Let me hold you

Daughtry - Call your name (саундтреком к главе) - Юнги, прекрати меня щипать, - вполголоса просит парня Намджун, шагая к дому, - мне же больно в конце концов. - То ли еще будет, - шипит Мин, с особым наслаждением впиваясь пальцами в бок Джуна, - с бабушкой познакомить решил...А как твои родители объяснят ей, что я твой парень, а? В те времена наверное за такое расстреливали. - Прекрати вор...Бабуля, ты все краше и краше с каждым днем! - Намджун обнимает сухонькую седую старушку, которая и впрямь выглядит великолепно. - Все у тебя хорошо? Мне родители даже не сказали, что ты приедешь. - Должна же я повидать внука, который так редко к нам приезжает, - с упреком говорит бабушка, тут же ощупывая бока Кима. - Похудел немного, не ешь там ничего, что ли? Всех денег не заработаешь, питайся хорошо, Джун-и. - Я постараюсь приезжать чаще, бабуль, - виновато опускает взгляд внук, а затем оборачивается к Юнги. - Бабушка, хочу познакомить тебя с Юнги, он мой... -...близкий друг, - перебивает Намджуна Мин и кланяется на 90 градусов, спасаясь от недовольного взгляда парня. - Очень рад с вами познакомиться.       Юнги поднимает взгляд на старушку, когда она подходит ближе и сокрушенно качает головой, ощупывая тощее тело парня. - Юнги-я, как же так? Вас там в городе совсем не кормят? Или денег не хватает на нормальную еду? Йа, Джун-и, ты совсем не следишь за его питанием? - она бросает гневный взгляд на Намджуна, и берет Мина за руку. - Пойдем, я тебя покормлю. Какой красивый мальчик!       Намджун ухмыляется, наблюдая за выражением лица Юнги, которого уводят на кухню. Если бабушка за что-то взялась, то это серьезно. Но он тут же перестает улыбаться, вспоминая, как Юнги не позволил ему назвать того своим любимым человеком. Неужели Мин все еще сомневается в них? У него остается не так много времени, чтобы укрепить чувства Юнги к себе, если он все же согласится принять то предложение. Совсем мало времени... - Я правда больше не могу, бабушка, - жалобно так тянет Юнги, смотря на очередной кусочек вкуснейшей рыбки, которую старушка подкладывает ему на тарелку, - это последний или я лопну.       Бабушка смеется, переглядываясь с невесткой, в то время как Намджун и его отец о чем-то яростно перешептываются. - Что вы там так обсуждаете? - спрашивает наконец бабушка, отпивая чай из красивой чашки зеленого цвета. Такого же цвета чайничек стоит рядом с ней. Как понял Юнги, старушка пьет чай только из этой чашки и заваренный только в этом чайнике. Забавные заскоки у стариков. - Намджун не хочет принимать предложение о повышении, - устало и раздраженно выдыхает отец, делая глоток своего уже остывшего кофе. - Упрямец, каких поискать. А я ведь уже говорил с его начальником об этом. Джун будет руководить первым филиалом, в котором будут работать сотрудники обеих компаний. Это своего рода эксперимент. А он так себя ведет, будто это пустяк какой-то. Ну и что, что придется уехать в Америку, зато он будет начальником всего филиала. Я уже устал с ним спорить и уговаривать.       Намджун еле слышит слова отца, потому что внутри все переворачивается от взгляда Юнги, в котором в один момент разбивается на осколки вся его вселенная. Не так он должен был все узнать. Не так и не здесь. - Повышение? Америка? - тихо переспрашивает Юнги севшим внезапно голосом. - Так вот в чем дело.       Все разом становится на свои места. Он вспоминает день рождения Хосока, когда Джин просил его убедить Намджуна принять предложение отца. То, как уходил от ответа Намджун в той ВИП-комнате и то, как избегал говорить о работе все эти дни. И даже внезапный отпуск, который тот не брал ни разу за время их знакомства. Киму, видимо, нужно было время, чтобы подумать. А все эти его "я люблю тебя", нежности и страсть должны были стать тем самым "напоследок" перед их расставанием. В груди стало больно и Юнги резко затошнило. - Юнги-хён,.. - взволнованно зовет Намджун, но Юнги вскакивает из-за стола, прижав руки ко рту, и торопится выбежать из комнаты. Намджун бросается следом, но опаздывает на какие-то жалкие несколько секунд и теперь вынужден прижиматься щекой к двери и просить его впустить. - Юнги, открой мне, пожалуйста. Я все объясню. Юнгиииии.       