Нуна

      Когда я открыла глаза, первые солнечные лучи едва пробивались сквозь легкую тюлевую занавеску. Спать совершенно не хотелось. Я чувствовала себя бодрой и свежей, несмотря на то, что вчера легла спать около трех часов ночи. Скосив взгляд на будильник, я хмыкнула. Всего 6.30, а я как огурчик. Сладко потянувшись, я уже было собралась включить телевизор, но мое внимание привлек шорох за дверью. Осторожно выглянув в коридор, я обнаружила своего младшего брата, который тихонько крался в сторону своей комнаты. При этом он так затравленно озирался, что грех было его не подколоть. - Ай-яй-яй, - я вышла из комнаты и уставилась на брата, скрестив руки на груди.       Братишка подпрыгнул от неожиданности и резко развернулся ко мне. - Тихо ты, - зашипел он. – Родителей разбудишь!       Я невольно закатила глаза. - Мину, тебе уже 35 лет, а ты все боишься, что мама с папой отругают тебя за позднее возвращение домой? - Не все же такие наглые, как ты, сестренка, - парировал брат, открывая дверь в свою комнату. - Я вчера спокойно пришла домой, и мама мне слова не сказала, - я гордо вздернула носик. - Потому что уже спала, - хихикнул Мину. – Посмотрим, что будет, когда все проснутся. - Ты, кстати, где был? – решив поиграть в строгую старшую сестру, я сдвинула брови. - На репетиции, - буркнул брат. - До самого утра?! С ума сошел?! – Я задохнулась от возмущения. Мало ему было случаев, когда он попадал в больницу с переутомлением, решил окончательно себя добить?! - У нас концерт скоро.       Да, концерты были святым делом. Равно как и запись нового альбома. Об эти два убойных аргумента вдребезги разбивались любые наши сетования по поводу сохранения здоровья. Мину и его друзья полностью отдавались своему делу, и никакая сила в мире не могла помешать им закончить начатое. Чтобы подбодрить братишку я состроила лукавую рожицу и сладким голосом пропела: - Я обязательно приду. - Заняться больше нечем? – фыркнул в ответ Мину и скрылся за дверью. Спустя секунду до меня донесся скрип его кровати, и все стихло. Наверняка снова рухнул в постель, не раздеваясь. Тяжело вздохнув, я вернулась к себе в комнату. Смотреть телевизор расхотелось, книги не привлекали… Блуждающий взгляд упал на MP3-плеер, лежавший на прикроватной тумбочке. Уже давно я не могу уснуть без музыки. Только включив любимые треки, удается расслабиться и полностью отдаться в объятия Морфея. Воткнув наушники в уши, я нажала на «play» и снова улеглась в кровать. По мере того, как знакомые мелодии сменяли друг друга, мой мозг отключился, подкидывая вместо сновидений картины из далекого прошлого. *** - Мам, пап, познакомьтесь, это мои друзья. Эрик, Энди, Пильгё, Донван и Чунджэ.       Я с любопытством разглядывала кучку парней, которых с таким пафосом представлял нам мой младший братишка. Выглядели они весьма забавно. Обычные, ничем не примечательные подростки. Страшно худые, нескладные. Их фигуры, как и у моего брата, только начинали формироваться, но уже было видно, что трое из них станут высоченными шпалами. А двое, вроде нашего Мину, останутся коротышками. Ребята, не сговариваясь, вежливо поклонились моим родителям и поздоровались. - Эрик и Энди?       Вообще-то, папа обращался к Мину, но ответить на вопрос почему-то вызвался самый высокий из парней. Закинув назад небрежным движением ладони выбившиеся из хвоста длинные пряди, он задорно сверкнул глазами и ослепительно улыбнулся. - Вообще-то, меня зовут Джонхёк. А его Сонхо, - он указал на стеснительного подростка, что прятался за его спиной. - Мину, - отец нарочно обратился к брату. Это было знаком, что самоуверенность гостя ему не понравилась. –       Если у твоих друзей есть настоящие имена, то нужно ими их и представлять. - Но, пап, - брат аж подпрыгнул от возмущения. – Это и есть их имена! - Но твой друг сказал, что… - Если честно, - снова встрял Джонхёк, - у нас оба имени настоящие. - То есть как это? – впервые я видела папу таким озадаченным. - Мы оба росли и учились в Штатах, и там все звали нас Эриком и Энди. - Но сейчас-то вы не в Штатах, молодой человек, поэтому извольте пользоваться своим корейским именем. - А мне нравятся их американские имена! – возразил Мину. – Я тоже себе такое хочу! - Я тебе его обязательно придумаю, - улыбнулся парень и шутливо потрепал брата по голове. Удивительно то, что Мину, который за такое же проявление симпатии с моей стороны мог со всей дури врезать мне по руке, только мотнул головой и недовольно скривился. Джонхёк даже руку с его головы не стал убирать, так и стоял, положив широкую ладонь на макушку моего брата.       