Чистое небо

Мироздание любит храбрых,

оно убирает препятствия с их пути.

Теренс Кемп Маккенна

Прошедшая неделя была худшей во всех смыслах: погода испортилась, учебные вылеты отменили, в разбитые окна задувал ветер, а там, где они не пострадали и были закрыты — нестерпимо пахло краской. Репликаторы — все пять — продолжали мерно гудеть, и даже об успехе модификации говорить не приходилось. Скай бегал в санчасть, как по расписанию. Но не столько, чтобы узнать результат — просто таскал еду Алеку, сидевшему там безвылазно. Компанию ему составлял самый смелый техник, рисковавший даже оставаться с Алым наедине. Они меняли баки с какими-то растворами, спорили над показаниями приборов — Скай слушал и не влезал в эти разговоры, понимая от силы пять слов из десяти. Алла, Док, два штабиста и один подполковник из десантуры. Алек утверждал, что модификация идет нормально и в ближайшие дни цикл завершится, Скай верил ему на слово, но втайне молился судьбе, чтобы все затянулось. Пока он сидит там, пока процесс идет — Алый неприкасаем. А Блэк уже оббивал пороги командования, требуя для своего самовольного зама высшей меры, и успокоить его Скаю не удавалось. Друг был в бешенстве, в чем-то это было даже понятно. Такое отключение систем, дистанционное, причем, — откровенная диверсия. Полковник в приватном разговоре признался Скаю, что, в общем-то, на Алого даже не злится почти. Но если замять прямое неподчинение приказу еще реально, то вот эту часть — нет. Потому что Блэк не просто выпал из эфира, он еще и на радарах отображался как противник, а не свой, и если бы хоть кто-то… Командир не договорил тогда, но Скай и сам понимал, что он имел в виду. Если бы майора, лидера Алого звена, подбили свои же из-за действия заместителя — это был бы не просто скандал. Бюрократический ад, дисбат для всего звена, лишение званий для командного состава — все сразу и никак по отдельности. По счастью, Блэк сел, но на необходимость что-то решать с Алым это повлиять не могло никак. Полковник вызвал свое начальство, отговорившись временной необходимостью сохранения Алека в рядах действующей армии. Начальство обещалось быть и обещало учесть, что все разбирательства должны проводиться после завершения работы майора Литвинова в санчасти. И им оставалось только ждать. Хотя, нет. Полковнику оставалось искать оправдания для — по сути — спасшего сотни жизней Алого, Блэку — строчить письменные докладные, а Скаю — ждать. Только ждать и надеяться, следуя заветам французского классика. А уж мудрость это была величайшая или глупость — поди разбери. Но неделя, наконец, кончилась, и финал этого безумия ознаменовало тихое шипение крышки репликатора, из которого встал, довольно улыбаясь, Док. На следующий день завершилась модификация Аллы, потом выпустили оставшихся троих. Техники — к слову, оказавшиеся квалифицированными медиками, — занялись реабилитацией, Алек за два дня вновь подготовил репликаторы к работе, удостоверился, что с Доком и Аллой все хорошо, и покинул санчасть, служившую ему убежищем так долго. Скай шел с ним, даже в комнату притащился и обед туда принес. Алек смотрел на все это равнодушным, усталым взглядом, а на попытку Ская поговорить о произошедшем в небе отреагировал предсказуемо. — Иди на хуй, родной, — ласково пропел он и указал на дверь. Скай оценивающе оглядел его и ушел, поняв, что Алый вполне всерьез не настроен обсуждать эту тему. И, как назло, тем же вечером в часть заявилось долгожданное начальство в лице генерала военно-воздушных со свитой. Охуеть — не встать. Ская призвали для беседы — допроса, по сути — первым. Он осторожно отвечал, избегая давать оценки, все больше утверждая, что не был, не слышал, не уверен. Генерал слушал, не вмешиваясь в разговор до самого конца. Но, когда Скай уже потянулся к дверной ручке, откашлялся и спросил негромко, считает ли Скай решение майора Литвинова правильным. «Нет», — хотел сказать он, очень хотел, но ответил честно: — Да. — Вы можете быть свободны, — бросил