Нет ничего плохого

      Крис искренне ненавидит своего двоюродного брата и лучшего друга Лухана. Он ведь только попросил проследить парочку недель за мужем, находящемся на седьмой неделе беременности, пока он сам уедет в столицу на сборы баскетбольных команд. Лучше бы это был Тао… Ифаня не было всего лишь три недели! За это время столько всего изменилось… Альфа мог себя чувствовать спокойно, если бы не его брат, волк в овечьей шкуре, чтоб его черти драли! Почему Лу липнет к Исину, когда у него есть свой омега?!!       За эти дни Крис безумно соскучился, простого ежедневного телефонного общения ему явно не хватало. Он так жаждал поцеловать свое чудо, обнять, даже порывался сорваться с тренировок, лишь бы его увидеть. Но Исин запрещал, лишь говорил, чтобы он постарался и берег себя, и альфа таял от этой ласки и нежности в голосе. По ночам ему было невыносимо одиноко, хорошо, что он захватил с собой кофту любимого, его вдыхаемый запах немного уменьшал его страдания, а кольцо на пальце заставляло глупо улыбаться посреди ночи, в лишний раз убеждая в том, что они действительно женаты и что Исин принадлежит только ему. Решивший сделать сюрприз любимому ранним приездом со сборов, альфа тихонько пробрался в нужную аудиторию, но когда он увидел, как лучший друг душит в своих объятьях его мужа, его любимого Исина, только ЕГО Исина (с чем бы не согласились Чондэ и Кенсу, если бы им довелось услышать), терпению пришел конец, вежливо так помахав ручкой и отправившись восвояси в туманные дали. Он с раздражением на лице смотрел, как Лу приобнимает пузатенького Исина за плечо, гладит животик и с совершенно неадекватной улыбкой на оленьей морде что-то спрашивает у омеги. У чужого омеги! А Исин смеется, зараза такая, улыбается! Улыбается не ему, а кому-то другому, совсем постороннему альфе! По приезду с турнира сегодняшним утренним самолетом, где они заняли почетное (жалкое) второе место, Крис был очень удивлен, когда заметил, что на задних партах аудитории они сидят лишь вдвоем с Тао, который тоже был в своем мире – как всегда переписывался со своим Сехуном. На лице Ифаня выразилось неподдельное охреневание, когда он увидел впереди сидящих за одной двухместной партой троих: Лу, Чунмен и его Исин посередине. Крис порывался встать и указать Лу на его неподобающее поведение, как его остановили слова Тао:       - Ой, да брось… Теперь его даже черт с того места не сдвинет. Лу там уже три недели с ними вместе сидит и съезжать не собирается, и да плевать он хотел на что-то там говорящих преподавателях. А с тех пор, как Исин стал помогать ему с курсовой, Хань петь ему дифирамбы готов.       - Как три недели?!       - Нуууу, ты ж попросил его позаботиться об Исине, вот он и заботится, ни на минуту не отходит. А как Исин стал ему и по учебе помогать, твой муж вообще стал вроде божества для него. Кто бы мне помог… Лу даже про меня забыл! Все время втроем сидят, даже не разлучаются! Один лишь Сонель может до него достучаться. Знаешь, они с Елли – два сапога пара. Только он этого оленя терпит? Дети… Омега даже его не ревнует, лишь смеется и предупреждает, как бы не получил за свою безмерную заботу.       «Правильно говорит», - думает Ифань, кидая убийственные взгляды в сторону этого предателя.       - Этих омег не понять! Сонель – вообще уникум. Кстати, он и с Исином подружился благодаря Лу.       «Божечки… - начинает молиться про себя. – Что я такого в прошлой жизни сделал, что кругом лишь одни враги? Тао-я, ты теперь – мой единственный лучший друг!»       