В поисках ветра

Вы никогда не спрашивали себя, а что, если бы вы не сделали что–нибудь в один момент? Как бы ваша изменилась бы жизнь? И почему все происходит именно так, как тебе абсолютно не надо? Просто... какого черта? Почему это происходит именно с вами? Лучшее лекарство от всех бед, как по мне, существует всего несколько штук, их можно пересчитать на пальцах, и это – книги, чай, прогулка и музыка. Все, что спасает меня. На этот раз мой выбор пал на прогулку с музыкой. Но мне не было плохо. Я никаких противоречивых эмоций не чувствовала. Я просто – существовала. Я просто ничего не чувствовала. Небольшое оцепенение, от которого нужно очень срочно избавиться. Некоторые думают, что лучше всего ничего не чувствовать, ведь так можно... просто жить. Но в этой жизни не будет никаких эмоций, никаких красок, которые бы раскрасили бы нашу жизнь. Это очень скучно. Ведь жизнь дана нам всего лишь одна, так прожить нужно ее так, чтобы тебя запомнили! Неспешная прогулка помогает восстановить мои силы, но только частично, ведь я все еще в мокрой одежде, но не боюсь заболеть, ведь, как бы трудно не было это вспоминать,... я натренирована. С самым хорошим человеком. Около полуночи было, когда я вернулась в свою комнату. На пороге перед самой дверью меня ждала Зои. По ее обеспокоенному взгляду было видно, что она хотела меня о чем–то спросить, но я прервала ее одним лишь взмахом руки. – Ну, раз ты так хочешь, – она обиженно надула губки и пожала плечами и пошла к выходу из этой части здания. Я зашла, пнув дверью. Мне нравилось в нашей комнате то, что кровать была напротив двери, а шкаф с ванной рядом. И я, не заметив (но, конечно же, как я могла его не заметить?..), схватила что–то из одежды и направилась в ванную. Дилан остановил меня, схватив мою руку. – Почему ты молчишь? – я ожидала от него агрессивности, но он был спокоен. Меня взбесила его уверенность в себе, но я смогла удержать ее внутри себя. – Вы не должны быть против того, чтобы ваш ученик переоделся и не заболел, – я осторожно высвободила свою руку из его захвата и пошла отсюда. Я чувствовала его прожигающий взгляд на себе, но удержалась, чтобы не станцевать. Спустя пять минут я вышла из ванной в пижаме с сырыми волосами. Дилан сидел, уставившись в окно. Что с его лицом? Почему у него гребанные синяки? – Эй, Дилан, что с тобой? – негромко спросила я, подходя к нему и ища в прикроватной тумбочке аптечку. Он горько усмехнулся на мою реплику. – Ничего такого страшного, – грубость его голоса меня не удивила, и я решила не обращать внимания на эти нотки. – Я должна обработать их, – все–таки, моя человеческая доброта была превыше всего. Взяв аптечку, достала оттуда марлевую салфетку и маленькую бутылочку обеззараженной воды. Смочив салфетку, я наклонилась к Дилану. — Не шевелись, — пробормотала я, прежде чем начать осторожно протирать кожу вокруг его рассеченной брови. Он тихо зашипел, на что я улыбнулась. — Я уже почти закончила, принцесса. Дилан фыркнул, одновременно снова зашипев. Он не двигался, пока я вытирала всю засохшую кровь с его лица. Порез на брови был совсем не глубоким, да и кровь уже остановилась, поэтому я просто заклеила его пластырем, а потом взяла пакет со льдом и приложила его к лицу Дилана. — Спасибо, — пробормотал он. Я кивнула. — Пожалуйста. Дилан поднял руку и положил ее поверх моей на пакет со льдом. Я замерла и посмотрела ему в глаза, не понимая, что же он делает. А когда его вторая рука легла на мою талию, привлекая меня ближе, по спине у меня покатился пот. Моё сердце забилось чаще, гулко ударяясь о ребра. — Дилан, что ты делаешь? — произнесла я дрожащим голосом. Я должна была