генерал и вернулся к своим бумагам. Следующим позвали Блэка, а Скай метался по комнате, не находя себе места. В ответах друга на аналогичные вопросы он не сомневался, Алек того откровенно бесил, вдвойне бесил из-за этого брошенного, точно подачка, лидерства звена. Практически: «На тебе Боже, что мне не гоже», — если вспоминать поговорки. А если еще и подумать, и понять, что фактически Алек не участвовал ни в одном вылете под руководством Блэка, а первая же попытка закончилась вот так, то становилось совсем плохо. Подаренное звание майора, подаренное «командир звена», и в первом же настоящем бою бывший алый лидер этого командира как начальство не воспринимает и играет в серого кардинала. Наверное, если бы Блэк не был таким гордым, если бы он послушал Алого — то генерал бы приехал, чтобы сделать его подполковником. Но Кирилл не послушал. Гордость, глупость или единственно правильное решение — черт его знает. Да и не важно уже, что сделано — то сделано. Знать бы теперь, чем это кончится. Блэк вернулся часом спустя, когда в комнате уже топор можно было вешать от густого табачного дыма. Друг довольно улыбался и, кажется, даже что-то насвистывал. Скаю до жути хотелось спросить у него, как все прошло, но снова слушать, какая сука Алый, он был просто не готов. Так что посмотрел на счастливое лицо друга, помотал головой и сбежал, не забыв, к счастью, прихватить сигареты. От вкуса дыма уже подташнивало, но он все равно ломанулся к выходу из корпуса, прикурил еще внутри, открывая дверь, и замер на пороге, глядя на обернувшегося к нему человека. Неожиданно. Он думал извиниться и уйти, но генерал улыбнулся и махнул рукой, подзывая его к себе. Он тоже курил, глубоко затягиваясь и выпуская в небо кольца плотного дыма. Его людей с ним не было, похоже, он пришел сюда в одиночестве. Подумать над приговором? Скай невесело усмехнулся, послушно подходя ближе и останавливаясь в шаге от высшего начальства. Навытяжку, несмотря на зажатую в зубах сигарету. — Вольно, — весело бросил генерал, глядя на него. Скай позволил себе встать удобнее и вытащить сигарету, вызывая у генерала новый приступ смеха. Впрочем, тот тут же посерьезнел и тяжело вздохнул. — Хуйню вы сотворили, извини за откровенность, — сказал он задумчиво в промежутке между затяжками. — И с этой передачей командования, и с игнорированием предложений Литвинова, — Скай горестно кивнул, соглашаясь со всем, особенно с формулировкой, генерал слегка улыбнулся. — Знаешь, майор, мне только два человека сказали, что считают, что он был прав. — И я один из них. — Да, а командир части — второй. Характерно, не правда ли? Скай поперхнулся дымом, закашлялся, генерал похлопал его по спине. Командир части? Полковник одобрил решение Алого? Да какого черта происходит вообще? — Сергей не хочет быть крайним и портить отношения с текущим алым лидером, — генерал задумчиво улыбался, глядя вдаль, он говорил будто бы сам с собой, но Скай прекрасно понимал, что эти размышления вслух предназначены для его ушей. — Текущий алый лидер в бешенстве от произошедшего и хочет крови, летчики его звена хотят старого лидера, но от оценок произошедшего воздерживаются, — он, наконец, посмотрел на него. — Как вы считаете, майор, что я должен сделать? Слова не подбирались, мысли путались. Скай не знал, что ответить на этот вопрос, любой из вариантов ответа кого-то подставлял. Либо их с командиром, если по закону, либо Блэка — если по совести. Морально-этическая дилемма, как сказал бы Алекс, блядь. Перед глазами встала его широкая улыбка и вечно насмешливый взгляд. Алекс тоже не терпел глупых приказов, тоже имел свое мнение. Алекс бы понял и поддержал решение Алека, ему бы хватило здравого смысла и смелости отдать этот приказ за него. А Блэк не смог. И сам Скай не стал. — Сделайте так… — он замолчал, подбирая формулировку. — Так, чтобы он отдавал приказы, а не нарушал чужие. Генерал тихо рассмеялся, хлопнул его по плечу и ушел, выбросив окурок в траву, а Скай остался стоять в