Ифань чуть ли зубами не скрипит, когда Лу тыкает пальчиком в ямочки Исина.       «Поотрубать эти пальчики надо, поотрубать!»       - Какой ты милый, Исинка! – слышит альфа.       «Когда эта оленья морда стала визжать, как герой-омега из второсортной сенен-манги при виде Исина?»       - Ханни, перестань! У меня уже щеки болят! Скоро пара начнется. Мне к сессии нужно готовиться, а ты мне мешаешь! Ты что ли вместо меня рожать будешь?       «Ханни?.. Ханни?! ХАННИ?!! Какого…»       - Ну, Син-Син! Ты ж меня ведь любишь, да? Давай сегодня пойдем в парк, а? Нашим малышам будет полезно! – гладит наглец живот омеги. - Менни, ты как, согласен с нами сходить?       «Нашим малышам?..»       - А что? Куда я денусь? Конечно! И правда, Син, давай сходим, муж твой все равно еще не приехал, развлечемся, пока есть время и возможности, так сказать. Придет потом твой тиран и все…       «…твой тиран?.. Да что вообще тут происходит?.. Гррр…»       - Ну, ладно, давайте, - соглашается Исин. – Возьмем еще мальчиков, и Ёлли, и Джи Су?       - У-у-у-у, Син-Син!!! – счастливые Лу и Мен обнимают Исина.       Раздраженный и безмерно злой Ифань предстает перед их глазами.       - О! Ифань? Ты уже вернулся? Так быстро? Ты же собирался приехать только через два дня. Что-то случилось?       - Привет, любимый! – альфа наклоняется и целует Исина, шепчет томно:       - Просто я очень сильно соскучился по тебе и малышам. – потом кидает уничтожающий взгляд на Лухана:       - Пойдем, «лучший» друг, поговорить надо! – хватает его за шкирку и вытаскивает из-за парты, тащит из аудитории вон и плевать он хотел на то, что брат его старше на полгода.       - Ого, пары не будет! Народ, собираемся домой! – кричит группе Чунмен, потом заговорщически шепчет Исину в ухо:       - Какой он у тебя ревнивый!       - Ага… - говорит Исин и, обнимая живот, собирается последовать за ними. Каким образом он оказался замужним человеком два месяца назад, Исин до сих пор не понимает, но наличие штампа в паспорте – факт.       - Что случилось, Крис?       - Ты лип к моему омеге! Ты лип к Исину!       - Что? Это не то, что ты думаешь! Мы с ним просто очень хорошие друзья, лучшие, так сказать…       - Предатель… Нож в спину… Да ты…       - Фань, честно, если ты что-нибудь сделаешь с Ханем, я с тобой разведусь! – не терпящим возражений, но спокойным голосом произносит Исин. Они женаты всего ничего, но ревность Ифаня иногда раздражала омегу.       - Любимый, но…       - Пойдем, Хань, мы собирались прогуляться, мы с Менни твои вещи взяли, - и подхватив руки Лу и Чунмена, отправился в сторону выхода из здания университета.       Ифань, забежав за своими вещами, мчится вслед за троицей.       - Хей, подождите меня!!!       И Крис ничего не может поделать с собой, когда Исин начинает злиться. В первую неделю их супружества, омега вообще отказывался говорить с ним, аргументируя тем, что Крис его обманул и заставил выйти за него, почти принудил. Да в чем он виноват-то? Он же ничего не делал! Он и сам не понимает, каким образом они оказались женаты во время репетиции свадьбы парочки Кимов – Ким Чунмена и Ким Джи Су. Но знает, что во всем виноваты гаденько хихикавшие Кенсу и Чондэ, благодарный им Ифань выдавать их не стал, принимая удар на себя. Уж лучше он, чем они. И Крис может себе признаться, что обожает этих пятилетних малышей! Временами, правда.

