Let me hold you

- Ты серьезно, хён? - Чимин с резким звуком плюхается задом на диван, и из рук выпадает печенье, упаковку которого он чудом нашел на кухне Юнги. - Когда? - Завтра, - жмет плечами старший, кивая в сторону спальни, где уже собран чемодан, - меня уже приняли. Я давно хотел сказать, но не был уверен, что меня возьмут. - Это же здорово, - произносит Чимин, но голос у него невеселый, - ты поедешь к Намджуну-хёну. Поздравляю. - Йа! - нараспев тянет Мин, пиная младшего по коленке, - это что за траурный вой? Неужто без моих ёб-твою-мать жить не сможешь, стажер? Я могу и по телефону орать, если что.       Пак вымученно улыбается, вздыхая горестно уже тайком. Как бы этот хён себя не вел, какой бы вид не принимал, Чимину он нравился. Вот прямо со всем своим мерзким временами характером, со всеми матами, со всей ленью и тщательно скрываемой заботой о младших, с этими саркастичными высказываниями, ядовитыми улыбками и уничтожающими взглядами, за безупречные статьи и частые взятия на себя ответственности за промахи подопечных. Хотя может сам Чимин слишком добрый, но хёна он любит. Потому и тяжело отпускать. Опять же благодаря ему и Намджуну, он встретил Тэхёна. От одного только упоминания этого имени дышать становится в разы легче, и Пак улыбается более искренне. - Воооот, - ухмыляется Юнги, увидев знакомую улыбку, от которой глаза с лица совсем пропадают, - а то развел тут нюни, видишь ли. Так, а теперь пока нас с Джуном не будет, за квартирой смотреть будешь ты. Но, блять, приеду и увижу, что квартира превратилась в воплощение бедлама в Сеуле, откручу сначала яйца, а потом головы обоим, понятно? - Хёёёён, - принимает на себя насупленный и оскорбленный вид Чимин, - ну чего ты? Я же аккуратный. - Ты да, а вот Тэхён.., - с грозной интонацией произносит Мин, скрещивая руки на груди, - в общем, я предупредил. - Понял я, понял, - ворчит Чимин почти как его любимый ворчливый хён, чем вызывает широкую улыбку последнего, - но твои фотографии и правда классные. Я правда рад. - Спасибо, стажер, - улыбается Юнги и все же отпускает шпильку, - как бы я жил без твоего одобрения?

***

      Тяжело покидать квартиру, в которой случалось столько всего: и хорошего, и плохого. Всякого. Юнги ходит по комнатам, коих всего две, если кухню не считать, и останавливается через каждые пару шагов. "Вот тут на полу я тогда книги свои сложил, а Джун споткнулся и сломал себе палец, и журнальный столик заодно. Пальцем..." "Ооо, бляяяять, я полгода искал эту ручку. А в чьем она блокноте лежит? Пиздец..." "А здесь...кгхм, неважно..." "Точно! Надо убрать с видного места ту коробку с теми фото. Если Тэхеновы загребущие грабли найдут ту ебаную коробку, то... нет, лучше сразу застрелиться..."       Мин напоследок обводит глазами квартиру и коротко выдыхает. Пора. Такси уже внизу. Юнги закидывает рюкзак на плечо, берет в руки сумку с ноутбуком и тянет за собой чемодан, запирая дверь.       Юнги сбрасывает два звонка от Намджуна, злорадно ухмыляясь, по пути в аэропорт. Он запретил Чимину рассказывать о том, что летит в Америку, кому бы то ни было. Боялся, что проболтаются Намджуну и сюрприза не будет. Он прикинул, что прилетит как раз вечером, когда Нам уже будет дома, и представлял как вытянется его лицо в удивлении. Предвкушал. "Юнгиии, возьми трубку" "Сбросил три моих звонка" "Тебе некогда мне ответить?"       Юнги фыркает и торопится набрать ответ до того, как они припаркуются у здания аэропорта. "Я на выездном задании в аэропорту, чего расшумелся? Напишу позже" - Мы на месте, - таксист оборачивается с улыбкой, и Юнги торопливо расплачивается. - Хорошего полета, парень!