Я с большим интересом разглядывала наглого гостя. Эрик… Трудно было придумать более подходящее имя для этого долговязого наглеца. Я мысленно примерила к нему все иностранные имена, какие только знала. Эдвард? Нет, слишком аристократично. Джеймс? Простовато. Дик? Вообще ни в какие ворота. Стив? Нет, оно скорее подошло бы тому худому парню с милой мордашкой по правую руку от него. А Джонхёк был просто вылитый Эрик.       За своими размышлениями я и не заметила, как гости из прихожей переместились в гостиную. Мама убежала хлопотать на кухню, папа сел в любимое кресло, а мальчишки расселись вокруг дивана. Именно вокруг, потому что на самом диване гордо уселся Эрик, поджав под себя длинные ноги в непомерно широких штанах. Судя по папиному лицу, это тоже пришлось ему не по душе, но он разумно промолчал, не желая портить и без того не очень ровные отношения с сыном. Остальные ребята расселись вокруг Эрика. Причем, Мину устроился на подлокотнике в непосредственной близости от друга, Сонхо, он же Энди, устроился у его ног. Пильгё, словно нарочно, предпочел усесться как можно дальше от Джонхёка, предпочтя общество устроившегося на полу Чунджэ. Немного растерявшийся Донван несколько раз нелепо метнулся от одной кучки друзей к другой и, так и не сделав выбор, неуверенно облокотился о спинку дивана на равном расстоянии от обеих компаний. - А это моя старшая сестра, - наконец братик вспомнил и обо мне. – Ёнми. Редкостная заноза. - Помолчал бы уж, - фыркнула я, невольно изящным жестом поправляя волосы. Не поймите неправильно, я и не думала кокетничать с друзьями брата! Просто этот жест у меня в мужском обществе получался чисто автоматически. - Здрассьте… - Донван расплылся в глупой улыбке, немедленно схлопотав от Мину подзатыльник. - Это моя сестра! - А что, я разве что-то сделал? Или сказал? – возмутился Донван, потирая макушку. - Ты подумал, - веско ответил Мину. Остальные, включая Джонхёка, вежливо кивнули и улыбнулись. Может мне показалось, но взгляд огромных черных глаз Эрика задержался на мне чуть дольше остальных. Впрочем, появление мамы с фруктами и напитками отвлекло парней от моей персоны.       Сумбур сна незаметно перенес меня чуть дальше, перемотав значительный промежуток времени. Я оказалась на первом выступлении парней. Как и в тот день, рядом со мной стояли мои подруги, которых я насильно притащила на выступление Шинхва, и недовольно морщили носики. - Ёнми, - капризно протянула Сона, моя подруга детства. – Я не понимаю, почему мы должны стоять здесь и пищать при виде каких-то мелких хлюпиков? - Вот уж точно! – вторила ей Ындже, которая уже давно сохла по другой группе и до жути боялась, что соратницы по фэндому увидят ее с шариком вражеского цвета в руках. – Я понимаю, если бы на их месте были Н.О.Т., а тут… - А Н.О.Т., по-твоему, не хлюпики? – обиделась я. - Н.О.Т. это Н.О.Т., - отрезала подруга, на всякий случай пряча оранжевый шарик за спиной. – Не понимаю, зачем твоим мальчикам такой яркий цвет фэндома? - Чтобы они сразу видели своих фанатов, - я уже начинала злиться.       Еще бы пару мгновений, и я разогнала бы подруг по домам, оставшись в полном одиночестве, но тут к нам подлетел радостный Мину при полном параде, гриме и костюме. - Сестренка, вы уже здесь? Идемте, я вас провожу. Занимайте места ближе к сцене, чтобы хорошенько нас рассмотреть.       