал тереться о него всем телом, пригнул пониже и присосался жарким ртом к мокрой от масла и предсемени головке. Его ладони шарили по твёрдому, пульсирующему стволу, стараясь не упустить ни одного местечка. Эрвин наблюдал за ним, стараясь лежать спокойно и не дёргать бёдрами, пусть и хотелось до одури. Леви жаждал доставить ему удовольствие, и эта мысль сама по себе крепко подстёгивала. Наконец, Эрвин почувствовал, что вот-вот спустит и успел отстранить Леви и укрыть его ладонью, как тентом. Спермы было так много, что Леви оказался в ней по щиколотку. Он сказал: — Я хочу тебя попробовать, — присел и зачерпнул ладонью. — Солёный, — он облизнул пальцы и ладонь, как большой кот. Эрвин посадил Леви в ладонь и поднёс к лицу, чтобы тронуть его губы языком, смешивая их вкусы в один, а Леви вдруг осторожно, но настойчиво обхватил его за шею. — Надо помыться, — вскоре сказал он. — Иначе всё засохнет. — Здесь неподалёку есть речка. — Не забудь вернуть крышу на место, — указал Леви. Эрвин посмотрел на него сперва недоумённо, а потом вскинул бровь и подцепил когтями крышу хоббичьей норы, закрывая ей возмутительную брешь. — Ммм, стой... — Леви сморщился и прикусил губу. — Что с тобой? — забеспокоился Эрвин. Он сидел на каменном полу, раскинув задние лапы, а обнажённый Леви всем телом лежал на его огромном члене, обнимая его бёдрами и руками. — Не знаю. Я был почти готов кончить, но стало блядски больно в паху и в животе. — Тебе нужен лекарь, — твёрдо сказал Эрвин. — Я должен вернуть тебя отцу. Эльфы вылечат тебя от любой хвори. — Отъебись, Эрвин, — пробурчал сердито Леви. — Выискал повод избавиться от меня? — и скорчился на полу, поджав ноги и обхватив руками живот. — Я не знаю, как тебе помочь, — в голос дракона второй раз в его жизни проникли нотки отчаяния. — Уже отпускает, — тихо ответил Леви. — И всё же. Если это повторится, я отправлю тебя домой. Леви упрямо поджал губы и промолчал. Его вывернуло дважды за утро, лицо осунулось, глаза запали, а ходил он в основном придерживаясь за стену. Приготовленные Эрвином отвары помогали, но лишь на время. — Посмотри сюда, — хмуро сказал Леви, задирая длиннополую рубаху. — Ты, кажется, о чём-то пытался меня предупредить? Эрвин уставился на заметно округлившийся живот, его широкие брови поползли вверх. Он растерял все слова. Извиняться? Утешать? — Да, — только и смог он сказать. — Именно об этом я хотел тебя предупредить. — Какого хрена, Эрвин! — Я не был уверен, что это произойдёт с тобой. Раньше я никогда не любил эльфа. Леви уставился на него. Выражение исхудавшего бледного лица сменилось с сердитого на недоумённое, а потом обратно на сердитое. — Ты — полный придурок, — фыркнул Леви. — Иди на хрен, — и, придерживая живот, поплёлся назад. — Ты хочешь от него избавиться? — настороженно бросил вслед Эрвин и заметил, как плечи враз закаменели. Леви медленно обернулся, глядя неверяще, словно никак не ожидал услышать подобное. Эрвину стало стыдно. Похоже, его эльфу такая мысль в голову не приходила. А он сам запаниковал. Леви нахмурился и посмотрел на Эрвина укоризненно и устало. — Ты же знаешь, мы, эльфы, за жизнь. Так что не тупи, Эрвин. Лучше приготовь мне ещё отвара. И подкинь пару подушек в кресло, поясницу ломит. Леви уковылял в уборную, а Эрвин постоял ещё пару мгновений, переваривая новость, свалившуюся как снег на голову, и метнулся на поиски подушек. "Многое нужно будет изменить. Сделать ремонт. И натаскать побольше овец. Сшить ещё штук пять подушек. Нет, лучше десять. И никакого больше эля. Только травяной чай". Жизнь грозила переменами, но Эрвин смотрел в будущее уверенно. В конце концов, отцовство ведь не страшнее битв с гигантами, верно?