Let me hold you

      Юнги просыпается от того, что больше так не может. Не может еще больше сжаться в комок, чтобы сохранить тепло. Руки и ноги уже свело от постоянных, но, увы, тщетных усилий сократиться до минимальных размеров. Даже пушистые пижамные штанишки не спасают. - Блять, Намджун, - еле выговаривает Мин, пытаясь вытащить хоть кусочек одеяла из-под тушки спящего Кима. - Ну пиздец как ты заботлив. Намджууууун! Ким дергается от резкого окрика старшего и высовывает из кокона, в который превратилось одеяло, лохматую голову. - Юнги? - хрипит он, поводя головой из стороны в сторону в поисках угрозы и, не найдя таковой, снова падает щекой на подушку. - Чего ты орешь? Еще даже не рассвело. - Ким Намджун, я заебался тебя уже просить не отбирать это гребанное одеяло. Вот какого хера ты тут в куколку играешь? Все равно утром вылезет та же мерзкая гусеница. - пинается Мин, от злости и усилий даже немного согревшийся.       Джун, не глядя, ловит парня за лодыжку и тянет резко вверх. Тот со своей растяжкой а-ля "здравствуй, дерево" без подготовки валится на спину, умудряясь поливать виновника матом даже без того, чтобы дыхание сбилось. Намджун резво выпутывается из одеяла, и настигает Мина за считанные секунды. Одеяло облаком чего-то теплого и воздушного накрывает их с головой. - Ты снова материшься, а еще ты подо мной и зря ты меня разбудил. Мерзкая гусеница, говоришь? - шепчет Намджун на ухо и устраивается удобнее. Юнги сдавленно мычит, потому что Ким, навалившийся всем весом, очень удачно прижимает изгиб своей шеи к губам Мина, и тому остаются только два варианта: поцеловать или укусить. Юнги, как и следовало ожидать, предпочитает в этот момент второе. - Йа! - вскрикивает младший, чувствуя крепко сомкнувшиеся зубы на чувствительной коже. - Ты знаешь, что мне с каждым разом все сложнее прятать следы твоих укусов и засосов? Если тебе это так нравится, то ставь их там, где не видно. Коллеги думают, что у меня либо психованная девушка либо не менее психованный питомец. Да и пластыри я уже все у местной аптеки скупил.       Юнги молчит, выпуская эту гладкую кожу из зубов, а после ее же нежно вбирает в рот, слегка посасывая и смакуя вкус. Он наслаждается тем, как реагирует тело Джуна на подобное, как сдавленно стонет младший и сильнее вжимает Мина в кровать, как сам думает о том, что последующее будет достойным наказанием для Нама. Юнги резко отталкивает Кима с долей сожаления (как тут без этого?) и со смешком заворачивается в одеяло как некогда сам Намджун, пользуясь его минутным замешательством. - Хён! - восклицает тот, толкая кокон куда-то в бок. - Йа! Так нечестно. Сам разбудил, завел, будь добр, реши проблему. Юнгииии! - Отстань! Сам говорил, что еще даже не рассвело, - весело бубнит Юнги. - Я просто хотел забрать свой кусочек одеяла. - Предлагаешь мне заснуть после такого? - искренне возмущается Ким, стараясь совладать с реакциями и потребностями своего организма, но тщетно. - Хорошо, я помогу себе сам и даже в ванную уходить не буду. А ты лежи и слушай и не смей оборачиваться!       Юнги следующие 10 минут прикладывает все усилия, чтобы не нарушить требование Намджуна, слыша за спиной рваное тяжелое дыхание, яркие громкие вырывающиеся стоны и то, как потрясающе низко и хрипло зовет его по имени Джун. Гордость и упрямство до последнего мешают ему обернуться и присоединиться к действу, развернувшемуся за его спиной, о чем Мин жалеет с периодичностью 2 раза в секунду. Но когда Намджун в какой-то миг после апофеоза всех этих звуков внезапно затихает и шумно долго выдыхает, Юнги не может понять то ли ему сейчас чертовски хорошо, то ли чертовски плохо. А Намджун после кидает что-то в сторону двери и обхватывает кокон за предполагаемую талию, мгновенно засыпая. Юнги же вертится еще полчаса, чувствуя дискомфорт в мокром белье, затем прикладывает усилие и также избавляется от вызывающего дискомфорт предмета. Под мерное сопение Намджуна он засыпает следом.