Глаза брата горели азартным огнем, он ни минуты не мог устоять на месте, все время вертелся по сторонам и суетился вокруг нас, усаживая поудобнее. Хотя никто его об этом не просил. Мои подруги снова начали морщиться и отмахиваться от Мину как от назойливой мухи, но тут неожиданно пришло спасение. Стафф объявил о готовности к съемке, и брату пришлось срочно скрыться за кулисами.       Признаться честно, я не могла дождаться выступления Шинхва. Со времени нашего знакомства они все стали мне как родные братья. Я частенько наведывалась к ним на репетиции с корзинкой чего-нибудь вкусненького. И не было лучшей музыки для моих ушей, чем радостный крик шести голосов: «Нуна!» Эрик всегда первым подбегал ко мне и выхватывал корзину с едой. Правда, пока он нес ее к ближайшему столу, успевал слопать чуть ли не половину, за что получал неизменную затрещину от Пильгё… Ах да, его-то теперь звали Хесон. А нескладному болтушке-Чунджэ дали звучный псевдоним – Чонджин. Да уж, эта вертушка могла двигаться только вперед и не признавала путей отступления.       Ударившись в воспоминания, я очнулась только услышав знакомую мелодию, которая за время присутствия на репетициях впечаталась в подкорку моего мозга. Мои мальчики вышли на сцену. Это был их официальный дебют. Я внимательно следила за ними, стараясь определить, насколько сильно они волнуются. Но их лица были сосредоточены, движения отточены до автоматизма. И от моего взгляда не скрылось как Эрик зорко следил за каждым мембером, не забывая при этом и о своих партиях. Зрители начали прихлопывать в такт музыке, несколько девочек за моей спиной восторженно завизжали. Поддавшись порыву, я тоже подняла вверх оранжевый шарик и закричала: - Шинхва сан!!!       Подруги презрительно на меня покосились. - Ну ты даешь, - фыркнула Сона. – Фангерлить на собственного брата и его друзей. Совсем стыд потеряла, нуна?       На последнем слове она специально сделала особое ударение, и слово, до этого приносившее мне радость, больно кольнуло в сердце.       Закончилось выступление ребят, и я рассудила, что больше нам высиживать в зале нечего. С трудом убедив Ындже, что Н.О.Т. ждать бессмысленно, я вывела обеих подруг в коридор. Там нас тут же смел ураган из шести необузданных вихрей. Меня оттеснило от девочек, приподняло в воздух и закружило. При этом подхвативший меня вихрь радостно смеялся и кричал: «Мы сделали это, нуна! Ты видела? Видела?»       С трудом вырвавшись из его объятий, я только успела удивиться, с каких пор мой младший братец стал таким сильным, что запросто таскает меня, словно пушинку. Ответ пришел сам собой, когда я поняла, что подхватил и кружил меня вовсе не Мину, а Эрик, сияющий, словно начищенный пятак. - Нуна, - радостно воскликнул он. – Ты видела? Видела? Ну, как мы? - Обалденно, - выдохнула я, переводя дыхание. Все-таки этот охламон не рассчитал силу и чуть не переломал мне все ребра. - Видите, - обратился Эрик к своим друзьям. – Я же вам говорил! Нуна нам никогда не соврет! - Ага, как же. – Мину скептически сморщил нос. На мгновение мне показалось, что братишка ревнует. – Другой такой врушки на свете не сыщешь. - Тогда больше не проси прикрывать тебя перед родителями, когда будешь выпроваживать из домика для гостей очередную девчонку.       Я решительно показала брату язык и заметила, что одновременно со мной Эрик показывает ему кулак. В ответ на мой недоуменный взгляд, он смутился и, отведя глаза, пробурчал: - Мину, у меня дома целых две нуны. Дружеский совет – не связывайся со старшими сестрами.       Я гордо вскинула подбородок и победоносно взглянула на закипающего от злобы братца. Тем временем Эрик на правах лидера дал своим друзьям знак следовать в гримерку и приводить себя в божеский вид. Дождавшись их ухода, я обернулась к подругам и только открыла рот, чтобы обсудить впечатления от первого выступления группы Шинхва, как наткнулась на насмешливо-понимающие взгляды. - Ах вот в чем дело, - хихикнула Сона. – Значит любовь к младшему братику тут не при чем. Тут у нас кое-что поинтереснее. - О чем ты? – не поняла я. - Да ладно тебе, - Ындже махнула оранжевым шариком. – Все с тобой ясно. Молодой крови захотелось? На донсенов западать стала?       