Я хотел, чтобы ты был моим

POV Путина Я вышел из кабинета Димы с хорошим, но и плохим настроением. Хорошее было потому, что у этих двоих ничего не было, а плохое — Дима, мой Дима влюблён в этого негра. Обидно всё-таки. Даже противно об этом думать. Я вышел из Кремля и сел в свою машину, водителю велел везти меня на квартиру Димы — я должен был удостовериться, правду он сказал или нет. В последнее время доверять Диме не получалось и из-за этого нужно было всё проверять. Я надеюсь, что он меня не обманул насчёт его встреч с Обамой, а иначе — я не знаю, что я с ним сделаю. Выйдя из автомобиля, я отпустил водителя и отправился в здание. Подъезд как всегда был расписан всякой всячиной, как и в подъездах по всей стране, да и, наверное, по всему миру. И вот я зашёл в просторную квартиру с евроремонтом — ключи-то у меня были, это ведь, по сути, моя квартира, она куплена на мои деньги лет двадцать назад. Помню, как с Димой здесь отдыхали от жён, от работы вместе. Хорошие времена были. Так, не надо вдаваться в воспоминания. Разувшись, я сразу пошёл в гостиную. Повсюду, во всех комнатах скрытые камеры, которые я установил. Дима идиот — он даже не заметил их, хотя как он их заметит, если они стоят на полках, к которым Дима не притронется в жизни. Взяв одну из камер, я достал флешку, на которую сохранялось всё записанное. Я почему-то остановил свой взгляд на ней и о чем-то задумался. В такие моменты я себя ненавидел, ибо я не люблю дезориентировку, которая меня преследовала в последние месяцы. Я возвратился из дум в реальность, когда услышал шаги в подъезде. Дима! Уж его шаги я знал: мягкое приземление подошвы, тихое шарканье (всегда любил тишину). Нужно что-то делать. Ключ повернулся в замочной скважине. Дезориентировка дала о себе знать. Дверь открылась. Пришлось засунуть камеру в сумку вместе с флешкой (по-любому искать придется). Дима заметил все же заметил ботинки. Черт! Он идет в правильную сторону. — Что ты тут делаешь? — голос из-за спины звучит спокойно. — Да так, просто приехал, — я повернулся и пытался не выдавать свое волнение. — А нельзя? — Да пожалуйста. Мне все равно. Я тогда пойду, — он правда хотел уйти? От меня? Я думаю что сейчас лучший момент. — А ты чего сюда приехал? — я не понимаю, что я делаю, и чем все это может закончиться. Мне впервые за двадцать лет перед ним страшно. Но почему? Сердце колотится слишком быстро. — Это не важно, — он облокотился об косяк. Я сглотнул. — Почему же? — я все же сдвинулся с места к нему ближе. — Потому что не надо, — Дима сложил руки на груди. Это было моей последней каплей. Я сократил расстояние в два шага и поцеловал его. Как я и знал, горячие и мягкие, несмотря на их тонкость. Поцелуй вышел влажным, долгим… Шоколад. Он ел шоколадку. Да, именно, его любимую с орехами и молочным шоколадом. На удивление, меня не оттолкнули, а наоборот, еще и дали возможность. Он слишком сложная натура, чтобы его проанализировать. Он напакостить тебе, а потом посмотрит на тебя своими голубыми щенячьими глазками, и ты не можешь просто-напросто сопротивляться этому. Дима как ребенок. Его нельзя ругать, ибо сразу обидится. И даже сейчас, Дима непонятно даже мне себя вел. Я оторвался от его губ, и пока он отходил, прислонившись к стене, я взял сумку и ушел прочь из этой квартиры.