Let me hold you

- Йа! Не спать! - раздается громкий веселый голос Хосока, когда он замечает, что Чонгук и Чимин клюют носом. - Нет, ну до утра еще два часа, у нас еще есть что выпить, с кем поразвлечься и где потанцевать. Что за дела? Ну-ка, старички, взбодрились и выпили за мое здоровье!       "Старички" взбодрились, растолкали мелких, выпили еще разок за виновника торжества, и тут Джин удивляет всех, предлагая прокатиться до его ресторана, чтобы "развеяться и хочу вам кое-что показать". Даже самый трезвый за этот вечер Намджун подрывается и звонит в службу такси, вызывая три машины к клубу. Юнги и Намджун быстро усаживаются в автомобиль и блокируют дверцы, чтобы не сел кто-то третий. Ведь машин всего 3, а их 7. Во вторую шустро запрыгивают удивительно прыткий для того, кто столько выпил, Тэхен, за ним следом Джин. И в третью залезают дэнс-лайн их сегодняшней тусовки, весело хохоча и в тесном пространстве машины передавая друг другу волну. Водитель закатывает глаза и бормочет что-то про "пьянь малолетняя", косясь на Чонгука и Чимина, которые после выпитого и интенсивных танцевальных подвигов выглядят и впрямь еще моложе своих лет, чем обычно.       Ресторан Сокджина на ночь закрыт, мигает красный огонек сигнализации, но Джин достает из кармана связку ключей и с третьего раза попадает в скважину. На то, чтобы снять сигнализацию у него три попытки, из которых две он успешно проваливает, потому что палец с четверки упорно сползает на тройку. Намджун отпихивает хёна и просит назвать код, иначе "нас всех повяжут через четыре с половиной минуты, диктуй". Джин еще артачится драгоценных полминуты, а потом суфлерским шепотом называет комбинацию, и красный огонек сменяется на дружелюбный зеленый. - Добро пожаловать в мое царство! - вальяжно идет вдоль столиков хозяин, маня за собой остальных и умудряясь не снести все на своем пути. Юнги и Чимин здесь еще ни разу не были, потому оглядывают все с любопытством. В полутьме и в тишине, без людей ресторан выглядит как декорации к фильмам ужасов, о чем так некстати думает Юнги, вспоминая один из тех фильмов ужасов, который смотрел когда-то давно. - Что ты там показать хотел? - Хосок тянет к себе поближе брата, потому что тот, зевая, едва не снес тележку с приборами. - Может ты нас заодно и покормишь? Есть хочу страшно, а в клубе твоего дяди, Тэхен-а, без обид, еда отвратная. - Хочешь, чтобы он спалил тут все к ебеням? - ворчит Юнги, касаясь руками белоснежных скатертей на столах, мимо которых они идут. А Намджун про себя отмечает, что было бы интересно сравнить цвет скатертей и кожу Юнги на предмет одинакового ли они оттенка и обязательно уложив его на один из столов. Это для чистоты сравнительного анализа, убеждает себя младший. - Джин-хён способен приготовить отличный праздничный ужин, даже будучи в драбодан пьяным или даже под кайфом. Мы проверяли. - хмыкает Тэхен, стягивая с плеч куртку. - И я тоже хочу есть. - А теперь подождите две минуты и входите, - велит самый старший из них и скрывается за дверьми, ведущими в саму кухню.       Остальные строят самые нелепые догадки по поводу того, что они там увидят. Развеселившиеся макнэ ставят на то, что Джин-хён там заснёт, Юнги и Тэхен за то, что он пытается съесть дорогие трюфеля до того, как они войдут. А Намджун и Хосок, смеясь в голос, твердят о том, что за дверьми наверное спрятался и ждет их школьный учитель физкультуры Ким, который снова будет их гонять по акупунктурным коврикам, как это было во времена школы. - Йа! - слышится из-за дверей голос Джина. - Быстрее, других у меня нет.       Все прекращают свой тотализатор и с улыбками на лицах вваливаются в полутемное помещение, освещенное только... свечами? - Хосок-а, загадывай быстрее, - машет руками Сокджин, катя тележку ближе к имениннику с большим трехъярусным тортом, на первом снизу ярусе которого написано "Школа", кепка и макет кубка. Второй ярус, видимо, должен был показывать университетскую пору, если судить по написанному слову "Университет", стопке книг и уже трем кубкам. Ну а на третьем ярусе расположилась фигурка очень похожего на оригинал Хосока рядом с горящей свечкой в виде двух цифр 2 и 5, которые вот-вот догорят - Они почему-то очень быстро догорают. Ну?       