одиночестве, чувствуя, как фильтр обжигает пальцы, как бешено бьется сердце. Нет, это был единственно правильный ответ на его взгляд, но все же стоило промолчать. Просто не лезть в это. Просто не лезть. В голове вертелась любимая сентенция Алекса, с которой начинались все их приключения в учебке. — Чем глубже голова в песке, тем беззащитней твоя жопа, — задумчиво говорил друг обычно, а потом они творили какое-то безумие, а еще потом их распекали, наказывали, грозились отчислить. И правда, стоило промолчать. До следующего утра Скай не находил себе места, а потом их, наконец-то, позвали на ковер, и, когда он переступил порог, паника сменилась невесть откуда взявшимся ледяным спокойствием. Полковник стоял у стены, рядом с ним — по разные стороны — Алек и Кирилл. За столом командира сидел генерал, его пальцы выстукивали замысловатую дробь по столешнице. Он улыбался. Губы Алека тоже кривила какая-то странная улыбка, будто он чему-то радовался, но пытался это скрыть. — Добрый день, майор, — поприветствовал его генерал. Скай встал рядом с Блэком, сопровождавший его адъютант прошел к столу и вытянулся рядом. На миг на лице Кирилла появилась торжествующая улыбка, но причин Скай не понял, только слегка улыбнулся другу в ответ, а потом уставился на генерала ничего не выражающим взглядом. — Полковник, — генерал подозвал их командира к себе, тот подошел, чеканя шаг. — Я нашел приемлемое для нас решение вашей проблемы. Вот приказы, — он протянул стопку бумаг, командир взял осторожно, будто боясь, что они кусаются. — Потом ознакомитесь. Предварительно: за проявленный героизм и решительность в боевых условиях при потере командира Александр Литвинов производится в чин генерал-майора военно-воздушных сил и назначается командиром Алого звена. Причастность майора Александра Литвинова к неполадкам в оборудовании истребителя майора Блэка мы считаем недоказанной, — он залез в ящик стола, достал и небрежно кинул Алому пакетик с погонами. — Поздравляю. — Благодарю, — Алек скупо улыбнулся и щелкнул каблуками. — Вы можете быть свободны, — лениво произнес генерал, откидываясь на спинку кресла и глядя на них с Блэком. — Литвинов, останьтесь. Скай судорожно кивнул и почти побежал к выходу, таща за собой онемевшего Кирилла, пока тот не пришел в себя и не наговорил лишнего. Уже в дверях он на миг обернулся и увидел, как адъютант придвигает к столу еще два стула — для полковника и Алого — а те, широко улыбаясь, рассаживаются. Что ж, за Алека, кажется, можно было больше не волноваться. Вот только что теперь будет с Кириллом? Блэк, словно прочитав его мысли, вдруг вывернулся и куда-то помчался сломя голову. Скай даже пытаться его догнать не стал — остановился посреди коридора и жалобно, обреченно застонал. Пиздец, как он есть. Нет, на полковника Блэк обидится навряд ли, но вот растаскивать их с Алым в ближайшее время будет удовольствием ниже среднего. «За проявленный героизм», блядь. Он повернулся и пошел обратно, надеясь, что Кирилл обходными путями не успел добраться до кабинета командира и натворить хуйни. Скай как раз занес руку, чтобы постучать, когда дверь распахнулась, выпуская полковника. — Ты сильно изменилась, девочка, — услышал Скай голос генерала. — Я не ожидал. — Уже мальчик, — рассмеялся Алек. Влад застыл на полушаге, глядя в такое же, как его собственное, охуевшее лицо полковника. Так и стоял с минуту перед уже захлопнувшейся дверью, слыша приглушенные голоса и почти жалея, что не может разобрать слов. Они были знакомы? Командир хлопнул его по спине и увел оттуда, утащил в санчасть, где Док, уже почти оклемавшийся, посмотрел на их лица и со вздохом достал из шкафа початую бутылку водки. Даже не спросил, за что пить будут. Просто налил и им, и себе, выпил и налил заново. — Его подписи под всеми ее документами, — пьяно вещал полковник парой часов спустя. — Я уже потом увидел, после того как они приехали. Но решение он нашел, да… Еще через час командир мирно похрапывал на диванчике, а Док заплетающимся