его оттолкнуть. Чтобы она знал... да к черту его. Он притянул меня ближе. — Ты мучаешь меня, — прошептал он. Его запах заполнил мой нос, заставив меня почувствовать легкое головокружение. — Я хотел сказать, что ты мучаешь меня не только каждый день в школе — ты мучаешь меня постоянно, день и ночь. Я уставилась на него в замешательстве, что заставило его рассмеяться. — Кая, ты забралась мне под кожу. Ты сводишь меня с ума, — пояснил он. Что? Как это возможно? Я посмотрела на него, сощурив глаза. — Я... я не понимаю. Он поцеловал меня! Поправка, он все ещё целует меня. Я открыла рот, чтобы возразить, но вместо слов с моих губ сорвался лишь стон, и теплый влажный язык ворвался внутрь. Я убрала руку от пакета со льдом, который Дилан поймал, а затем схватил мою другую руку и притянул меня к себе. Я почувствовала, что его руки направились под мою школьную юбку, остановившись на моих голых бедрах, прежде чем он притянул меня ещё ближе. Я ахнула, а после застонала, когда он начал покусывать мою нижнюю губу. Он немного переместил меня, усадив на себя. Его правая рука была крепко обернута вокруг моей талии, тогда как левая опускалась ниже, и я поняла, почему она опускалась, когда его ладонь скользнула вокруг моей правой ягодицы. — Дилан! Я сама была шокирована тем, как это прозвучало. Это должно было быть возражением, однако больше походило на мягкий стон. Дилан прорычал мне в рот, а затем захватил его в новом поцелуе. Мои руки нашли его волосы, и, когда я пропустила свои пальцы сквозь его темную шевелюру, он поднялся вместе со мной, все ещё обернутой вокруг него, и, развернув нас, опустил меня на кровать, а затем накрыл своим телом. Я знала, что это не был мой первый поцелуй, однако, казалось, что это было не так, потому что все, что я могла — это чувствовать, и наслаждаться прикосновениями Дилана. Он прервал наш поцелуй, чтобы сесть и стащить с себя футболку. Я резко выдохнула, когда моему взору предстала его накаченная и загорелая грудь, а следом за ней — ярко выраженный пресс и более чем выраженная V-линия. Он, должно быть, тоже чертовски много тренировался! Мои глаза переместились к его правому боку, и, когда я увидела трибальное тату, которое тянулось от его ребер к спине, а затем поднималось до плеча, из меня вырвался стон. Хотя оно выглядело незаконченном и, казалось, должно покрывать всю правую руку. Господи, помоги мне. — Сядь, — приказал Дилан хриплым голосом. Я так и сделала, и, когда он стянул с меня школьный джемпер и начал расстегивать блузку, не остановила его. Мой разум буквально кричал, что это неправильно, и я не была одной из тех девушек, которые занимаются этим с кем-то, кого толком не знают, на что моё тело ответило ему простым «да пошел ты», и выиграло битву. — Такая чертовски горячая, — прорычал Дилан, стащив с меня майку. Я не могла поверить, что позволяла этому происходить. И я прекрасно осознавала, что случится, если позволю этому продолжиться, но решила — будь что будет. Возможно, это было неправильно, но здесь и сейчас мне так не казалось. Дилан протянул руку, чтобы расстегнуть мой лифчик, но как раз в этот момент дверь спальни открылась. — Кая, ты пойдешь гулять с... ох, черт извините, — глянула в комнату Зои, но быстро ушла. Я тяжело вздохнула. За эти секунды Дилан уже успел собраться. Черт возьми, одна я такая капуша... Обернувшись, он поцеловал меня. Что—то было в этом поцелуе... прощальное. Так и было... — Прости, я не хотел, — он провел большим пальцем по моей скуле, и, тяжело вздохнув, продолжил говорить, — ты прошла второй этап. После этого он ушел. Я не могу решить, что же мне делать: истерично смеяться или горько рыдать?...