Хосок с широченной улыбкой на лице задувает свечи и комната погружается во мрак под смешки всех присутствующих. В звонкой тишине по всем лучшим традициям раздается звук поцелуя и громкое сокджиновское "Вы серьезно?". Свет зажигается через пару секунд, и все с такими честными выражениями на лицах, что Джина это даже обескураживает. Совершенно непонятно кто кого поцеловал, но сейчас это волнует его меньше всего, потому что Хосок растроган и смотрит на торт и на Сокджина увлажнившимися глазами. - А я думал, мы уже так не делаем, - всхлипывает он. - Торты не дарим, - кивает Джин. - Но тебе ведь 25 сегодня и этот момент не повторится. И мы всегда будем рядом. Кончай реветь, следующий торт жди только на 50-летие. Гуки, иди вытри брату слезы, а то он как девчонка тут нюни развел.       Хосок шутливо отпихивает брата, схватившего с ближайшего стола забытый кем-то фартук. Остальные заводят денрожденную песенку, а Юнги внезапно думает о том, как здорово, что у его Джуна такие друзья. И теперь он понимает, почему Намджун так непреклонен, когда он просит его перестать общаться с Джином. - Это все, конечно, хорошо, но, хён, ты нас накормишь? - Тэхён тащит с торта кепку из цветной мастики и успевает-таки засунуть ее в рот до того, как Джин кидается в него фартуком. - Все голодные, что ли? - вскидывает брови Сокджин, очень стараясь не замечать, что наглый Тэхен тянет с торта и кубок, отгрызая половину, а вторую сует в рот Чимину. - Нигде покоя нет. Заказов не принимаю. Что приготовлю, то и будете есть.       Юнги начинает волноваться, но Чонгук шепчет "У него все вкусно получается, неважно что именно он будет готовить". От этого определенно становится легче.       Пока Сокджин гремит посудой у плиты, остальные подъедают торт, отрывая кусочки мастики то тут, то там, весело смеясь над дурачествами Хосока и Тэхена. - Йа! - раздается возмущенный голос шеф-повара. - Помочь мне никто не хочет? Мне тут ужин на семерых мужиков готовить вообще-то. - Чонгук-и, помоги ему, а то сейчас психанет и вообще голодными останемся. - машет рукой Намджун, посылая младшего на помощь. - И чего мы просто не пошли куда-нибудь поесть? - Сокджин-хён готовит в разы лучше, - зевает во весь рот Тэхен и тащит Чимина не сколько помогать, а столько мешать.       Юнги забирается на столик и ложится головой на сложенные вместе руки Намджуна. От этого хорошо и мягко, а еще когда Мин открывает глаза, запрокидывает голову и смотрит вверх, то видит стремительно темнеющие глаза Джуна. Юнги улыбается, решая немного подразнить младшего, и медленно облизывает губы. Глаза Намджуна уже полны той темноты, которая предвещает бурю. Он, абсолютно не думая, опускает голову, прикасаясь к губам Мина властно, но бережно. И только спустя несколько секунд или минут слышит деликатное покашливание Хосока и смущенный голос Чимина: - Ой, простите...Не хотел мешать, правда. Пойду еще чем-нибудь помогу там, на кухне или еще где...может, кгхм...       Юнги поворачивает голову, смотря все еще слегка расфокусированным взглядом на то, как убегает Чимин, и смеется вместе с Намджуном и Хосоком. - Какой стеснительный, - хмыкает Нам, перебирая пальцами волосы Мина. - Не то, что Хосок. Вообще ухом даже не повел. - Можно подумать, я только вчера узнал, - фыркает парень, переводит взгляд на часы и словно что-то поняв, вздыхает горестно. - Бляяять, я свечи задул уже когда день рождения-то прошел. - А чем тебе тот горящий абсент не понравился? Вполне себе такой тортозаменитель получился. - вспоминает Юнги, едва не мурча от стараний Джуна. - Чимин-а, а давно ты Юнги-хёна знаешь? - спрашивает Тэхен, пользуясь случаем, пока они заняты помощью Джину. - Как в газету пришел, так меня сразу к нему и определили. Вообще-то это у них такой своеобразный тест на стрессоустойчивость, - просто отвечает парень. - Он же чуть что матом орет, а еще язык острый и без костей совсем. Язвительности вагон, а если