В это время Мин обессиленно приваливается спиной к ванне и вытирает выступившие слезы. Тошнота прошла, стоило лишь добраться до ванной. А теперь в душе только опустошение и оцепенение. Он ловит себя на том, что уже несколько минут сидит и повторяет беззвучно "блять, блять, блять", слушая, как стучит в дверь Намджун, прося ее открыть. Думать о том, что Намджун, его Ким Намджун, уедет нестерпимо больно, но Юнги призывает все рациональное, что в нем есть, чтобы подумать и оценить всю обстановку трезвым незамутненным эмоциями взглядом. Это действительно шанс для Джуна добиться успеха на работе и высокого положения в обществе. Это действительно важно для его семьи. Это действительно то, чего он заслуживает, но...как же, блять, больно и страшно. Страшно остаться без его улыбки с ебанными ямочками, без теплых крепких объятий по вечерам и утрам, без долбанного храпа, без периодического хриплого "Юнги-хён", без того, чтобы в час ночи чинить сорванный кран и материться сквозь зубы на стоящего рядом виноватым сусликом парня. Как же страшно. Мин закрывает глаза и запрокидывает голову, чтобы слезы перестали жечь глаза. - Нужно перестать думать только о себе, - шепчет Юнги и запускает пальцы в волосы, пытаясь справиться с отчаянием.       Намджун сидит у двери в ванную в их комнате, чутко прислушиваясь к звукам, которые доносятся оттуда, но в общем и целом там тихо, и это пугает больше всего. Ким уже не стучит в дверь и не просит открыть, он просто ждет. Ждет, когда Юнги выйдет и можно будет поговорить, поцеловать, прогнать из его глаз это выражение обиды и ненужности. Ждет, чтобы сказать Юнги, что он откажется и останется с ним, что будет с ним всегда, будет с ним, пока тот его не прогонит, но даже и тогда он сделает все, чтобы оставаться с Мином как можно дольше, потому что по-другому он уже не может. Страшно приходить домой и не видеть как Мин Юнги сидит на диване и смотрит очередной фильм, потягивая горячий чай из кружки, в то время как стол завален всяким барахлом. Страшно не слышать как он орет матом, когда он приходит к нему и виновато говорит о том, что у них сломался чайник, как и не слышать это его тихое "Джун-а", после чего Намджун обнимает его со спины и прижимает его ближе перед тем, как заснуть, ведь старший все время мерзнет. Как же страшно.       Погрузившись в свои мысли, Намджун не сразу реагирует на звук открывшейся двери и ворчливое "Чего тут расселся? Чтобы я споткнулся тут о тебя?" - Юнги-я, я... - вскакивает на ноги Джун и пытается сказать, что откажется от повышения, но Мин его прерывает. - Нет, ты согласишься на предложение отца, - тихо, но твердо говорит Юнги, встречаясь взглядом с Кимом. Тот отстраненно отмечает, что глаза Мина красные, но сухие, и вид у него до страшного решительный. - Мы возьмем тайм-аут в отношениях, пока ты будешь в Америке. Это ведь не навсегда, верно? Кроме того, я ведь говорил тебе, что ты слишком хорош для меня, и я не хочу быть тем, кто тянет тебя вниз. К твоему возвращению я стану лучше, чем я есть сейчас. Джун-а, я так хочу.       Последняя фраза звучит почти жалобно. Сердце Намджуна идет трещинами с каждым словом Юнги, а с последней фразой оно просто рассыпается в ничто. - А сейчас? Что будет с нами сейчас? - шепчет Ким, боясь сорваться. - А сейчас все хорошо, - выдыхает Юнги, подходя ближе, и тянется за поцелуем. - Давай попрощаемся с родителями и вернемся домой. Я хочу провести все оставшееся до отъезда время с тобой. Все 24 часа в сутки все те дни, которые у нас еще есть.       В их поцелуе чувствуется отчаяние, почти осязаемое, почти болезненное, почти пугающее. Почти. "Ким Намджун... слышишь ли ты, как я зову тебя по имени? "Юнги-хён, я слышу..."