***

      Кенсу честно ненавидит родителей этого башни, аж зубы скрипят, аж руки чешутся, как хочется избавиться от этой всей ненормальной семейки. Это уже продолжается добрых семь дней. Если и должен был случиться конец света, то этот день наступил. Как он пережил этот день, Кенни запомнил очень хорошо. С тех пор, как его папа сообщил им, что у них скоро будут еще два братика, о покое можно было лишь мечтать. Узнав об этом, Кенсу испытывал двойственные чувства. Первое – радость. Видя улыбающегося и поглаживающего свой живот папу, малыш понимает, что он очень счастлив. Он буквально излучал счастье. Много смеялся, и ребенок давно не видел его такого живого. Второе – ревность. Нет, это не ревность к его неродившимся братикам, он уже их очень любит, а к их отцу. Его же теперь придется всю жизнь терпеть, и не только его. Это значит, что с этого момента ему придется всю жизнь видеться с семейкой ненормальных. И сейчас они теперь ВСЕ живут вместе: четверо дедушек, дети и новоиспеченная парочка. Ифань и Чанель по сравнению с их отцом-омегой – просто лапочки. «А хену, похоже, они понравились», - думает малыш, смотря на то, как его брат бегает за орущим на Чондэ Бекхеном. Одна радость – теперь этот Бекхен его не достает, слишком занят тем, чтобы скрыться от его вездесущего хена. Тут Кенсу гаденько рассмеялся.       - Отстань от меня, ребенок!       - Ну, деда Бэкки, давай сходим погулять!!! Я мороженое хочу, а папочка мне не разрешает!       - И правильно, что не разрешает. Отстань! Мы же только час назад ходили! – возмущает старший, не зная, как спастись от внука. Бекхен думает, что его любимый сынуля – псих. Как он будет жить в такой семейке, если все сыновья Исина такие неисправимые.       - Ну, деда!!! Я еще хочу!       - Вот, сходи лучше потом с Чанни, он все равно скоро с уроков придет, его зови, а у меня еще дела есть. – Бекхен решительно настроен не поддаваться, лишь демонстративно уселся на кресло и скрестил руки на груди, решив не обращать внимания на еще одного новоиспеченного внука.       - Но я хочу с тобой! Мы с Чанелем договорились на выходных на мультик сходить, правда же, Кенни? – бегавший за ним Чондэ лишь взбирается на колени к деду-омеге, обнимает за шею крепко-крепко, да так, что Кенсу лишь садистки улыбается, видя болезненную гримасу на лице отца парочки братьев Ву и дергающийся глаз. – Деда!!! – кричит он. И, наверно, со слухом тоже будут скоро проблемы, ибо Чен-Чен слишком голосистый для своего пятилетнего возраста.       Кенсу это доставляло неимоверное удовольствие, видеть, как пыхтит этот Бэкки – радость. Похоже, папочка башни боится Ченни. Ну еще бы! Когда эти двое начинают спорить, только уши затыкай, что он успешно делает. А когда к этой двойке присоединяется Чанель, хоть гроб заказывай, не иначе.       - А-а-а-а-а-а!!! Чен-Чен!!! Можно потише! Я так оглохну!!!       - НЕТ! Пока не согласишься, буду кричать тебе в ухо!!!       - Гррр…       «Что-то в последнее время этот Бекхен слишком стал зубами скрипеть», - думает счастливый Кенсу. Как же он обожает своего брата, который недобро так ухмыляется и хитро подмигивает своему донсену!       И уже тогда в голове ребенка начал рождаться план того, как избавиться от назойливых дедушек, как уберечь своего папочку от чужих длинных лапищ, но для этого требовалось создать видимость, что они смирились с тем, что их папа принадлежит не только им.

***

      Исин и Ифань встречались уже почти месяц. Крис тонул в волне нежности, когда видел своего немного пузатенького любимого. И сегодня у них первое свидание. Сви-да-ни-е. Мозг альфы готов взорваться от одной мысли об этом. Плевать на то, что ведет себя как истеричная омега, не зная, как себя вести. Он так еще так не волновался никогда. Пусть они – пара, и как бы Ифань не просил Исина выйти за него, омега ни в какую не соглашался и всячески отнекивался, говоря, что у него нет времени думать об этом.       