языком вещал Скаю о тяготах модификации. Что-то это неуловимо напоминало, только не хватало невменяемого Алека, но тот сейчас если и пил, то в компании товарища генерала за свое неожиданное генерал-майорство. Пиздец, вдруг понял Скай, перескочил через два звания разом, неужели только из-за глупых, сказанных им генералу слов? Он встал, покачнувшись от выпитого, махнул рукой начавшему было подниматься Доку, и пошел к себе. Надо было выспаться, надо было поговорить с Блэком. Слишком много надо и один он посередине всего. Жалко себя стало почти до слез, Скай заржал и пошел быстрее, чувствуя, как выветриваются остатки опьянения. Нет, определенно, модификация имела свои преимущества. Блэк не спал: лежал на койке и смотрел в потолок пустыми глазами. В комнате резко пахло спиртным и табачным дымом, кажется, пока они надирались в санчасти, друг тоже заливал свои печали. Скай подошел к нему, сел на край кровати, глядя в ничего не выражающее лицо. Кирилл потянул носом воздух и криво усмехнулся, переводя взгляд на него. — Праздновали возвращение старого лидера? Скай помотал головой. Говорить с Блэком сейчас было до невозможности тяжело, но не сделать этого, промолчать — не по-дружески. Нечестно. Пусть он десять тысяч раз не одобрял его решений, пусть, и правда, считал, что действия Алека спасли сотни жизней, пусть знал, что приказы не всегда следует выполнять, а устав — не всегда панацея. Кирилл был его другом и действительно сейчас нуждался в поддержке. А с Алеком все хорошо, Алек вышел сухим из воды. Выжил. Он всегда выживает, как верно заметил Блэк тогда, а Скай всегда оказывается лишним и ненужным. За себя стало почти обидно, он вздохнул и, наконец, заговорил, тщательно подбирая слова: — Кир, я понимаю, что ты зол, но… — Ты ни хуя не понимаешь. — Кир, блядь. Даже если тебя действительно отключил он — он же тебя и спас! Блэк скривился, потом сел, глядя прямо в глаза. — Он модификант, Скай, — тихо сказал друг, не отводя взгляд. — Ему ничего не грозило, собрали бы заново. В этом вашем, как его… — Репликаторе, — Скай закрыл глаза. — Я тоже модификант. Дальше что? — Для чего вы нужны, по-вашему, если не людей спасать? — Кирилл почти кричал. — Нормальных людей! Нормальных? А он тогда кто? Кто все моды, с которыми Кирилл день за днем здоровается, которым жмет руки, с которыми пьет, курит и летает? Кто он, с которым Блэк делит комнату, которому желает хорошей ночи и доброго утра? — И как тебе жить с нелюдью? — процедил Скай сквозь зубы, по-прежнему не глядя на друга. — Терпимо. А как тебе трахаться с нелюдью? — Что? — Скай замер, распахивая глаза, глядя в искаженное злостью лицо друга. — Ну, как же! Твоя девка, — Кир усмехнулся. — Прости, уже мужик. Как тебе с ним трахаться? — Кирилл… Мысли кончились, захлестывала ярость. Он не знал, что сказать, не мог подобрать слов, чтобы объяснить Блэку, как он неправ. Хотелось просто ударить по лицу, наотмашь. Сломать шею, бить до тех пор, пока он не замолчит навсегда — и именно это желание отрезвило. Ярость ослепила напоследок алой вспышкой и отошла на задний план, затаилась. — Что «Кирилл». Думаешь, никто не замечает, как ты на него смотришь, педик ебаный? — Кир усмехнулся. — Вас бы уже давно измочалили, будь вы людьми. — Что ж мешает? — Скай презрительно улыбнулся. — Страшно? — Противно! Так как тебе его трахать, Влад? Хорошо дает? Или хорошо дает он только за звания, а тебе так, на отъебись? Бешенство накрыло с новой силой. Вспомнилась попытка, их первая и последняя попытка все-таки быть вместе, и комната подернулась красной дымкой. Это была смерть, которой он почти стал, схватив Блэка за шкирку и подтащив к себе. Он уже сжал руку в кулак, он уже занес его для удара, но в последний момент опомнился. Воздух вырвался с присвистом, Скай зарычал, сжал зубы до хруста, ебнул кулаком в стену и ушел, слыша, как часто, словно у перепуганного кролика, бьется сердце его друга. Бывшего друга. Настоящего. Самого лучшего. Кто для него Алек, он так и не определился.