***

      Перелет через океан кажется Мин Юнги страшной пыткой. Долго, муторно, прижат к иллюминатору своим тучным соседом, а еще разрядился планшет. Прекрасно. Юнги в изнеможении и пребывая в страшном раздражении, поджимает губы, откидывает кресло до упора, поправляет подушку для шеи и закрывает глаза. Надо представить, что он уже долетел и лежит рядом с Намджуном на его большой кровати. Балкон открыт и дует холодный воздух, простыни мягкие и приятно пахнут, а сверху на ключицы падают капли...Стоп, какие к хуям капли?!       Мин резко распахивает глаза и пораженно секунд пять смотрит снизу верх на лицо маленькой девочки с детской бутылочкой в руках, откуда, собственно, и капает. И если судить по цвету содержимого, то это молоко. - Оппа, - лицо девочки расплывается в улыбке, и Юнги ошалело смотрит на то, как она мило ему подмигивает. - Будешь? Хана поделится.       Юнги в оцепенении смотрит на протянутую перевернутую верх дном бутылочку, откуда нещадно капает уже на лицо, и не знает что сказать. А ребенок все протягивает свое молоко, доверчиво заглядывая в глаза и протягивая свою вторую руку, чтобы коснуться волос Мина. Юнги нерешительно берет бутылочку и не знает что делать дальше. - Красивый оппа, - суфлерским шепотом делится девочка, смущенно одергивая руку, и хихикает, прикрывая ротик ладошкой. - Ты поиграешь со мной, когда поспишь, да?       Юнги кивает, и девочка, довольная донельзя, протягивает ручку к бутылочке и исчезает вместе с ней из поля зрения Мина. Тот запоздало улыбается и проводит рукой по шее, куда попали капли молока. Позади слышится возня и мягкий укоряющий голос женщины: - Хана, нельзя так беспокоить людей. Может оппа спать хотел, а ты помешала. Ты же хочешь, чтобы он отдохнул, верно? Все, ты тоже ложись. Спи, моя красавица.       "Оппа" от маленькой девочки - это кажется таким забавным и милым, и плохое настроение улетучивается в мгновение ока, и теперь даже тучный сосед не причиняет неудобств. Хренова туча метров над землей, хренова туча времени в воздухе, а Мин с улыбкой на губах засыпает под тихую колыбельную для Ханы, которая доносится с заднего ряда.

***

      Аэропорт Нью-Йорка встречает Юнги невообразимым шумом, снующими туда-сюда людьми и яркими огнями. Такое ощущение, что здесь всего слишком много. Он идет, катя чемодан, на который брошена сумка с ноутбуком, а другой рукой держит маленькую ладошку Ханы, которая весело что-то лопочет и с интересом смотрит по сторонам. За другую руку ее держит мама, выглядывая свою сестру, к которой они прилетели в гости. - Оппа, а ты поедешь со мной? - тянет Хана руку Юнги. - Нет, малышка, - качает головой парень, опускаясь перед ней на корточки, - тебе ведь нужно столько всего успеть за это время, и у оппы тоже много дел. Но мы с тобой потом встретимся в Сеуле, хорошо? Где ты любишь гулять больше всего? О, я знаю где это. Встретимся там, хорошо? Сфотографируемся?       Прощаться с девочкой безумно сложно. Мин спешит к такси, чтобы успеть к Джуну до того, как тот, его правильный Ким Намджун, ляжет спать. И нет, Юнги не столько заботится о сне Джуна, сколько за то, что тот просто-напросто не услышит звонка в дверь и Мину придется ждать, пока тот продерет глаза.       Уроки английского сейчас приходятся как нельзя кстати. Таксист со второго раза понимает, чего от него хочет этот уставший бледный азиат, и плавно выруливает со стоянки, вливаясь в плотный поток машин. Спустя долгих полтора часа стояния в пробке Юнги стоит с чемоданом у шикарного вида кондоминиума, снова сверяясь с адресом, указанным на экране своего телефона. Он подходит к дверям именно в тот момент, когда оттуда выбегает явно куда-то спешащая и расстроенная девушка. Проведя небольшие расчеты, Мин узнает, что квартира Джуна находится на 14 этаже, и прослушав незатейливый мотивчик в лифте, он спустя несколько минут стоит перед дверью и, коротко выдохнув, нажимает на кнопку звонка. - Я уже говорил, чтобы ты не теряла времени зря и ехала домой к отцу, Мелани, - раздраженный голос Намджуна обрывается вместе с сердцем Юнги, когда тот резко распахивает дверь и замирает.