настроение плохое, то к нему вообще никто не подходит. - Но ты тест прошел, - полуутвердительно говорит Тэ, сдувая падающие на глаза волосы, потому что руки заняты. Он пробует еще раз, но снова не получается, и он уже решается на то, чтобы рукавом убрать их, как замирает. Чимин аккуратно зачесывает волосы вбок и даже приглаживает их, чтобы держались. Жест, полный заботы. - Угу, - как ни в чем не бывало возвращается к работе Пак. - Я единственный, кого он к себе подпускает на работе, а я же вроде ничего такого и не делаю. Но матерится он знатно. Обычно не так сильно, но когда я как-то уронил кофе на его статью, я честно думал, что он меня там порвет, а он просто побледнел еще больше, орал как укушенный целый час, а потом заставил вручную переписать весь текст.... -... и вот представьте, я ору на него, сложив все ругательства, которые знаю, а он так убегает и возвращается с чашкой горячего сладкого чая, говорит так спокойно и с заботой в голосе "Выпей, хён. Ты бледный как смерть и горло, наверное, болит". Я аж остолбенел. Я бы на его месте точно мне врезал, а он с чаем своим. После этого я понял, что он просто до жути добрый и отзывчивый. Вот где такие люди еще есть, а? Вот и приглядываю за ним, а то совсем же дурак он. - Никогда бы не подумал, что кто-то кроме Намджуна и меня будет тебя терпеть, - мычит Хосок, разминая затекшие ноги и тут же тараторит, поймав на себе прищуренный взгляд оскорбленного хёна. - Я сейчас кого-нибудь съем. Хёёёён, где еда? - Чего вы копаетесь? - откуда ни возьмись сзади подходит шеф-повар, забирая готовую нашинкованную морковь. - Эти троглодиты развопились уже. Я вам что, Флэш-повар? Две минуты и будет готово. - Хён, а что у тебя на заднем дворе? - спрашивает Чонгук, напяливший на себя поварской колпак Сокджина. - Там мои подданные обустроили себе небольшое место для отдыха. Вытащили туда старую мебель. А что, вы там хотите поесть? - удивляется Джин. - Ага, там еще звезды видно, а еще хочу увидеть, как солнце встает, - мечтательно закатывает глаза младший. - Вот же ребенок, - фыркает Джин и командует достать из шкафа глубокие тарелки. - Ну не фарфор же туда нести.

***

- Это так здорово, - вздыхает сытый и довольный Чимин, устраиваясь на плече Юнги. - Спасибо, что взяли меня с собой. - Пиздец ты тяжелый, прямо как медведь, раздавишь же, - ворчит Мин, еле удерживаясь вертикально. - Ляг вот на его плечо. - Ты не против? - немного с опаской спрашивает Чимин у Тэхена, получает кивок в знак согласия и довольно устраивается на плече, закрывая глаза и втягивая прохладный свежий воздух. - Джун-а, мне холодно, - тихо говорит Юнги, придвигаясь ближе к любимому, и длинно выдыхает от того, что вмиг становится теплее, когда тот обхватывает его плечи и прижимает к себе. - А вот теперь хорошо.       Хосок укладывает голову Чонгука себе на колени, толкая Сокджина, чтобы не шумел. - Хён, тихо ты, - шипит Хосок. - Ребенка разбудишь. - Ребенка? - фыркает тот. - Этот ребенок вполне в силах тебя перепить и самого до дома донести . Сокджин фыркает, но голос понижает. - Эй, Гук-и, - осторожно трясет старший брат. - Ты же рассвет хотел увидеть. Эх ты, малыш. - Уснули малыши да мой старый дед, - вполголоса говорит Намджун, зевая во весь рот и подтягивая к себе Юнги еще ближе. - Я тебе деда старого знаешь куда сейчас засуну? - сонно, но вполне внятно грозит Мин, на что Хосок и Сокджин только хихикают. - Вроде мы и взрослые сейчас, а помните, как лет десять назад так же сидели втроем, когда малышня спала, и наблюдали за тем, как солнце встает? - умиротворенно произносит Сокджин, приваливаясь к плечу Хосока. - Давайте еще через десять лет также соберемся?       Намджун что-то согласно мычит, неотрывно смотря на лежащего на его плече Мин Юнги, по лицу которого медленно скользят первые лучи солнца. Ресницы во сне трепещут, бросая тень на бледные щеки, губы еле заметно шевелятся, будто он что-то во сне говорит, а Ким Намджун сейчас чувствует себя самым счастливым человеком на свете. - Еще раз с Днем рождения, Хосок-а... - тихо говорит Джин, глядя на восходящее солнце.