Стоя перед домом Исина, Крис боялся постучать в дверь. Хорошо ли он выглядит? Вдруг Исину не понравится, как он одет? Вдруг ему не понравится место их свидания?.. Но уже было восемь часов вечера, и именно в это время он должен забрать Исина. А вдруг он не сможет пойти на их первое свидание?.. Выкидывая из головы всякие глупые мысли, альфа решительно нажал на звонок двери. И открыли ее (кто бы сомневался…) Кенсу с Чондэ, ибо в это время родители Исина ходили на курсы молодых родителей. Дон Хэ был уже на шестом месяце беременности. И Ифань за них безумно рад, видя их восторженные и безмерно счастливые лица. Но альфа не мог принять того, что и его родители вместе с братом решили погостить на неопределенное время. Его папа-омега везде во всем хотел участвовать. Неудивительно даже то, что он пошел вместе с родителями Исина. У альфы складывалось такое ощущение, что его папа проводит с Исином больше времени, чем он сам. И это не удивительно, за своих внучат он готов на все, за исключением Чондэ: как огня его боится. Странно, что любимый Криса не завыл от чрезмерной заботы. И, наверно, справедливо, что малыш Чондэ назвал его семейку оккупантами, а за молчаливость и примерное поведение Кенсу Ифань готов был целовать ему пяточки. Но в доме шум стоял знатный, не зря соседи пару раз приходили жаловаться.       - Привет, малыши! – здоровается с скептически смотрящим на него детьми, а Чондэ только поднимает правую бровь, мысленно спрашивая: «Пап, ты что, сошел с ума?..», но все же впускают его. - А где ваш папочка? Он готов? Знаете... – начинает осторожно Ифань, но его прерывает Кенсу.       - Знаем, знаем… Ты и так, как лампочка, светишься, аж смотреть противно…       - Кенни, мы же договорились, - шепчет ему на ухо Ченни.       - Да, я помню, хен. Хм. А папочка сейчас спустится. Так вот. Мы с тобой обязаны провести инструктаж, как вести себя с папочкой на вашем... грр… свидании.       - Да, папа. Инструктаж. Ты должен его пройти. – с деловым тоном начинает Чондэ. – Во-первых, папочка должен прийти домой не позже одиннадцати часов вечера!       - Но я планировал…       - Молчать! – прерывает поток недовольства Чен. – Я говорю. В одиннадцать вечера! И ни минутой позже! Ему нужно побольше отдыхать.       - Точно. Во-вторых, - продолжает Су. - Хорошо накорми нашего папочку, он должен еще заботиться о наших братиках. Ничего жирного и острого. Папочка ненавидит острое!. Напои его персиковым соком, он его обожает, или молоком, я где-то смотрел, что оно очень полезное. И да, фрукты еще.       - В-третьих, папочка должен… - но Ифань уже не слышит малышей, когда видит спускающегося к нему смущенно улыбающегося и украдкой смотрящего на него Исина в легкой курточке и свободной голубой кофточке, которая прикрывает видный животик, делающий еще более привлекательным, и понимает, что первое правило свиданий с любимым он точно не сможет выполнить.       Ифань невзирая на возмущенных игнорированием детей поспешно подходит к Исину и бережно берет его ладошки в свои. Не способный ничего видеть, кроме него, не слышать, кроме его голоса, ничего не чувствовать, кроме своего гулко бьющегося от любви сердца Крис заглядывая в черный омут глаз, шепчет губами:       - Ты так прекрасен… - Исин еще сильнее краснеет. Ему не привычно слышать такие слова, тем более, когда чужие уста говорят об этом так искренне, от всей души, и опускает глаза, только бы не смотреть в чужие, тут же чувствуя горячее дыхание на своих пальчиках. Ифань не видел его всего лишь день, а казалось, прошла вечность после их последней встречи. Его почти током бьет, когда Исин осмеливается снова посмотреть на него, кровь в жилах останавливается, все, о чем, может думать, что он хочет почувствовать его тепло, и прижимает к себе, кладя подбородок на его хрупкие плечи. – Я скучал. – И вечность бы так стоять.       Кенсу, которому все больше и больше удивлялся Крис, буквально вытолкал их из дома, что-то говоря о том, как он его все-таки ненавидит, что его папа идет с ним на их первое официальное свидание, но буквально расцветает и довольно улыбается, когда Исин наклоняет к нему и касается губами румяных детских щечек. Да, Ифань знает, каково это, когда омега кого-то целует: так можно забыть обо всем на свете.       Альфа берет левую руку Исина и переплетает их пальцы.       - Фань, а куда мы идем?       Но Ифань ничего не говорит, лишь влюбленно улыбается в ответ.       