Ничего не понимая, я смотрела на подруг и только хлопала глазами. В их голосе чувствовался сарказм и насмешка, но причина этого явления оставалась для меня загадкой. - А он ничего, - Ындже бросила взгляд в сторону угла, за которым скрылись мальчики. – Высокий, симпатичный…       Совсем на корейца не похож. Он, случайно, не иностранец? - Ты о ком? - Ну тот, что тебя на руки подхватил. Такой… с длинными волосами.       Только сейчас до меня дошло, что они говорят об Эрике. Мне и в голову не могло прийти, что его чисто дружеский жест мог быть неверно истолкован. Мы-то уже привыкли к его манере выражать свою радость и привязанность, а вот для непосвященных людей это могло показаться чуть ли не сексуальным домогательством. Особенно от проявлений любви Эрика страдал худышка Хесон. Хотя нет, это скорее Эрик страдал от собственных проявлений любви к нему, каждый раз получая за них тычки и затрещины. Что ни говори, а при всей кажущейся хрупкости, Хесон имел 4-й дан по тэквандо. - Вы все неправильно поняли, - улыбнулась я. - Ну да, ну да, - пробормотала Сона. – Сама себе молоденького красавчика оторвала, а нам что предлагаешь? - А кто вам мешает сделать то же самое? - улыбка исчезла с моего лица. Этот разговор начинал раздражать. К тому же, я и не заметила, что своей фразой неосознанно подтвердила догадки подруг. Они довольно заулыбались. - А мы и не знали, что Ёнми у нас такая коварная совратительница малолетних. - Смотри, не забудь его на свидание у родителей отпросить, нуна, - Сона уже откровенно издевалась.       И снова любимое слово, словно нож в сердце. У меня от злости потемнело в глазах. Нет, я тоже далеко не ангел и порой в общении с подругами допускаю вольности. Но всему есть предел. Даже моему ангельскому терпению. Передо мной стояли уже не две подруги, а две мегеры. Тот, кто в моем присутствии смел обижать моих донсенов, сразу превращался во врага номер один. И лучшие подруги отнюдь не были исключением. Набрав побольше воздуха в грудь, я выпалила на одном дыхании: - Ну и оставайтесь тут, старые клячи! Ищите себе подобных и размножайтесь сколько влезет! А в мою жизнь не лезьте! И брата моего трогать не смейте! И друзей его тоже!       На лице Сона промелькнула тень испуга. Видимо, заявление насчет брата ее задело. Я давно заметила, что она как-то странно смотрит на Мину. Что ж, пришло время сражаться их же оружием. Одна с моего брата глаз не сводит, у другой одни Н.О.Т. на уме…Какое право они имели ставить мне в укор мою дружбу с донсенами?! Бесит!       Резко выдохнув, я быстрым шагом направилась к выходу. Вслед мне донеслось неуверенное: «Ёнми, ты чего?», но я уже не слушала. Мне хотелось как можно скорее выйти на воздух.       Когда я пробегала по коридору с гримерками, кто-то схватил меня за руку. Резко обернувшись, чтобы высказать нахалу все, что я о нем думаю, а то и врезать разок, я увидела перед собой удивленного Мину. - Сестренка, ты куда? - На выход. – Желания разговаривать не было никакого. - Что с тобой? На тебе лица нет… И где Ындже и Сона? - Видеть больше этих куриц не хочу! – я перешла на визг и истерично топнула ногой. - Вы поссорились? Из-за чего на этот раз? – Мину не раз становился невольным свидетелем наших ссор и примирений, поэтому сразу расслабился. - Они… они… - я просто задыхалась от гнева. – Эти идиотки решили, что я пришла сюда, чтобы пялиться на Эрика! Ты можешь себе представить?! - Могу, - ответил брат, но тут же спохватился. – В смысле, посмотреть на выступление, но не пялиться в смысле пялиться… - Вот именно! – поддержка Мину меня окрылила. – Глупость какая! Видеть их больше не желаю! Так им и передай, если увидишь. А я пошла. - Ага, - Мину кивнул и на мгновение замер. Когда я отвернулась и снова устремилась к выходу, он окликнул меня: - Сестренка, - когда я обернулась, он очень внимательно посмотрел на меня. – Но ты точно сюда не за этим пришла? - Иди …! – не выдержала я и резко развернулась.       По пути домой я прислонилась лбом к холодному стеклу автобуса и всю дорогу размышляла о том, как тяжело жить с подругами-курицами и братом-идиотом.