***

- Намджун, нам надо серьезно поговорить, - говорит Юнги утром с самым серьезным лицом. Обычно такое он использует, когда сообщает Мирэ, что статья еще не готова.       Ким давится кофе и поспешно прижимает ко рту салфетку. Страшно даже представить, что за этим последует. Только бы не "так больше продолжаться не может"... - Так больше продолжаться не может, Джун-а, - отпивает свой кофе Мин, сохраняя невозмутимый вид. - Я размышлял над этим вопросом довольно долго, даже искал информацию в интернете, чтобы понять, почему именно возникла у нас проблема. Я пытался понять, что именно ты чувствуешь в такие моменты и почему ты все продолжаешь поступать так со мной, с нами, но не могу найти рационального объяснения. Может дело во мне и я недостаточно четко выражаю свою позицию и свои чувства по этому поводу? Может нам уже требуется решиться на этот нелегкий шаг? Я на грани отчаяния, Намджун, и так больше не могу.       Намджун постепенно бледнеет с каждым словом, крепче сжимая в руках кружку, совсем не думая о том, что может ее раздавить. Он пристально смотрит на любимого, ища хоть маленький намек на то, о каком конкретно шаге говорит Юнги. В голове проносятся мысли обо всех пяти стадий принятия неизбежного по Кюблер-Росс: от отрицания до смирения. И становится как-то совсем плохо.       Юнги переводит дыхание и опирается локтями о поверхность стола, пристально смотря прямо в глаза Джуна. - Ким Намджун, я все пытаюсь сказать тебе одну важную для нас вещь, после принятия и выполнения которой мы оба сможем спокойно жить дальше, - Мин тщательно выговаривает каждое слово в то время, как Намджун нервно облизывает губы и отодвигает от себя кофе чуть дальше. - Давай... "...расстанемся" - звучит страшное слово в мыслях Кима. - ... у каждого будет свое собственное одеяло? - заканчивает Юнги и быстро юркает под стол, спасаясь от летящей в него кружки.       Намджун и сам не помнит, когда успел метнуть в него кружкой, но гнев настолько велик, что он легко откидывает стул и ныряет под стол вслед за нервно хихикающим Мином, успевая схватить его за лодыжку, когда он пытается спастись бегством. Нам крепко прижимает руки старшего к полу, пока ноги того беспорядочно бьют по ножкам стола. - Мин-мать-твою-Юнги! - низко рычит Намджун, мало заботясь о том, что они лежат в луже кофе и что еще очень теплый кофе из опрокинутой кружки Юнги льется тонкой струйкой прямо на зад Джуна. - Тебе, блять, совсем жить надоело? Ты хоть понимаешь, что меня чуть до инфаркта не довел? Молчи, я не договорил! Я чувствовал, что с каждым твоим гребанным словом я седею на один волосок больше. Мне скоро и краситься не надо будет, ты меня седым и без этого сделаешь. - Джун-ааа, - чуть задыхается Юнги, не сводя глаз с намджуновских потемневших от гнева. - Ты правда подумал, что я смогу тебя оставить? Я же пошутил. А вообще, мне нравится, как звучит мат из твоих полных, невероятно сексуальных, таких правильных и нежных губ этакого святоши. - Я тебе покажу святошу, - шипит Ким, впиваясь жестким поцелуем в губы Мина, без всякой нежности врываясь языком внутрь. - Я тебе покажу "пошутил". Я тебе покажу "свое собственное одеяло", да ты у меня месяц сидеть не сможешь, шутник чертов. Я же и впрямь подумал, что ты меня бросить решил - добавляет он последнюю фразу тихим шепотом. - Я?! - изумляется тот, обхватывая поясницу Намджуна своими ногами. - Чтобы моего Намджун-и отдать кому-то? Оставить одного? Ну уж нет, я же люблю тебя, дурак. Прости за эту глупую шутку, ладно? Я не хотел все до такого доводить, не думал, что ты так взбеленишься. - Ты меня с ума сведешь, - утыкается Ким в грудь любимого, вдыхая излюбленный аромат. - Кстати, раз уж речь зашла: что там со вторым одеялом? Я же не просто так это спросил, - спустя полминуты спрашивает Юнги. - Блять, будет тебе одеяло, будет...

***

      Намджун аккуратно складывает все имеющиеся в квартире одеяла в один здоровенный мешок, оставляя лишь одно самое большое и самое теплое да одно такое же большое летнее, и тащит их в ближайший пункт помощи бедным. - Ну уж нет, - бормочет по пути Ким, улыбаясь. - Сначала разные одеяла, потом разные кровати, а потом вообще разные пути? Мин Юнги, так просто от меня не отделаешься.

***

- Намджун-аааа, а где все одеяла-то?