Вечер необыкновенно теплый. Ифань так и за вечер не молвил и слова. Но не смотря на эту тишину между ними, чувствуется необыкновенная правильность происходящего. Исину хорошо, ему нравится ощущать своей кожей близость этого альфы, с такой нежностью и любовью держащего его за руку, время от времени ощущать на себе пылкие взгляды, от которых бросает в легкую приятную дрожь, так родную для сердца. Прогуливаясь неторопливым шагом с избранным по набережной, Исин подставляет свое лицо ласковому ветру, развевающему по воздуху свежесть легкого бриза вечерней реки, и на мгновение, позволяя альфе вести себя, с блаженством закрывает глаза, наслаждаясь чудесной погодой под романтическим куполом розовато-голубого неба и перистых облаков, растянувшихся красивой нитью узора от края до края. Где-то слышится всплеск воды и журчание фонтана, необыкновенно красивое пение бабочками порхающих птиц над головой. И мир заполняется необъятной любовью, еще не чувствуемой, но уже рвущейся легким стуком наружу о тонкие стены сильного, но такого крохотного омежьего сердца.       Дыхание замирает. Он прекрасен. Ифань легонько дотрагивается кончиком пальцев лица Исина, тут же распахивающего свои глаза, и видит улыбку и ямочки, в которых можно с легкостью захлебнуться. Они словно Марианская впадина, которая затягивает в свою бездну и заставляет раствориться в бурлящей бездне океана. Исин улыбается тепло, со всей искренностью и благодарностью. И у альфы от нежности щемит сердце, которое так и кричит о том, как он счастлив. Запечатлевает долгий поцелуй на лбу любимого, с наслаждением вдыхая запах сочной ягоды, и в следующий момент тянет его в сторону моста.       Исин не любит мосты. Именно с ними у него связаны самые прекрасные и самые ужасные моменты его юности: первые объятия, поцелуи, признания, разочарование, боль. Но то, что он видит перед собой, зачаровывает дух от великолепия и ощущения сказочности происходящего. Вокруг ни души. Делая первые осторожные шажки по поверхности, Исин от удивления приоткрывает рот, не в силах отвести взгляда от этой чудесной картины. Аккуратные длинные заборчики моста украшены разноцветными расстилающимися по клеточкам ограждения благоухающими цветами, приятно щекощущими его носик, от лампы до лампы тянется веренейка тонких светлых ленточек, а на самой середине моста накрыт столик, над которым простилается небольшой шатер из полупрозрачной легкой ткани пастельных тонов, украшенной звездными и лунными пылинками, блескивающими при мерцании зарослями свисающих гирлянд, и нитями из лепесточков обожаемых пионов. На поверхности стола стоит небольшая вазочка с аккуратными малюсенькими кремовыми розами, расшитыми бриллиатовыми капельками чистейшей воды, а рядом – узорные фарфоровые чашечки с теплым душистым чаем и медом и кладезь со свежими пирогами, чей запах соблазняет Исина. Глаза омеги сияют от такого подарка и благодарно смотрят на Ифаня. А альфа лишь смотрит, с каким аппетитом отец его детей уплетает пироги с чаем и в блаженстве закрывает глаза и гладит пузатый животик, не замечая свои испачканные в лакомстве краешки малиновых губ. Неслышно усмехается при взгляде на этого ребенка и уголком салфеток стирает крошки угощения, и Исин очаровательно краснеет, но сказать что-нибудь не смеет, только зачарованно смотрит на него…       Исин и не думал, что их свидание будет таким чудесным. Стоя у края ограждения, Исин смотрит на водную гладь, освещаемую луной и огоньками зданий. Кутаясь в уютный плед, думает, что этот день будет одним из его любимейших. Ифань потрясающий.       Крис незаметно для любимого достает свои обожаемые ягоды, подходит к нему и ставит перед Исином, который никогда не знал вкус своего запаха. Видя вопросительные глаза, произносит:       - Малина.       Ифаню нравится наблюдать за беременным Исином: как чуть прогибается в спине, держась за животик, как улыбается, как он уплетает вкусности, как подносит к губам штучку малины и стонет.       - Боже, Фань, я никогда ничего не ел вкуснее. Это… это божественно…       Ему он весь целиком нравится. Потому что любит. Всем своим сердцем.       - Теперь ты знаешь, что я чувствую каждый раз, когда я вижу тебя, Исин, - чуть грустно улыбается, стараясь отогнать предательские счастливые влажные капельки.       - Фань… - охает омега и… смотрит в его глаза, совершенно не слыша, как взрываются в небе салюты и падают разноцветным дождем, как вазочка с ягодой падает куда-то в воду, как плед предательски сползает с плеч, Исин только ощущает, как теплые губы альфы касаются его, и прижимается сильнее, забывая обо всем на свете.